Я не покину этих берегов —
Здесь дом и доля — здесь мои пределы.
Заносит берега и острова,
А снег все валит по-сибирски щедрый.
По-своему права и не права,
Живу я там, где сталкивает ветры.
Один из них — от моря, от Оби.
Другой пронизан казахстанским солнцем.
И так сильны, что не копить обид,
Печалей, зла — все с пылью унесется.
Недаром наши волосы прямы.
А лица огрубелы, загорелы.
Недаром дорожим покоем мы,
Таким, как этот —
Редким,
хрупким,
белым.
Россия — снег над бором все сильней,
Он окрыляет,
радует
и кружит.
О матери, о сыне ли, о муже —
Все помыслы о Родине,
О ней…
Мальчишку делят, боже мой!
Кричат и топают прилюдно.
И, всхлипывая поминутно,
Кричит он тоже, сам не свой.
Отец и мать — они враги.
И помирить их невозможно.
Мальчишка!
Сердце береги,
Ведь надорвать его несложно.
Но что ему слова, молва…
Нет сил беды своей стыдиться.
Хватает их за рукава,
Кричит,
А все не докричится.
То сонный дождь меж елей бродит,
То птица постучит в стекло.
Когда окно на лес выходит,
Живешь свободно и светло.
Что мир сужается, не верю.
Зато не в сказке — наяву
Я знаю, стоит стукнуть дверью,
Как ежики скользнут в траву.
Качнется у синички хвостик,
Она сорвется с ветки вниз.
А мне туда, где тонкий мостик
В овраге над ручьем повис.
А мне туда, где только осень
И никаких тебе забот.
Но надвое расколет просинь
Сверхреактивный самолет.
Как страшно за этот простор голубой.
За ближние дали и дальние дали.
Когда же людские сердца вразнобой
Так сильно на нашей Земле застучали?
То кони нужны, то долины тесны,
То море вдруг станет причиной раздора.
И вот уже мучат проклятые сны
Людей, ошалевших от крови и ора.
Пылают дома сто столетий подряд,
И ветер скорбит о бездомных скитальцах…
А время летит.
