Джейн Симс – 3:15 в Ашфорд-Холле (страница 6)

Я продолжил путь, мысленно возвращаясь к тому вечеру на болотах. Тогда я объяснил встречу с незнакомкой в черном усталостью, игрой света, превратившей обычную жительницу этих мест в сверхъестественное существо. Теперь же сомнения кусали меня, как болотные пиявки.

Если это был призрак…. Один и тот же призрак…

Если он преследует Ашфорд-Холл…

Почему именно сейчас, после смерти Эдварда? Возможно ли, что мой товарищ не страдал от душевного недуга… Что он на самом деле столкнулся с чем-то…

Непознанным. Извне.

И главное – чего этот призрак хочет от меня?

Мне вдруг показалось, что заброшенный сад наблюдает за мной – старые деревья склонили ветви, словно желая рассмотреть непрошеного гостя, каменные вазы с выцветшими гербами превратились в немых свидетелей моего смятения.

Я повернул было назад к дому, внезапно ощутив себя нарушителем в этом царстве запустения, но ощущение чужого взгляда на затылке заставило меня повернуть голову.

Никого. Лишь статуя ангела с отбитым лицом, утопавшая в плюще и сорняках.

Но самое страшное ждало впереди – когда я перевел взгляд на аллею, мне почудилось, что в глубине сада мелькнуло черное пятно. Исчезло и снова появилось, теперь уже ближе. Существо – человек или животное – застыло. Просто стояло там – выжидающе.

– Кто там? – окликнул я

В ответ – тишина, такая густая, что ее можно резать ножом.

Пятно сдвинулось. Приблизилось. Тогда я увидел…. Между деревьев, шагах в тридцати-сорока стояла Она.

Черное платье. Черная вуаль.

Лютый страх охватил меня. Я не мог пошевелиться. Не мог крикнуть. Только чувствовал, что еще немного и заколотившееся в бешеном ритме сердце разорвет грудную клетку. По спине побежали ледяные мурашки, а язык буквально прилип к небу. Я стоял парализованный ужасом, глядя как оживший кошмар двигается прямо на меня.

В десяти шагах от меня видение застыло.

Женщина в черном. Та, с болот. Ошибки быть не может.

– Кто… – хотел спросить я громко и настойчиво, но мой голос сорвался на жалкий, полузадушенный шепот.

В этот момент она начала медленно поднимать вуаль, и я, к стыду своему, ощутил всевозрастающую панику.

Теперь я видел детали – высокая и худая, незнакомка выглядела как иссушенное дерево, обернутое в черные мокрые от болотной слизи лохмотья. Ее руки – тонкие, костлявые с длинными, изогнутыми ногтями, более похожими на когти, походили на конечности полуразложившегося трупа. Густая черная вуаль не двигалась словно существо, представшее передо мной, не дышало вовсе. Но я ощущал исходивший от нее запах – гнилостный и сладковатый…

Мне почудилось, что я встретил Смерть и если сейчас загляну под ее покрывало, то смогу узреть свою самую страшную тайну – то, за что меня ждет расплата на Страшном Суде.

Я не стал дожидаться, чтобы увидеть ее лицо. Рванувшись назад я побежал не чувствуя под собой земли.

Я мчался сквозь сад, не оглядываясь, не пытаясь удостовериться, не следует ли за мной тот черный силуэт. Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но я бежал, пока не врезался во что-то мягкое на повороте аллеи.

– Доктор! Что случилось? На вас лица нет! – раздался испуганный возглас.

Я остановился, переводя дух. Передо мной стояла мисс Ашфорд. Даже в траурном чёрном одеянии она выглядела невероятно очаровательной – бледная, как лунный свет, с лицом прекрасным, как у феи. Чёрная шляпка с короткой вуалью от столкновения съехала набок, открывая ее редкостного цвета льдистые глаза.

– Вы… вы видели? – вырвалось у меня, прежде чем я успел обдумать свои слова.

Она поправила шляпку изящным движением, и вуаль скрыла выражение беспокойства на ее лице.

– Видела что, доктор? – её голос звучал мягко, но в нём слышалось странное напряжение, будто она уже знала ответ. Её тонкие пальцы сжали ворот пальто – чёрного, как и весь её траурный наряд.

– Там, в саду… Женщина… Странная…

Я растерянно огляделся, только сейчас заметив присутствие мисс Рассел. Эмма стояла чуть поодаль, и я перехватил её взгляд – полный тревоги, словно немое предупреждение. О, как красноречиво было её молчание! Почему я не внял этому беззвучному призыву быть осторожнее?

Но слова уже рвались наружу, против моей воли. Я сбивчиво рассказал Томазине о ночном видении, о встрече с призраком в саду, о том, как чёрная фигура на болотах указала мне путь к спасению и растворилась в воздухе.

Девушка слушала внимательно. Я не различал ее лица под вуалью, но по едва уловимому наклону головы чувствовал – она сомневается.

Но ведь я действительно видел!

Мисс Рассел слегка покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.

Томазина наклонилась ко мне, и её голос прозвучал неестественно мягко:

– Доктор, вы разве верите в существование привидений? Вы же лечите душевнобольных. Разве стали бы доверять видениям своих пациентов?

– Я не пациент, – мои слова прозвучали резче, чем я планировал. – Я знаю, что видел…

– Правда?

Мисс Ашфорд медленно покачала головой

За её спиной Эмма сделала почти незаметное движение – будто хотела снова перехватить мой взгляд, в ее глазах читалось что-то важное, но я уже не мог остановиться.

– В этом доме что-то происходит! – вскричал я. – Эдвард обратился ко мне неспроста. Теперь я понимаю почему. Он столкнулся с тем, что не смог принять его разум. И теперь… не знаю, жив ли он. Не знаю, что за тварь сначала играла с ним, а теперь выбрала меня. Но я докопаюсь до истины! Можете вместе с братом вышвырнуть меня вон, отказать от дома – это только укрепит мои подозрения…

Томазина не дрогнула. Только выпрямилась во весь рост, а её обычная томная грация сменилась чем-то иным: холодной надменностью и почти нечеловеческой собранностью.

– Дорогой доктор Рутленд, – её голос сохранял бархатистость, но в нём проскальзывали новые нотки, колючие словно льдинки, – как жаль, что вы с самого начала были предубеждены, видели в нас врагов, хотя мы так старались проявить участие, помня о вашей дружбе с нашим бедным старшим братом. Закрывали глаза на … особенности вашего поведения. Ваша благородная работа с душевнобольными, эти ежедневные подвиги… Они, конечно, оставили отпечаток на вашей душе. А теперь ещё эта трагедия с Эдвардом… – Она сделала паузу, и в этой паузе повисло нечто большее, чем просто слова. – Я понимаю ваше состояние. Но сейчас вы перешли границы. Этот тон – неприемлем.

Мисс Ашфорд вздохнула, и произнесла ласково, словно говорила с больным ребёнком:

– Отдохните, Джонатан. Возьмите себя в руки. Эти болотные миазмы… Они пагубно действуют на рассудок. Я готова забыть вашу вспышку и сохранить дружеское расположение, но только если вы дадите слово больше не вести себя так…. недостойно. Поверьте, я совсем не заслужила подобного обращения…

Я проводил Томазину взглядом, и невольно ощутил горький привкус стыда. По спине разлилась тяжесть, будто на плечи положили невидимый груз, а ладони стали влажными – стараясь обрести душевное равновесие, я сжал кулаки.

В этот момент рядом возникла мисс Рассел. Без единого слова она протянула мне платок – тонкий, с вышитыми инициалами.

– Возьмите, доктор, у вас испарина, – произнесла она ровным, но многозначительным тоном. – Стоило быть более осторожным … в выражениях.

Её фраза повисла в воздухе, обрастая скрытым смыслом. Я перехватил взгляд Эммы – и в её глазах увидел не просто тревогу, а настоящий страх. Сердце упало: похоже я перешёл черту, и теперь ничего нельзя исправить.

Оставшись в одиночестве, я судорожно скомкал платок – и почувствовал под пальцами неожиданную жесткость. Что-то было вложено в ткань.

Записка.

Прочесть послание Эммы я осмелился лишь в своей комнате, плотно прикрыв дверь и задернув шторы. Даже стены в Ашфорд-Холле мне теперь казались соглядатаями.

Короткий клочок бумаги, выпавший из складок батиста, содержал несколько слов, выведенных нервным почерком:

«Приду в полночь. Не засните».

Последняя фраза была подчеркнута так резко, что бумага порвалась от нажима.

А в груди медленно разливалось липкое, недоброе чувство, словно паук, осторожно распрямляющий свои тонкие лапки.

Глава 7

Я не вышел к обеду.

Не хотел видеть Ашфордов – ни Томазину после напряженного разговора утром, ни Томаса с его несдержанностью. Каждое её слово было как удар хлыста, обернутого в шелк. А её брат… Стоило мне заговорить об Эдварде, как его пальцы тут же сжимались в кулаки. Тем более… еще ведь была мисс Рассел. Одна неосторожная фраза и она окажется в опасности. Нет, лучше избежать этой трапезы.

Я достал и развернул письмо Эдварда. «Она возвращается каждую ночь в 3:15». Значит, он тоже видел её – эту женщину на лестнице. Ту самую, что я встретил прошлой ночью. А видел ли он другой призрак – пугающее безмолвное существо с болот, что я так опрометчиво принял за человека. Если – да, то не удивительно, что мой несчастный товарищ лишился рассудка. Я и сам чувствовал, что мои убеждения дают трещину.

В дверь постучали – слабо, нерешительно.

Вошедшая служанка, кажется, ее звали Мартой, поставила поднос на стол, упорно отводя глаза. Ее натруженные руки дрожали. От переутомления? Или все-таки от страха?

– Спасибо, – сказал я.

Она кивнула и тут же повернулась к двери, сутуля плечи. Пожилая, уставшая женщина.

– Подождите.