Джейн Симс – 3:15 в Ашфорд-Холле (страница 4)

И если бы не встреча с мисс Рассел – вполне земной и настоящей – кто знает, не поддался бы и я гипнотическому очарованию Томазины, позволив этому загадочному блуждающему огоньку увлечь меня в трясину.

Должно быть, подсознательно я ощутил её пагубное влияние, ибо поспешил выпустить из ладони тонкие, ледяные пальцы – их прикосновение жгло, словно тысяча игл. В поисках спасения взгляд мой рванулся к её спутнице. Мисс Рассел стояла невозмутимо, но в миг рукопожатия её пальцы – вопреки светской краткости – сомкнулись вокруг моих чуть крепче и на мгновение дольше, будто пытаясь передать безмолвную поддержку.

– С Эммой, кажется, вы уже знакомы? – Томас вглядывался то в меня, то в девушку, будто пытаясь уловить между нами нечто большее.

Я сделал вид, что не замечаю его намёка.

– Да, но, увы, наша встреча была мимолётна. Теперь же я вдвойне вознаграждён – ведь помимо милейшей мисс Рассел, мне выпала честь быть представленным вашей… очаровательной сестре.

Ашфорд скривился и поспешил занять своё место.

Ужин проходил в гнетущем молчании. Даже звон серебряных приборов о фарфоровые тарелки казался нарочито громким, подчёркивая тягостную пустоту между нами. Сестра Томаса едва притрагивалась к еде, её бледные пальцы скользили по ножу и вилке с неестественной, почти призрачной осторожностью.

Мисс Рассел не поднимала глаз от тарелки, но в этой показной сосредоточенности читалась натянутость – она разрезала уже давно разделённое мясо, медленно перебирала гарнир, будто каждое движение требовало невероятных усилий. И лишь изредка, дотрагиваясь до салфетки, её пальцы слегка дрожали – а взгляд, мельком скользнувший в мою сторону, успевал передать то, что нельзя было произнести вслух.

Девушка что-то знала, но не могла поделиться со мной. Из-за страха или по иным причинам. Своими взглядами она словно призывала меня к осторожности.

Томас наблюдал за этим молчаливым спектаклем, и в уголках его губ застыло нечто среднее между усмешкой и гримасой.

– Мы должны извиниться перед вами, доктор Рутленд, – нарушая молчание, произнесла мисс Ашфорд голосом, в котором звенели серебристые колокольчики. – Нелюбезный прием, оказанный вам, не делает чести нашему дому. Но мы были так потрясены случившимся, так ослеплены горем, что не смогли проявить должного радушия к гостю нашего покойного брата.

Она бросила на меня взгляд из-под длинных ресниц, и дыхание мое на мгновение прервалось – столь неотразимым было обаяние этой молодой особы.

К счастью, годы практики научили меня осторожности. Особенно в отношении прекрасных дам, чьи улыбки часто скрывают больше, чем открывают. Хотя должен признать – чары мисс Ашфорд действовали почти гипнотически. Будь наша первая встреча иной, я мог бы поддаться этому обаянию. Но ледяной прием Ашфордов уже воздвиг между нами невидимую стену. Впрочем, я приехал сюда не для светских бесед, а чтобы узнать правду о судьбе моего друга.

– Не извольте беспокоиться, мисс Ашфорд, – ответил я с вежливым поклоном. – Ваши чувства вполне понятны. Окажись я на вашем месте и явись ко мне в дни скорби незнакомец с подобными заявлениями, моя реакция была бы схожей. Однако письмо сэра Эдварда не оставляло мне выбора – его содержание требовало немедленного прибытия.

– Я понимаю, что не вправе спрашивать о содержании, – осторожно заметила Томазина, – но не показалось ли вам… что в письме были какие-то тревожные нотки? Что-то, что вызвало вашу профессиональную обеспокоенность?

Мистер Ашфорд резко хмыкнул:

– Моя сестра пытается деликатно спросить, не показалось ли вам письмо бредом сумасшедшего. Хватит церемоний, Томазина. Я уже говорил доктору, что брат погиб при… необычных обстоятельствах. Эдвард потерял рассудок, и нам пора перестать отрицать очевидное. Мы слишком долго закрывали глаза на его странности: эти разговоры о загробном мире, видениях, голосах из ниоткуда…

– Неужели сэр Эдвард действительно видел призраков? – не удержался я от вопроса.

– После кончины отца, а затем мачехи его рассудок помутился, – ответил мистер Ашфорд. – Он запирался в библиотеке по ночам, утверждал, что слышит шаги в пустых коридорах, видел нечто в болотном тумане… Жизнь в этих проклятых топях не пошла ему на пользу.

– А поиски… – начал я, но осекся, поймав внезапно вспыхнувший в глазах Ашфорда холодный гнев.

– Вы полагаете, доктор, что мы даже не пытались спасти брата? – его голос прозвучал резко, как удар хлыста. – Или, быть может, подозреваете нас в чем-то?

Томазина быстро положила руку на его рукав, словно пытаясь удержать от резкого движения.

– Перестань, Томас! – её голос сохранял мягкость, но в нём впервые прозвучала сталь. – Доктор Рутленд лишь хотел узнать подробности. Поиски, конечно, велись – и продолжаются до сих пор, хотя из-за непогоды их пришлось временно приостановить.

Она повернулась ко мне, и в её глазах читалось что-то странное – не то извинение, не то предостережение.

– Вам стоит понимать, доктор… – Томазина наклонилась вперед, и в мерцающем свете люстры её глаза казались неестественно блестящими, – …в этих местах люди пропадают часто. И почти всегда – без надежды на возвращение.

Томас резко сжал кулаки, костяшки пальцев побелели.

– После того как Эдвард ушел на болота в тот проклятый вечер… – он сделал паузу, будто борясь с внезапно нахлынувшими воспоминаниями, – …мы не жалели сил на поиски. Группы с шестами прочесывали топи, шаг за шагом, рассчитывая отыскать тело или хотя бы что-то из вещей. Наняли лучших проводников из деревни – тех, кто знает эти болота как свои пять пальцев. Обещали награду за любую весть…

В камине с треском прогорело полено, и на мгновение тени на стенах ожили, приняв причудливые очертания.

– Но болота… – Томазина прошептала так тихо, что я едва разобрал слова, – …они не отдают своих жертв….

Мисс Рассел потупила взор, но я заметил, что она сжала губы, будто сдерживая рвущиеся наружу слова.

Тягостная тишина вновь повисла в столовой. Я бессознательно поднял глаза на окна – и тут же почувствовал, как ледяная волна ужаса пробежала по спине. Столовый нож с лязгом упал на пол. Я вскочил, опрокидывая стул, а рука непроизвольно вытянулась в немом призыве. Хотел крикнуть, но в горле встал ком, не позволявший даже вздохнуть.

За мутным стеклом, прижавшись к нему искажённым лицом, стоял Эдвард Ашфорд. Его одежда висела клочьями, волосы спутались в грязные пряди, а в запавших глазах горела такая первобытная жгучая ненависть, что дыхание перехватило. Казалось, сама смерть взирала на нас сквозь стекло.

Глава 5

Эдвард? Живой?

Даже не потрудившись дать какие-то объяснения своему поведению, я бросился к окну и рывком распахнул его настежь, впустив в дом сырой воздух. Снаружи никого не было. И все-таки я, одним броском перемахнув через подоконник, понесся во мрак – туда, где как мне казалось, видел смутный, стремительно удалявшийся силуэт.

В итоге я заблудился в заросших аллеях, и какое-то время метался по заброшенному саду, безуспешно окликая Эдварда, и здесь меня отыскал Томас Ашфорд с фонарем в руке.

– Что вы себе позволяете, доктор? – рявкнул он. – До смерти перепугали мою сестру и мисс Рассел.

Он ухватил меня за плечо, но я с силой отбросил руку.

– Эдвард! Я готов поклясться, что видел Эдварда! Он стоял за окном и смотрел на нас! Он не утонул на болотах! Он где-то здесь. Вероятно, дезориентирован.

Лицо Ашфорда побелело от плохо сдерживаемой злобы.

– Да как вы смеете, вести себя подобным образом в доме, где произошло несчастье! Чего вы хотели добиться, разыгрывая подобную сцену? А настоящий ли вы доктор Рутленд или мошенник, явившийся сюда под чужим именем?!

Услышав подобное нелепое обвинение, я обернулся и собирался ответить не менее гневно, но в этот момент из-за деревьев вышел бородатый мужчина высокого роста.

– Мистер Ашфорд? – он торопливо приблизился. – Что-то случилось?

– Нет, Грегори. Просто наш гость – доктор Рутленд, утверждает, что видел сэра Эдварда! – пробурчал Томас.

– Покойного хозяина? – переспросил тот, почесывая затылок

– Он был жив, когда я его видел! И стоял под окном столовой! – настаивал я

– Э-э… под окном….

Садовник напрягся. Его маленькие, глубоко посаженные глаза скользнули по мне, затем обратились к Томасу, будто выпрашивая разрешение говорить, а на грубом лице появилось виноватое выражение.

– Я сожалею, мистер Ашфорд, – произнес он, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Джеймс опять взялся за старое. Он… он не в себе, доктор. Иногда бродит по ночам, наряжается в старьё, что ему отдают.

– Так это был Джейкоб?! – Ашфорд уставился на своего собеседника с явным облегчением на лице. – О, доктор Рутленд! Кажется, мне снова придется перед вами извиниться. Я был не сдержан и не пожелал выслушать вас, а между тем, все предельно ясно. Вы нас не разыгрывали. За окном и впрямь кто-то был.

– Разумеется! – ответил я. – Стал бы я выдумывать подобное.

– Но, к сожалению, видели вы не сэра Эдварда, а Джейкоба – сына нашего садовника Грегори Питерса.

– Но…

Томас скрестил руки на груди, его губы искривились в презрительной усмешке.

– Вы сомневаетесь в моих словах, доктор? Видимо, вам нужны доказательства того, что вы приняли сумасшедшего парнишку за моего покойного брата?

Я стиснул зубы. Всё во мне кричало, что за окном был именно Эдвард – его глаза, полные ненависти, его черты, искажённые страданием. Мог ли я спутать? Но логика подсказывала другое: тьма за окном и туман могли сыграть со мной злую шутку.