Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 75)

Молодое, ладное, хмельное Это лето — летушком зову. Словно я над теплою волною Далеко и медленно плыву. Мне не надо крыльев для полета. Проплывая в солнечном тепле, Лишь окликнуть хочется кого-то И сказать, что лето на земле. Южный ветер нежный такой, Рыжий степной ласковей. Будто женщина теплой рукой Коснулась моих бровей. Стану в упругом тепле искать Слова для добрых стихов, Будет планету ветер трепать За уши лопухов. Мелкий, липкий, долгий                                      дождик Густо сеет. Нарисуй мне друг-                             художник, Серый Север… Обь каштановую круто В берег било. Шел я улицей Сургута, Рвал рябину. У омшелого штакета Гибко, ало Гроздья слепленного                                света Провисали. Кислым, спелым, чуть                                 с горчинкой Маюсь соком, А глаза от той рябины — С поволокой. Крепость северного края В ярко-рыжих Круглых ягодах играет, Чуть не брызжет. Ночь в Сургут вошла                                 устало, Над болотом Золотой закат порвало Самолетом. Я к художнику приехал — На холстине Рассмеялась ярче смеха Ярь-рябина. Пламенел этюд без меры Не напрасно… Север! Север, он не                               серый — Красный! Как рябина И как вспышка, И как флаг Над нефтевышкой.

Николай Трегубов

Утром встал на порог — а дорог-то, дорог во все стороны света во владения лета, словно кто-то их вышил.