Все в мире намного видней.
Ясней и понятней все в мире —
Что было и что впереди…
Могучее сердце Сибири
Забилось у многих в груди.
Поэтому, право же, стоит
Припомнить и верно понять
Ту надпись: «Дорогу построить —
Да это же мир повидать!»
Летит пчела над разнотравьем пестрым,
Работою своей увлечена.
Парит над лугом невесомый воздух.
Гудят цветы, испитые до дна.
И все вокруг наполнено покоем.
И все вокруг работою живет —
И вышка нефтяная над тайгою,
И на пчелу похожий самолет.
Я не люблю столичные набеги,
когда, задорно сглатывая пыль,
приезжие толкуют про успехи,
а сами ищут: где она, Сибирь?
Когда Сибирь — сплошное глухоманье,
страна диковин, щедрости святой.
Леса и нефть. Большие расстоянья.
Модерн, посеребренный стариной.
Сибирь узорней, шире, многоцветней.
Она, как дом о тысячу дверей.
С налету, без тропинки заповедной,
в два счета можно заблудиться в ней.
Обманчива своею простотою,
она откроет сердце лишь тому,
кто испытал,
кто помнит, что такое
быть у любимой первый раз в дому…
С любых широт стремлюсь всегда
к Сибири,
в старинный город, вставший средь тайги.
Тебе, Сибирь,
себя мы посвятили.
Тебе — непосвященные стихи.
При свете дня
нет света у огня.
Но стоит одному померкнуть свету,
В два света загорается другой.
Он — память,
опаленная войной.
Он — образ всех, погибших за
Победу.
О сколько вечных
памятных огней
Горит сегодня на земле повсюду!
И замирают люди на минуту
Перед огнем истории своей.
Лежат цветы у вечного огня.
Всегда живые —
символ вечной жизни.
Сюда идут в любое время дня,
Чтоб поклониться
Матери-Отчизне.
Обиды, скопленные за день,
привычно к женщине несем.
А ей своих хватает ссадин.
И год за годом,
день за днем
Ее утроенная ноша
