Джим Батчер – Архивы Дрездена: Ведьмин час (страница 23)

Но если я защищен от подобного влияния…

Может, поэтому Немезида показалась мне, но не нападала в попытке взять под контроль мои мысли и поступки? Просто не смогла? Да, все сходится, если учесть мой прошлый опыт общения с Иными, когда их атаки выводили других из строя, но я сохранял способность действовать, причем не только сопротивляться их влиянию, но и давать ментальный отпор, не опасаясь, что в голове может произойти короткое замыкание.

Старик предлагал мне изгнать Иных с помощью магического круга и усилия воли.

– Как мы заключим их в круг? – спросил я.

– С помощью приманки. – Сунув посох под мышку, дед извлек из кармана брюк перочинный нож. Вонзил его в ладонь, провернул, и из раны на бетон побежал кровавый ручеек.

На пандусе у нас за спиной появился первый углопес. Он издал понижающийся стон, и его щупальца задрожали в такт звукам падающих капель крови. Стремительной кляксой тварь приблизилась к нам на несколько футов и снова замерла, словно какой-то невообразимый глубоководный хищник.

– Начинаем тренировку. – Эбинизер передал мне нож. Если старику и было больно, на голосе это не сказывалось. – Сперва защитный круг. Действуем одновременно. Запах крови сведет их с ума, и они бросятся на меня. В этот момент ты создашь круг, активируешь его, а затем изгонишь углопсов. – Он смерил меня взглядом. – А чтобы я знал, что ты усвоил урок… будь добр проследить, что на всех этапах этого плана мы обойдемся без вампиров.

Углы нижнего яруса загорелись болезненно-синим светом.

– Есть, сэр, – проворчал я, нагнулся и провел кончиком ножа по бетону, начертив более или менее ровный круг. Вошел в него, коснулся царапины, сопроводив прикосновение незначительным усилием воли, и почувствовал, как нас окружил невидимый энергетический экран. – Всему есть время и место. Но не здесь и не сейчас.

Я перехватил нож за лезвие и вернул старику. Тот несколько раз сжал кулак, чтобы кровь не перестала капать на бетон, сложил нож и убрал его в карман, после чего схватил двумя руками посох и выставил его перед собой параллельно позвоночнику, но так, чтобы тот не оказался за пределами круга. Тем временем углопсы, раздирая когтями пространство, прорывались в наш мир. Штук шесть присоединились к тому, что спускался по пандусу. Они то срывались с места, то приникали к полу и чего-то ждали.

– Точно? – спросил старик. – Может, кликнем на подмогу одного из преданных друзей-вампиров, не бросающих тебя в беде?

– Вы прекрасно знаете, что это неуместная шутка, – сердито отозвался я.

– Одиннадцать, двенадцать… – считал старик. – Ага, тринадцать. Вся стая в сборе. Сейчас возьмутся за дело по-настоящему.

– Думаете, они умные? – спросил я.

– Чертовски умные, – подтвердил Эбинизер. – Но настолько прямолинейные и чуждые нашему миру, что по ним этого не заметно.

– В таком случае они не захотят, чтобы я заключил их в круг, – сказал я. – Будут сопротивляться. Нужна дымовая завеса… Хотя у них и глаз-то нет. Или есть? Где-нибудь в глотке, к примеру? Так есть или нет?

– Поверь, тебе лучше этого не знать, – ответил старик.

Вдруг трое углопсов завибрировали щупальцами и скользнули ближе. Один врезался в окружавшую нас преграду. За ударом последовала вспышка, каскад ярких каминных искр и басовая нота боли, пронзившая меня с головы до пят. Иные снова замерли. Один, с обожженным щупальцем, стоял в каких-то двух футах от меня.

Я сглотнул и обвел глазами магический круг. Он был неприступен для созданий, призванных в наш мир, – в том числе Иных, – но, если любой твердый предмет пересечет царапину на бетоне, круг утратит целостность, барьер рухнет и мы окажемся беззащитны.

– Они ориентируются по звуку? – спросил я у деда.

– Как летучие мыши.

Ближайший углопес привстал на задних лапах, и его щупальца задрожали в поисках способа преодолеть магический круг. Их кончики скользнули по силовому барьеру. Раздались резкие щелчки, сопровождаемые фонтанчиками искр и басовитыми болезненными порыкиваниями.

– Зубов нет, – заметил я. В горле у меня пересохло. – Просто из болезненного любопытства: что будет, если они… гм… доберутся до нас?

– Утащат в какой-нибудь угол, – сказал Эбинизер. – И уволокут туда, откуда пришли.

– А дальше? – Я снова сглотнул.

– Не знаю. – Вид у деда был слегка встревоженный.

Еще бы. Для чародея сказать «не знаю» – все равно что выругаться в неподобающей обстановке, причем самым наигрубейшим образом.

– Ого. – Я в очередной раз сглотнул, оторопело уставился на старика и понял, что глаза у меня так широко раскрыты, что я даже моргнуть не в состоянии. – Здоровенные сволочи. Даже не знаю, справимся ли со всеми одновременно.

– Сволочь здесь одна, – поправил меня Эбинизер, – но разгуливает по нашему миру в нескольких телах. Это оптовый товар, Хосс. Нельзя изгнать одного углопса, не изгнав всех остальных.

Я взглянул ему за спину – туда, где стоял единственный старенький пикап, – кивнул на него и сказал:

– В таком случае надо добавить жару.

– Кольцо огня? – уточнил дед.

– Кольцо огня, – подтвердил я. – Проклятье. Вот бы мне вед…

Чиханье застало меня врасплох. Налетело ни с того ни с сего, к тому же получилось непристойно громким, и я не успел договорить. За волной напряжения последовал головокружительный взрыв магической энергии, непроизвольно извергнутой из моего организма, и из носа у меня вылетел невероятно большой комок эктоплазмы.

На бетонный пол брякнулось оцинкованное пятигаллонное ведро. Эбинизер с руганью остановил его посохом в паре дюймов от царапины на полу. Еще чуть-чуть, и магический круг оказался бы нарушен, а мы с дедом мертвы.

– Вед… ро, – договорил я, запнувшись. Нос был полностью забит эктоплазмой. Мерзкое ощущение. – Извините. Через секунду оно исчезнет.

– Адские погремушки… – Старик в изумлении смотрел на ведро. – Призварит? В твоем-то возрасте?

– Призва…что? – не понял я.

Старик поднял правую руку, пробурчал какое-то слово и сложил пальцы в несколько замысловатых фигур подряд. Созданный им волевой поток окутал ведро; вместо того чтобы задрожать и превратиться в эктоплазму, оно сохранило форму. Эбинизер наклонился и поднял его.

– Призварит. Я же рассказывал.

– Нет, сэр, не рассказывали, – возразил я.

– Уверен? – Старик покосился на меня. – Может, просто не слушал? Ворон считал, как и в тот раз, когда речь шла о вампирах?

– Да ну? Серьезно? – Я указал на щупальца подбиравшихся к нам чудовищ. – Вы считаете, что этот разговор уместен?

– Всякий раз, когда связываешься с вампирами, ничем хорошим это не заканчивается. – Он выпятил подбородок и потряс ведром. – Мальчик, когда же ты за ум возьмешься?

Я раздраженно выхватил у него ведро.

Вдруг, не издав ни звука и не руководствуясь никакими сигналами, псы разом приникли к полу. Их позы были идентичны, а щупальца одновременно завибрировали.

– Давай! – скомандовал Эбинизер. – Бегом!

Вот именно. Пришло время включиться в игру. Допустим, углопсы не могли добраться до нас физически, но когда они басовито загудели, мое тело заходило ходуном, и я пришел к выводу, что мы с дедом не выйдем из этого гаража.

В идеальном мире я бы скрылся за вуалью, покинул пределы защитного барьера и незаметно начертил еще один круг, в то время как дед отвлекал бы углопсов.

Но по факту придется обойтись розыгрышем, который я приготовил Баттерсу на день рождения.

Прежде всего выйти из круга.

Как только я переступил царапину на бетоне, углопсы напряглись. Их мускулы и щупальца задрожали пуще прежнего.

В то же время Эбинизер стал пятиться, пока не уперся спиной в ближайшую колонну из тех, что уходили под потолок, после чего создал перед собой еще одну стену невидимой энергии и выкрикнул:

– Ну давайте, вы, зверье поганое!

Щупальцеголовые создания негодующе потянулись к деду своими отростками. От вездесущего урчания, вибрации и инфразвуковых раскатов грома у меня закружилась голова.

Я вытянулся во весь рост, собрался с силами, поднял правую руку с растопыренными пальцами, чтобы увеличить диаметр энергетического луча, и провозгласил:

– Consulere rex!

Не сказать, что это невероятно сложное заклинание. По сути, оно имитирует рупор мегафона. Но довольно большой. И из него льется мелодия.

Ладно, просто примите мои слова на веру: тираннозавр, ревущий во всю глотку «С днем рожденья тебя», – это, черт возьми, вполне подходящий подарок для Уолдо Баттерса.

Но рев, заполнивший подземное пространство, некорректно сравнивать со звучанием мегафона, военного оркестра или паровозного гудка, поскольку в нем было сто шестьдесят децибел. Я пробовал сто шестьдесят пять, но на кухне лопнули стаканы, а на голове у меня загорелись волосы, и я пришел к выводу, что ста шестидесяти будет вполне достаточно.

Про стаканы и волосы я не шучу.

Просто для справки: примерно с такой громкостью взлетает пассажирский самолет. А теперь представьте, каково выслушивать этот рев в относительно маленьком замкнутом пространстве со звукоотражающими стенами.

Нет, даже не пробуйте. Если не оказывались в такой ситуации, представить не получится.

Этот звук даже не походил на звук. Такое чувство, что весь гараж мгновенно наполнился вазелином, и дышать полной грудью стало невозможно. Кожа съежилась под давлением, а в ушах заболело, как при нырянии к самому дну глубокого бассейна. Я выронил посох и зажал уши ладонями, но это не особо помогло: громкость была полновесная, военного образца, и просто чудо, что мне хватило присутствия духа, чтобы не бросить ведро на пол.