Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 65)

Который в ту же сторону идет.

Евгения Кордзахия

Август мой! Высоко над полями, только пристальней в небо взгляни, за уплывшими вдаль журавлями уплывают погожие дни. Их все меньше. Все громче средь сосен неуемный сорочий содом… Скоро, скоро пожалует осень хлопотливой хозяйкою в дом. И, казалось бы, что мне за горе до картины, знакомой давно, — родилась я у Черного моря, вся в цвету моя родина, но не в долгу перед родиной славной, главной Родине верность храня, помню: в братстве свободных и равных все в стране мы друг другу родня. И сегодня признаться я рада, что уже не представить мне врозь ни янтарную гроздь винограда, ни рябины пунцовую гроздь. Знаю, пробитая каска павшего в битве бойца, лишь непонятная сказка для моего сорванца. Проще — про велосипеды, легче — про жизнь на Луне. Сын маловат для беседы об отгремевшей войне. Фильма больная                          нервозность будит в ребенке тоску. Знаю, но скидку на возраст сделать ему не могу! В час, когда мир беспокоит отзвук минувшей грозы, пусть мой сынишка усвоит малость, крупицу, азы: только МОЕ напряженье, смывшее краски с лица, только МОЕ отношенье к гибельной силе свинца, боль затаенного вздоха, непоправимость вины, только: ВОЙНА — ЭТО                                   ПЛОХО, значит, НЕ НАДО                           ВОЙНЫ, даже дарящей победы!.. Ну, а потом, в тишине, можно — про велосипеды, можно — про жизнь на                                   Луне. Это, в общем, даже и не странно, — Уж такие нынче времена — Нынче ухитряется с бананов Стартовать сибирская весна. Я беру с лотка тугую связку В золотой тропической пыли, Будто бы впуская в сердце сказку, Что пройти сумела полземли. Через сто таможен и причалов Пронесла отважно на плечах Истину, что музыкой звучала