Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 80)

И зори в травах росы пьют… Еще в лугах гуляют кони, Но где-то коням сбруи шьют… В избе печурка-барабанка. Ночуй да чай себе согрей, В глуши безлюдная Казанка Стоит без окон, без дверей. Была деревнею красивой. Карнизы, тонкая резьба, Но заросла давно крапивой Умельца здешнего изба. Казанку бросили крестьяне За то, что путь к воде крутой. Теперь стоит она в урмане Одна казанской сиротой. Но только выпадут пороши Да поседеют кедрачи, Сюда придет с заплечной ношей Усольцев — дедушка с Бичи. В избе махрой запахнет едко, Дед сварит ужин, сладит свет, А лайки Найда и Валетка Обнюхают звериный след. Здесь рысь царапала листвянку, Запрыгивала на сарай, Разбудят древнюю Казанку Лихая прыть и злобный лай. Уйдут собаки в ельник синий, Подымут улицей метель, И улыбнется дед Василий, На эту глядя канитель.

Валерий Чижов

Еще не стаяли снега В поросшем ельником                                   овраге, Еще следы замерзшей влаги Хранят речные берега, А лед пошел, и по реке Уже повсюду чист фарватер, А по нему буксирный катер, Спешит, пока что налегке! Наши гуси снова дома, Прилетели: «Га-га-га!» На свои аэродромы — На болота, на луга. После долгой зимней стужи Над землею гуси кружат, Бродят важно по стерне В поле у дороги. — Гуси, гуси, можно мне Вас рукой потрогать? Здравствуй, лето, Здравствуй, лето, Вся земля тобой согрета, Снова ясные деньки Мчатся наперегонки — Чтоб в полях росла пшеница Вся в колосьях золотых, Чтоб доверчивые птицы Пели в зарослях лесных, Чтобы солнышко светило, Чтоб его на всех хватило! Рано утром на заре Тридцать новых Букварей, В тридцать новеньких портфелей,