Джилл Рамсовер – Тихие Клятвы (страница 6)

Почему же его так задела возможность отказа? И почему моей первой реакцией было… желание возразить? Неужели я действительно хотела выйти за него замуж? У меня не было ответа на этот вопрос, ведь я знала только то, что Рид преступник. Человек, закаленный в том же огне, что и мой отец. Я никогда не мечтала о такой жизни, но, может быть, именно она и могла меня спасти.

Мысли путались, поэтому, прислушавшись к своему внутреннему голосу, я медленно покачала головой.

– Нет? Хочешь сказать, что готова пойти на это?

Я кивнула, не сводя с мужчины взгляда.

Похоже, Коннер даже не заметил, как все его тело расслабилось. Он был доволен. Мое сердце радостно подпрыгнуло.

– Тогда предлагаю следующее. Никто из нас не ожидал оказаться в такой ситуации, но это не значит, что мы не сможем извлечь из нее максимум выгоды. Своего рода деловое соглашение. Наши семьи объединятся. Ты получишь статус и безопасность, при этом почти не вмешиваясь в мою жизнь.

Деловое соглашение? Что это значило? Брак, существующий только на бумаге? А что насчет секса? Детей? Насколько этот брак будет деловым?

Рид, должно быть, заметил настороженность в моем взгляде, потому что его глаза потемнели.

– Я не собираюсь тебя насиловать, Ноэми. Мне не нужно принуждать женщину к сексу, когда вокруг столько красавиц, готовых сделать это добровольно.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Голос был ровным, но сама мысль настолько отталкивала, что я не смогла сдержать свою внутреннюю реакцию. Мне была ненавистна идея брака без любви. Муж, который спит со всеми, кроме меня. Дадут ли мне ту же свободу? Может быть, если мы будем жить раздельно и у меня будут свои отношения, это будет терпимо.

Я пристально всмотрелась в его глаза, пытаясь угадать, как Коннер отреагирует на следующий вопрос, и с нерешительностью подняла блокнот.

А если я захочу любовника?

Мне было известно, как устроены мафиозные браки, будь то ирландцы или итальянцы. Они не делятся и уж точно не хотят, чтобы их жены ходили налево. Но если мне суждено терпеть измены мужа, я имею право на кусочек свободы.

На его лице заходили желваки.

– Думаю, это справедливо, но… – Рид наклонился вперед, пока не оказался так близко, что я почувствовала его запах. Дорогой одеколон, вино и мужественность смешались в головокружительном аромате, от которого свело низ живота. – Ты не думала, что в этом не будет нужды?

Я едва могла дышать от его близости. И в то же время мне хотелось уткнуться в его грудь и вдыхать этот запах, пока не закружится голова.

Чертовы гормоны. Я одернула себя, пытаясь сосредоточиться на его словах.

Что он имел в виду? Что я могла бы стать одной из его многочисленных любовниц? Что он готов удовлетворять мои желания, чтобы я не чувствовала себя опустошенной из-за его похождений? Это было оскорбительно. Мне нужен мужчина, который захочет меня, а не просто будет использовать для секса. Но если я выйду замуж за Коннера, будет ли другой вариант? Какой порядочный, любящий мужчина станет связываться с замужней женщиной? И как я смогу с чистой совестью впустить кого-то в сердце, зная, что принадлежу другому?

Ситуация казалась безвыходной. Разочарование переросло в раздражение.

Я выпрямилась и написала:

Сомневаюсь.

Его веки чуть прищурились.

– В чем именно? В том, что захочешь секса, или в том, что я смогу удовлетворить твои потребности? Потому что я с радостью докажу обратное.

Словно физическое прикосновение, его пристальный взгляд скользнул по моей груди и вниз по телу. От этого я почувствовала себя уязвимой. Как будто этот мужчина мог взять от меня все, что захочет, а потом просто бросить, оставив пустую оболочку. Нельзя терять голову. Я не могу позволить ему считать, что мной легко управлять. Отец и так держал меня на коротком поводке, не хватало того же с будущим мужем.

Спать со своей женой? Как отказаться от такой романтики?

Его глаза блеснули и тут же потемнели.

– Ты спрашивала о любовнике. Я думал, мы говорим о дружеском перепихоне, Ноэми, а не о любви.

То, как это слово сорвалось с его губ прежде, чем он произнес мое имя, вызвало во мне жар. Этот человек был воплощением греха, искушения и опасности, которые невозможно было разделить. Что принесет брак с таким человеком, как он? Разочарование. Безумие.

А если откажусь? Что сделает отец?

Страх, не похожий ни на один из тех, что я знала, сжал горло.

Возможно, в итоге мое сердце будет разбито, но, по крайней мере, с Коннером я буду жива. Пожалуй, лучшим выходом для меня будет согласиться на брак, но спрятать свое сердце под замком. У меня появится шанс избавиться от отца и попытаться спасти Санте.

Я уняла дрожь в руках и написала:

Я согласна на брак, но не требуй от меня большего.

Напряжение в комнате снова усилилось.

– У тебя есть другой мужчина? – спросил Коннер с угрожающим спокойствием.

Я не понимала, зачем он это спрашивает, ведь сам ясно дал понять, что верность не входит в условия сделки.

Я покачала головой.

Он расправил плечи и медленно откинулся на спинку стула, наконец дав мне возможность вздохнуть.

– Тогда договорились. – Он поднялся, протягивая мне руку.

Не желая казаться грубой сразу после согласия, я вложила пальцы в его ладонь и едва сдержала стон, когда от руки к животу прошел электрический разряд. Едва оказавшись на ногах, я выдернула руку. Его прикосновение было слишком сильным. Слишком всепоглощающим.

Краем глаза я заметила ухмылку.

Сволочь. Он прекрасно знал, как действует на меня и, вероятно, на каждую другую женщину на планете. Что еще хуже, он этим пользовался, манипулировал, чтобы иметь власть над своими несчастными жертвами. Но со мной такой номер не пройдет. Я не буду покорной игрушкой в его руках, с которой можно поиграть, а потом выбросить.

Я рванула вперед, направляясь в гостиную, где о чем-то беседовали отец и Санте.

– Думаю, все решено, – сказал Коннер за моей спиной.

– Замечательно, – пропел отец. – Тогда завтра обсудим детали.

Они крепко пожали друг другу руки, словно заключили сделку по продаже скота. Вот и все. Мои мечты и надежды значили не больше, чем племенная ценность коровы. Это было отвратительно, но когда дверь за Коннером закрылась и отец принялся сверлить меня убийственным взглядом, я поняла, что брак, – мой единственный выход.

Глава 6

Коннер

Я никогда не порицал грехи. На самом деле, мне даже нравились некоторые из смертных, но раньше ревность я не испытывал. До этого момента.

Лишь одна мысль об этом, о Ноэми с другим мужчиной превращала мои внутренности в такую же зелень, как ее глаза с нефритовыми крапинками.

А если я захочу любовника?

Боже. Даже при воспоминании о ее вопросе по коже пробегали мурашки от желания сорваться. Я сказал ей, что она сможет делать все, что захочет, но это была чушь. Не после того, как она стала моей. Только не тогда, когда я все еще испытывал это приторное чувство потребности, от которого, черт возьми, не мог избавиться. Прошло всего два гребаных дня с тех пор, как мы поужинали у нее дома, а я никак не мог выбросить из головы ее губы, которые так и говорили «поцелуй меня».

Хуже того, я начал задаваться вопросом, как звучал ее голос, когда она могла говорить.

Ноэми ведь итальянка, ради бога. Мне не следовало думать о ней, и уж тем более фантазировать, как бы звучали непристойные слова из ее уст. А ходить за ней по пятам, как чертов щенок… это и вовсе за гранью. Но вот я здесь, сидел в ее любимой кофейне и, как выдрессированный золотистый ретривер, ждал ее появления.

Чтоб меня.

Я столько раз прокручивал в голове наш последний разговор, что мне нужно было увидеть эту девушку снова, просто чтобы убедиться, что правильно истолковал ее реакцию. Что я не выдумал все это. Что она была так же взволнована мной, как и я ею.

Ноэми вошла в кафе и замерла, увидев меня. Я сдержал ухмылку и вместо этого сосредоточил взгляд на ее жалкой няньке. Слюнтяй метнул в меня взгляд, полный ненависти, но ничего не мог сделать, ведь брачный контракт уже был подписан. Хотя по его тупой обиженной физиономии было видно, что он мечтает о реванше после того, как я уделал его, даже не вспотев.

В конце концов, парень отступил и остался у входа, как послушный пес, а Ноэми присоединилась ко мне за столиком. На ней была простая одежда, но выглядела она не менее соблазнительно. Что-то в ее манере делало бессмысленными любые наряды: она могла быть чертовски сексуальной даже в гребаном костюме клоуна.

Ноэми достала из сумочки блокнот, и я поймал себя на том, что снова представляю ее голос. Был ли он нежным, как далекий звон колокольчиков, или теплым и страстным, как летний бриз?

Если подумать, лучше мне и не знать.

Я перевел взгляд на записку, которую она протянула мне.

Ждать меня с моим привычным завтраком – опасно близко к романтическому жесту.

Я ненавидел то, насколько она была права, но никогда бы этого не признал.

– Уверяю тебя, в моих мотивах нет ничего романтичного.

Она приподняла бровь.