Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 73)

Раскинулась до горизонта, До неба, до самой черты Уставшая от работы, Не знающая суеты. Замру. Поклонюсь. Отчитаюсь. Полынной зарей задохнусь. До птичьей октябрьской стаи Впервые душой дотянусь. Просыпалась снегом Вселенная Смотри — происходит всерьез! Великое переселение В сугробы сверкающих звезд. Срываются, кружатся в танце, Сливаясь в единый покров, Каких-то галактик посланцы, Каких-то далеких миров. И кажется — все незнакомо: Заснеженная тишина, Сугробы у милого дома И розовый свет из окна…

Владимир Новиков

Старинные Тобольские ворота Той крепости,                      в которой был острог. Здесь          под громадой каменного свода Он проходил угрюм и одинок. Звон кандалов. Мороз. И ветер резкий. Работать гнали                        к баржам,                                       к Иртышу… Здесь          с думою о нем, о Достоевском Я никуда подолгу не спешу! …И рисовал, и сочинял рассказы Неугомонный омский домосед. В кругу имущих затевал проказы… И творчеству предсказывал рассвет. И пусть не написал больших романов, Но тем, что сделал, был он знаменит. …И были рядом Всеволод Иванов И молодой Мартынов Леонид. Ботаник наш                     Мария Алексеевна — Про яблоки так вкусно говорит! А яблоками                   в нашем детстве северном Еще никто ни разу не был сыт. Она берет их,                      красные, блестящие, И говорит, что это — муляжи. Досадно, что они не настоящие. Но как они отменно хороши! Нам яблоки красивые доверены. Сегодня класс в счастливых огоньках. Сегодня у Марии Алексеевны Румянец появился на щеках! Трудна иртышская вода. Трудна — на юг. Трудна — на север. Плывут рабочие суда И дым тяжелый в воду сеют. Плывут всей грудью навалясь… Водой окатывают пляжи. И волны белые, как пряжа,