Джим Батчер – Архивы Дрездена: Ведьмин час (страница 33)

– Не можешь наладить свою личную жизнь, поэтому решил подглядеть в мою, – рявкнул я.

– Думай что хочешь. – Карлос побледнел, но выражение его лица не изменилось. – Так кто это был?

– Внезапно я вспомнил, почему не уживаюсь с начальством, – сказал я. – Иди в жопу, Рамирес. А тем, кто тебя прислал, передай, чтобы песка в нее подсыпали.

– Мы здесь по приказу капитана Люччо, – тихо произнес Рамирес. – Она по-прежнему твой друг. И тоже хочет тебе помочь.

– Не нужна мне такая помощь, – заявил я. – Предполагается, что все мы на одной стороне.

– Так и есть! – с жаром согласился Чендлер, но лицо его тут же вытянулось. – Разве что… это не так.

– Все, что я говорил, – правда! – отрезал я. Или, по крайней мере, не ложь. – На сегодня хватит с меня Белого Совета с его бредом!

– Гарри, давай урегулируем все с капитаном, – сказал Чендлер. – Отправимся вместе в Эдинбург и все обсудим. Хорошо?

Это было рациональное предложение, но совершенно неприемлемое: время Томаса на исходе, а в Эдинбурге меня будут прессовать целый день. Я раз-другой бывал на подобных допросах и могу сказать, что они очень утомляют.

Поэтому выбора у меня не осталось.

– Я все рассказал, но вы отказываетесь меня слушать. Так что сами виноваты. – Я бросил сердитый взгляд на Рамиреса. – У меня масса дел. Убирайтесь с дороги. Или возьмите меня под стражу. – Я заземлил посох и вытряхнул из-под рукава защитный браслет. – Если сможете.

Наступила полная тишина. Никто не сводил с меня глаз, но всеобщее внимание было сосредоточено на Рамиресе. Он медленно выдохнул:

– Господи, Гарри… Ты и впрямь решил все усложнить?

– Из нас двоих кто-то ведет себя нечестно, – сказал я. – Как считаешь, кто? Ты заподозрил, что я в чем-то виноват. Решил выяснить, так ли это, но каким способом? Несправедливым, Рамирес. В общем, ты первый начал.

– Мы с тобой Стражи, – ответил он, – и не раз делали то, что предпочли бы не делать. Такова наша работа. – Он покачал головой и, тяжело опираясь на трость, ухромал на обочину. – Завтра в шесть будь у гостиницы «Четыре сезона». Перед началом мероприятия проведем брифинг службы безопасности. Регистрация под именем «Маккой».

– Значит, я все еще в команде? – Я прищурился и склонил голову к плечу.

– Держи друзей близко… – напомнил Рамирес.

Я ответил наигранной усмешкой и повернулся к «мюнстер-мобилю».

– Гарри, – окликнул меня Рамирес.

Я замер, но оборачиваться не стал.

– Хочу верить, что я не прав, – продолжил он. – И надеюсь, что позже мне надо будет извиниться. Господи, я сделаю это с превеликим удовольствием. Хотя бы в это поверь.

Пару секунд я не чувствовал ничего, кроме усталости.

Секреты – невероятно тяжелый груз. Если долго таскать на плечах множество секретов, они раздавят твою жизнь.

Мне хотелось сказать всем, чтобы пошли прогуляться, поговорить с Рамиресом наедине и все ему рассказать. Карлос – хороший человек, и он поступит так, как надо. Но такой вариант не представлялся возможным из-за профессиональной паранойи, присущей Стражам Белого Совета. Проклятье! Раз они заподозрили во мне изменника, то решат, что я собираюсь охмурить Рамиреса, отделив его от остальных. Другие Стражи мне и слова сказать не дадут! А если и дадут – вдруг Карлос на самом деле думает, что меня сделали чьей-то марионеткой? В таком случае он передаст мои слова Совету, стараясь выяснить, какую дезинформацию я ему скормил. А узнай Карлос, что я намерен освободить Томаса, у него появится великолепный повод взять меня под арест – чтобы положить конец событиям, стремительно выходящим из-под контроля.

Страх – это тюрьма, но добавь к нему горсть секретов, и он превратится в зловонную одиночную камеру. Находясь в ней, мы не слышим других.

– Да, – подтвердил я бесцветным голосом, – так и будет.

Забрался в машину и поехал дальше.

Один.

Глава 16

Я устал, и мне было противно, а такое настроение не способствует филигранной работе, но других вариантов у меня не имелось.

К черту их всех. Раз такое дело, буду действовать в одиночку.

Но для этого нужен план.

Поэтому я наскоро перекусил гамбургером, заехал на стоянку дальнобойщиков и обменял некоторое количество денег на право помыться под душем, где долго и прилежно намыливал тело, пока не убедился, что от маячковых чар Рамиреса не осталось ни следа. Еще я соскреб чернильное пятно вкупе с парой слоев кожи, чтобы Страж больше не мог меня запеленговать. Покончив с мытьем, я сделал кое-какие покупки и вернулся за руль.

Мне требовалось побыть в одиночестве, поэтому я выбрал случайное направление – подальше от оживленных мест, – доверился интуиции и гнал куда глаза глядят, покуда не убедился, что за мной нет физической слежки. Когда после нескольких часов кромешной тьмы небо на востоке стало темно-синим, я подъехал к государственному парку Иллинойс-Бич. Это примерно в семи милях от озера Мичиган. Здесь в основном дюны, галька, заболоченная местность, поросшая густым приземистым кустарником, но и древостой кое-где встречается. Я нашел место на парковке возле близлежащей церкви, забрал свои вещи и отправился в путь. До позднего утра парк был закрыт, поэтому я зорко смотрел по сторонам, чтобы не нарваться на дежурных и других любителей лезть не в свое дело. Сегодня здесь будет работать профессионал.

Что к лучшему, поскольку, призывая существо из-за пределов нашего измерения, ты берешь на себя нешуточную ответственность.

Во-первых, по твоей милости в мире появляется нечто могучее и опасное. Не важно, призовешь ли ты ангела с небес или свистнешь кого-то из Падших; всегда принимай это во внимание. Даже благожелательный гость, будь он достаточно крупным, может ненароком убить человека и лишь потом сообразить, что случилось нечто непоправимое. А зловредное существо захочет прикончить тебя просто потому, что оно зловредное. В общем, нельзя недооценивать правильный выбор места – прежде всего на тот случай, если придется спасаться бегством. К тому же, если выбрать ландшафт, схожий с природой призываемого существа, ты окажешься в выгодном положении и затратишь меньше энергии.

Во-вторых, сдерживание. Из пункта первого естественным образом следует пункт второй: нужно убедиться, что призванное существо не даст деру, поскольку в первую очередь оно захочет уйти по своим неведомым делам и все это путешествие к черту на кулички обернется пустой тратой времени.

Наконец, мотивация. Существа, призванные из-за пределов мира смертных, обычно требуют плату за свои услуги. Как только отговоришь их от бегства или желания прикончить тебя на месте, надо будет как-то подсластить сделку.

В поисках идеальной позиции я прибрел к самому берегу озера. Светлее не стало, но цвет неба изменился, возвещая о приближении рассвета. Наконец я очутился у песчаной проплешины, присыпанной озерными камнями и резко сменявшейся густым перелеском. У самого толстого и высокого дерева я увидел полусгнившие останки домика на ветвях, незаконно построенного здесь лет десять, а то и двадцать тому назад. На стволе еще остались дощечки импровизированной лестницы, ведущей к первой развилке в кроне, что служила основанием для этой конструкции.

Идеально.

Я бросил сумку с вещами и принялся выкладывать их по кругу, начерченному посохом на песке. Компанию первой уличной свече составил журнал с фотографией самой странной поп-певицы из ныне живущих, одетой в довольно откровенный костюм из старых автомобильных покрышек. Рядом со второй свечой я поставил банку холодного «Доктора Пеппера», открыл ее и послушал в предрассветном безмолвии, как с шипением вырывается на волю газ и восторженно булькают пузырьки. Дополнением к третьей свече послужила карамелька «ринг-поп». Пластиковую обертку я открыл, оставив на ней конфету, похожую одновременно и на бриллиант, и на детскую соску, и воздух наполнился терпко-сладким запахом арбузного ароматизатора.

Возле четвертой свечи я положил лист наждачной бумаги – шершавой стороной вверх – и медленно провел по ней ладонью, чувствуя, как абразивное зерно царапает кожу. Пятую свечу я дополнил банкой «Нутеллы».

Проверив и перепроверив расположение ингредиентов, я убедился, что круг замкнут, затем, наклонившись, коснулся его пальцем и сопроводил этот жест усилием воли. Над чертой, оставленной посохом на песке, поднялась энергетическая волна и окутала внутреннее пространство круга невидимым занавесом, спрятав его от мира смертных за непроницаемым экраном.

Я закрыл глаза, выкинул все мысли из головы и стал нашептывать имя.

– Маргарет Кэтрин Аманда Карпентер, – ритмично заклинал я. – Ответь на мой призыв.

Огоньки свечей мигнули и заплясали, хотя ветра не было, а пламя стало окрашиваться во всевозможные цвета радуги – на первый взгляд, в самом произвольном порядке.

– Маргарет Кэтрин Аманда Карпентер, – шептал я. – Ты нужна мне.

За спиной у меня деревья затрепетали от внезапного движения. Я вздрогнул и обернулся. Стая стервятников, растревоженная после ночного сна, взмыла к небесам, хлопая крыльями так, словно над рощей разразилась миниатюрная гроза. Несколькими секундами позже птицы растворились в сумраке, оставив после себя несколько черных перьев да мурашки у меня на коже.

Я глубоко вдохнул, собрал волю в кулак и сказал громче и тверже:

– Маргарет Кэтрин Аманда Карпентер. Нам надо поговорить. Ну же, Молл!