Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 66)

Даже в самых будничных речах. Вечен мир, когда в нем люди — братья, От родства не деться никуда! И хранит тепло рукопожатья Кожура заморского плода… Везет соседям на гостей, На тех негаданных, нежданных, Что, спутав начисто все планы, Вдруг осчастливят,                             вдруг нагрянут С веселым скрипом чемоданов, С беспечной щедростью вестей. И, кратко вымолвив: пора; Исчезнут, толков не встревожив, Оставя в маленькой прихожей Какой-то светлый тарарам! Тем и дороги прошлые дни, что на них ни обиды, ни злости, что они, словно робкие гости, постучали и скрылись в тени, предоставив тебе самому, широко распахнувшему двери, оценить: велика ли потеря, если ты не вглядишься во тьму.

Галина Кудрявская

Повзрослев, разъезжаются дети, Словно с дерева листья летят, Словно комнаты выстудил ветер. Дом пустеет, как осенью сад. В закоулках молчанье повисло, Жду звонков телефонных и писем На диване три старых медведя Ждут, когда их хозяйка приедет. Ничего не поделаешь — время Нашим детям пути начинать, Только сердце такой перемены Почему-то не хочет принять. Сердцу помнится время иное — Беспокойное и озорное, Вечный хаос на детском столе. Первый класс и сентябрь на земле. Рядом с нашим домом интернат, А точнее, просто детский дом. Каждый день встречаю я ребят, Тех сирот, что поселили в нем. Им участье наше ни к чему, И оно не в силах заменить Родственной любви живую нить, Жизнь детей в родительском дому. Ах, как много в этом мире зла, Если при родителях живых Дети их глядят из-за угла, Как лелеем, холим мы своих. Водим их за ручку погулять, Чуть споткнулся, мы спасать бежим… Как должно быть горько-горько им Видеть, как других жалеет мать. В вагонной тесноте поют студенты Так радостно, хоть вместе с ними пой. Уже немало песен перепето, И среди всех — печальной ни одной. И слушая задорные их песни, Пожалуй, не завидовала я, Что не сложились так беспечно-весело Ни жизнь моя, ни песенка моя.