Взлетит на воздух…
Плавал до поры,
А ну теперь лети в тар-тарары!
Вот почему я требую отчета
За все, что происходит на Земле.
Мы люди, мы должны спросить с кого-то
За право жить на нашем корабле,
За светлый путь единственной планеты,
Аналогов, увы, которой нету.
И надо помнить истину простую,
Почти закон:
как в средние века
Сходилась рать, лицом к лицу, вплотную,
Чтоб поразить врага наверняка.
Потом мечу пришли на смену пули —
В лицо противника и не взглянули…
Ну, а сейчас?..
Спокойно, без полемик,
В бетонном бункере, у электронных лент,
Простым нажатьем кнопки шизофреник
Взорвать способен целый континент.
Неужто только бомбы и ракеты
Должны решать судьбу планеты?
На грозном стыке двух тысячелетий
Перед загадкой завтрашнего дня,
В глаза мне смотрят женщины и дети,
С неугасимой верою в меня.
Ведь я один —
хозяин корабля
Под призрачным названием Земля.
И мне решать на палубе судьбы
Шекспировское:
быть или не быть?
Судьбу Земли с моих не сбросить плеч —
Я должен эту Землю уберечь!
В стихах о том, быть может, не пристало.
Дожив, как говорится, до седин,
Я видел в жизни много пьедесталов,
А позабыть не в силах лишь один.
Он слишком прост.
Он скромен, не кричащий.
Война следы оставила на нем.
Обыкновенный деревянный ящик
В музейчике уральском заводском.
В горбыль впились промасленные стружки —
Ботинки токаря загнали их туда.
Лилово-синие крутые завитушки
В накрапах масла —
вечный след труда.
Мальчишка, не играя, не от скуки,
Влезал на ящик —
честь не велика —
Чтоб дотянуть промасленные руки
До уровня токарного станка.
Я думаю о нем…
Какая сила
На высоту ребенка вознесла?
Как памятник поднялся он и стал
На этот деревянный пьедестал.
Вот так держать!
И чтоб назад ни шагу!
Склонив чело, мы около стоим…
Подумать только,
били по рейхстагу,
Снаряды, изготовленные им!
