Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 71)

Еще одной наука поразила — Людской наш, Кровяной гемоглобин Древесному подобен хлорофиллу. Так, значит, все живущее — родня От веку на планете нашей древней? И может, люди доживут до дня, Когда они поймут Язык деревьев?.. За небольшим лишь дело — Чтоб тем днем Листвой, как ныне, дерево шумело, Чтоб только выстоять оно сумело В двадцатом веке, Под его огнем.

Елена Миронова

Упали тихие снега С тишайшей вышины… Оми неслышной берега В снега погружены. Откинув с глаз Туманный шелк Сырой осенней тьмы, Над спящим городом взошел Светлейший лик луны. Покуда старые дома Еще не снесены, Идем, идем — зовет зима! — Смотреть былые сны. Пойдем на снежные поля Внимать, как с давних пор Дом Вальса С домом Короля Ведут ревнивый спор О том, кому войти в века Певцом родной страны, О том, чья дерзкая строка Звучнее тишины… Ты слышишь, слышишь: Тишина, Как воздух, льется в грудь! Она зовет Шебалина В далекий зимний путь. Вослед за пушкинской строкой — Луны неспешный бег И невесомый, как покой, Тишайший первый снег… И только Драверта перо По белому листу Спешит полночного порой Связать с юртой юрту. Его касания бегут, Что горностаев след, И проступают на снегу Сквозь снегопады лет… По белой ночи ноября В заветное вчера Идем, идем, пока заря Не разожгла костра, Пока не вспыхнули огни, Не хлынула толпа, Идем в просторы тишины, Под тихий снегопад… Материнская жертвенность русских берез Открывается вновь