Джим Батчер – Архивы Дрездена: Ведьмин час (страница 22)

Поэтому, пока углопес скользил по бетону, я призвал все свои силы, собрал их в остроконечное копье, четко и ясно представил цель, с которой я это делаю, и снова крикнул:

– Forzare!

Зверушку подбросило в воздух. Она ракетой взмыла к небесам, а я, лихорадочно собрав новый и гораздо более мощный сгусток энергии, дождался, пока раненный Эбинизером пес не шлепнется на землю, после чего аккуратно прицелился и выкрикнул очередное заклинание.

На сей раз телекинетический удар врезал по углопсу с силой исполинского бэттера[21], выбивающего мяч за пределы стадиона, и тварь, вылетев из переулка на близлежащую улицу, скрылась из вида. Секундой позже издали донесся звук, который бывает при столкновении более или менее мягкого тела с почти пустым муниципальным контейнером для мусора.

Я едва стоял на ногах. У меня кружилась голова, и я ощущал себя совершенно измотанным из-за сотворения трех энергетически насыщенных заклинаний подряд. Чтобы не упасть, мне пришлось опереться на посох, но я доплелся до Эбинизера, помог ему сесть и спросил:

– Что это было?

– Инфразвуковая атака, – прохрипел он. – Вроде тигриного рыка. Сверхнизкий звук, которого не слышит человеческое ухо. От него вибрируют все внутренние органы. И побочных эффектов немало… – Он несколько раз моргнул, будто филин, и продолжил: – Такую атаку чертовски трудно остановить. Помоги мне встать.

Я кое-как поставил его на ноги.

– Насколько живучи эти твари?

– Очень живучи. – Опираясь на посох, он поморгал еще несколько раз, прищурился, посмотрел по сторонам и кивнул. – Убить их невероятно сложно.

– В таком случае у нас остается не очень много времени, – заметил я.

– Неприметное место подальше от людей, – напомнил он.

– Подземный гараж меньше чем в квартале отсюда, – ответил я, тяжело дыша. – Вон т…

И осекся.

Поскольку углы всех зданий в переулке загорелись тускло-синим светом.

– Звезды и камни, – прошептал старик. – Сюда прислали всю стаю.

– По-моему, нам пора в машину, – заключил я.

– Там есть прямые углы? – спросил Эбинизер. – Если да, эти твари полезут из приборной панели или с заднего сиденья. – Он покачал головой. – Единственный шанс – связать их, а затем изгнать. Шевелись, мальчик. Отведи меня в этот гараж.

Стены вокруг нас вспучились, изогнулись, и отовсюду стали доноситься низкие басовые звуки, быстро опускающиеся в недоступный человеческому слуху диапазон.

– И чем быстрее, тем лучше, – добавил старый чародей.

– Понял. – Я велел изнуренному телу прийти в движение. – За мной.

Глава 12

Мы неслись как угорелые, и по пятам за нами неслись углопсы.

Я не знал, сколько тварей взяли наш след. Больше полудюжины, но меньше двух десятков. С удивительной легкостью они мчались вперед, скрежетали твердыми как сталь когтями по бетону, высекая из него облачки искр, гигантскими пауками цеплялись за стены зданий, и эти же когти впивались в кирпич, без труда выдерживая вес своих обладателей.

Мы выскочили из переулка в направлении, противоположном тому, куда я запульнул первого углопса, перебежали дорогу, чуть свернули и юркнули в новый переулок.

– Они не спешат приближаться, – заметил я.

Кардионагрузки последних недель сослужили мне добрую службу, и я почти не замечал ни одышки, ни сердцебиения.

– Они знают, что мы опасны, – тяжело выдохнул старик. – Вот и не торопятся. Наша реальность им в новинку – равно как и создания, способные причинить вред Иным.

– Сюда. – Я свернул ко въезду в гараж, обогнул деревянный шлагбаум, поднимавшийся, когда к нему приближался автомобиль, и замедлил ход, чтобы старик догнал меня. Вся эта беготня давалась ему непросто.

Следом за нами вприпрыжку мчались углопсы. Вернее, не мчались, а перемещались одиночными прыжками, будто им приходилось обдумывать каждое движение. В прыжке они были текучими, словно ртуть, и стремительными, как сама смерть, а в покое – неподвижными, будто статуи, если не считать подрагивания тонких щупальцев на боках. Взять углопсов поодиночке, и эти внезапные рывки выглядели бы глуповато, но экстраполируйте их на чертову дюжину, а затем попытайтесь сохранить присутствие духа. Получилось? То-то. В этих движениях было что-то глубоко первобытное, как у ящеров или насекомых. Будь углопсы размером с бигля, все это смотрелось бы жутковато. Но они были размером с лошадь, и я, глядя на них, чувствовал не легкий испуг, а запредельный ужас.

– Лучше всего действует огонь, – продолжил старик, мерно топавший у меня за спиной. – После магической атаки они так или иначе приходят в себя, но естественный огонь жарит их как надо.

– Какая разница, естественный огонь или магический? – спросил я.

– Такая, что, если огонь сотворен человеческой волей, эти твари принимают на себя лишь малую толику удара, – объяснил дед. – И вряд ли мне стоит читать для тебя продвинутую лекцию о разнице между силой мысли и естественными законами вселенной, пока ты не вызубрил букварь под названием «Нет ничего глупее, чем доверять вампирам».

Гараж находился под многоквартирным домом, и на первом уровне парковки почти не было свободных мест – а значит, и пространства для драки. Поэтому нам ничего не оставалось, кроме как спускаться еще ниже. Как правило, если убегаешь от кого-то, направляться вверх или вниз неразумно. Чем выше – или ниже – окажешься, тем хуже с пространством для маневра, а если за тобой гонятся, многообразие выбора напрямую связано с вероятностью остаться в живых.

Прежде чем спуститься, я встревоженно взглянул на старика. Он осмотрелся и пришел к такому же выводу:

– Ничего не попишешь, Хосс. Бежим вниз.

– Незачем втягивать Белый Совет, – бросил я на бегу. – Пока что он не имеет никакого отношения к этому делу.

– Вообще-то, мы здесь потому, что тебе захотелось защитить сожительницу вампира, – проворчал старик. – Может, это вампиры натравили на тебя этих тварей. Как знать?

Я оглянулся на первую пару-тройку углопсов. Выскользнув из-за угла в начале пандуса, они заметили нас и испустили призывный вопль, от которого у меня заныло в груди. Впереди – там, где потолок и пол сходились в прямой угол со стенами, – появился тошнотворный синий свет.

– На Лару не похоже. – Отдуваясь, я начал спуск на третий уровень. – Желай она моей смерти, явилась бы ко мне с ножом. Во всем, что касается политики, она сама секретность, но с личными врагами разбирается без обиняков, по старинке. На нее можно положиться.

– Разве что однажды это изменится, – не унимался Эбинизер, – и ты уже не сможешь посетовать, что вампиры не заслуживают доверия. Потому что будешь мертв.

Мы выскочили на нижний ярус подземного гаража, где не было ничего, кроме единственной машины. В этой части Чикаго ниже спуститься невозможно: в бетонном углублении стояла вода, от которой распространялся застойный запах, свойственный застарелым источникам грибка и прочей плесени. Должно быть, мы находились на уровне грунтовых вод или чуть ниже.

– Такие конструкции плохо реагируют на происшествия вроде взрывов, – сообщил я, оглядываясь.

– И здесь недостаточно глубоко, чтобы утопить этих тварей в воде, – добавил дед. – Ну ладно, мальчик. Пора объяснить, что такое «рожденный от звезд».

– Чего-чего? – Я так оторопел, что едва не зацепился одной ногой за другую. – Вы решили поговорить на эту тему… прямо сейчас?!

– Примерно полминуты у нас имеется. – Он больно хлопнул меня по плечу. – Тебе приятно будет окунуться в прошлое.

– Проклятые чародеи, – пробурчал я, потирая ноющее плечо. – Ну ладно, рассказывайте.

– Каждые два-три чародейских поколения, – начал Эбинизер, – звезды выстраиваются специфическим образом – так, что по Земле несколько часов гуляет что-то вроде бликов фонарика. Любой, кто появился на свет в этих бликах…

– Считается рожденным от звезд, или звезднорожденным. Да, знаю, – подтвердил я. – Но к чему вы об этом рассказываете?

– Такие люди способны сражаться с Иными, – раздраженно проговорил старик. – Помимо прочего, их разум устойчив к магической порче, возникающей при контакте с порождениями Запредельного мира. А это значит…

– Адские погремушки… – выдохнул я, широко раскрыв глаза.

Видите ли, что касается сущностей, пришедших из-за границ повседневной реальности, следует учесть, что способы взаимодействия с ними ограниченны. Прежде всего с физической точки зрения эти создания находятся не здесь, а где-то еще. Они попадают в мир смертных из Запределья: созданное из эктоплазмы тело напитывается достаточным объемом энергии и служит чем-то вроде дрона или аватара сверхъестественного существа, находящегося в безопасности родных мест. Углопсы, явившиеся в Чикаго по нашу душу, представляют собой некое подобие беспилотников.

Сражаться с таким противником весьма непросто. Тела подобных созданий лишены привычных нам особенностей. К примеру, у них нет необходимости чувствовать боль, поэтому надо затратить существенное количество энергии, чтобы удар причинил им достаточно вреда. В физическом бою необходимо разобрать тело конструкта на запчасти: разъединить суставы и сломать кости так, чтобы оно перестало функционировать.

Имея дело с существом, обладающим размерами и жизнестойкостью углопсов, гораздо проще связать и изгнать его – противопоставить свой разум воле чудовища и выдавить его из физической оболочки, в которую он вселился по прибытии в этот мир. Но это все равно что тереться обнаженным мозгом об унитаз в вокзальном туалете – в процессе можешь подцепить что угодно, – и чародеи, имеющие дело с Иными, а порой и нестандартными сущностями из нашей реальности, склонны приобретать некоторую чудинку из-за контактов с чуждым нечеловеческим интеллектом. Поэтому выход за пределы Внешних врат описан в отдельном законе магии.