Белеют здесь, белеют за рекой
Знакомые березовые рощи.
Нет ничего на белом свете проще,
Чем взять погладить дерево рукой.
Я дерево. Погладь меня, погладь —
Я, может, долго буду помнить после
Прикосновение… Так помнит взрослый,
Как в детстве на него дышала мать.
…А в том краю, куда теперь идем, —
Скворчихи трепыхаются на ветках,
Хлопочут о скворцах своих, о детках;
Березы розовеют под дождем.
Мы совершенно правильно идем —
Там пахнет то брусникой, то грибами,
Там выведет к реке тропа любая.
…Люблю тебя… Березы под дождем…
Жгли костры, пахло гарью,
Над рекою струился туман.
Шла по берегу Марья,
Рядом с нею — Иван.
Возвращались с рыбалки,
К дому милому берегом шли.
Как пунцовые маки.
Губы Марьи цвели.
Пело тело Ивана
От весны, от любви, от труда
Да от песни баяна,
Долетевшей сюда.
Ровно месяц сегодня,
Как живут они, муж и жена,
К изголовью приходит
Золотая луна.
Нынче, в свете медовом,
Что всю горницу снова зальет,
Древним, ласковым словом
Муж жену назовет.
И еще неумело
Приласкает Ивана она.
…На заре прогремело:
— Люди!.. Горе! Война!..
Не к добру пахло гарью
И стелился косматый туман.
Душат слезоньки Марью,
Стиснул зубы Иван.
Стынут женские плечи,
Провожает бойца своего
До села Большеречье,
До казенного пункта его.
Увезут пароходом,
И не скажет седая вода —
То ль на дни, толь на годы,
То ль уже навсегда…
Не успело за лето
Долететь до родного села
Ни письма, ни привета —
Похоронка пришла.
Были майские ночки,
Свет лила молодая луна,
Но ни сына, ни дочки.
Похоронка одна.
…Снова — вешняя вьюга
И костры за рекою, во мгле,
Далеко друг от друга
Спят супруги в земле.
Зябнет стебель пшеницы,
