Никак не с другой старины как в харчедни ночьяла лишь наш Странник далекий, недружимый, из Земли ван Демона1, ленивый какой-то скальд2 или бредячий поец, подымет тунеяднуто свои с тормознутым разрезом снобсиковые глаза к полузнакам своего зооти́ка3 и растягнуто мешкая по фляги горлу, треснутой чашке, растоптанным брогам4, дёрном тóрфенным, дикому ракитнику, камбостлисту5, вяленой рыбе, жáдноюще узнает что там в Ангель припостоялены для него были потийн6 и чай и картош и бакки7 и вино с хлебаей служанкой словей щебеча: и неформально, квази-начнет полубаться щекотливопсу (Нонсенс! Не было там очень много ветренного Нуса8 дуя в каждый конкретный момент сквозь шляпу М-ра Миланхоля9 Тормоза!)
Но на прагме10 какая формальная причина вызвала улыбку у этого подумалки? Кто был кем кому? (О'Брином его не зовут, ни та что смуглянка не является его служанкой.) Чьи это местогдеи? Кивасти, кискер, китхар, кинтабудья11? Сказь имку про кучгáн. Дай далку груба. Быть это стране игроков в палки12 или рыбратьи городку13 или лукпорейщиков земле14 или панбпанунгоповенгрески15. Что дожи воздвижли дожди сровняли но мы слышим указки и можем измерить их диапазон ибо мелос вызывает модус и модус манеру полицейтик, планнинник, папахарь, плеб15*. Цзинь цзинь цзинь цзинь. Популяродитель тибетца16 за награду в два персика с Мингом, Чингом и Шунни залугших на дно. Мы подсядем на надежду на святрупого духа ибо десятинщик тревожжи но его ареалогово слежит не здесь. Они отвечают из своих Золнц16*; Услышь их всех четырех! Внимай террохоту их! Я, говорит Арма, иго ржу сетям17. Я, говорит Клонакилти, Боже упаси нас! Я, говорит Динсгрейндж18, и не говорю ничего. Я, говорит Барна19, а чтонсчёт того? Хии хоо!20 До того как он занемогилил он заполнил небеса: ручей, альплескный ручеек, жеманно змеивал их, прохлада ее локонов. Да мы были лишь термитами тогда, уии, уии21. Нашу муравуйму мы счуяли Холмом Аллена22, Курганом для ино Люда, Йотнурсфьяеллом23 каким-то: и было то громычание сроди свиностада что изумило нас как гроза, грян.
Таким образом фиктов, обладай-то мы ими, слишком неточно мало чтоб гарантировать нам достоверность, свидетельстводатели в прикола совании своем слишком неисправе́ряемо незаслуживающие доверия где его присужные являются по всей ни́гдемости фриковыми трёшниками но его облуднители просто минус двойки0. Как бы то ни было у Мадам Туссе раздувоски1 значительно похоживее (вход, один кудос2; выходы, бесплатно) и наша госудачественная гилярея прибивает сейчас в полностном самодебильстве, восквыгнут памятник, псочнее мёда3. Сдайте отдолжение ваших тёрночек; кобзонты, позоруйста! И многие там приостановились пред этим обнажением его старым Томом Квадом, флешбэком в котором он присажен пресыщен, разомантиен, в церкайфном облегчении, глядя как зелмнце сколзёт по-дóджсамски4 во внижнесть, капля слезливости во хмелю готова избороздумать морщенью его мягкую орошанкрную щёпу и тятетьки крошечной одной викторианки, Алюс5, сдавили рядом с его вялосом по-хлябаннее.
Но точняк одно суть. Скореней чем следующая зима переверхдномила страницы книги природы и пока Сеадурбар-атта-Клит6 не стал Дабленой Терцией, тень громадного иноземца, маладика7, мультвульного8, магнóперного9, выгромозглась у баррьера какой-то роты10 трибуналов в замке суда словно на воровской кухне11, меж постельным разговором и болтолчком, на Марльборо Грин12 скво́льзно-бы Моулворт Филдз13, здесь выносили приговор в пользу судёжного способа Джедбугской юстиции14, там оправдывали свидиспутельсвом о неподсудности духовенства. Его Тинг Мод15 разделался с ним: его угорелость сделала из него жмуржика. Его бенефициаров суть легион в части что он сотворил: они поднумеровывают его года. Грандколёс Данлоп16 было имя было при нем; обвешанные, все мы являемся его бисааклями17. Когда проадзник в его доме так им был он жрецом и королюбом этому: ульва пришла, зависть увидела, ива победила. Смертри! Смертри! Они опахали его зелеными ветвями над ним когда разрывали его по ко́злочкам. Для его омертвечия и усопления и поглу́пели и аннугуляции18. Со шраей и гридой19, изглубными20 суспрами21. Так держать, салливаны22! Пассующие мужикены23! Лонгтемзский мозд уронен ниц но Граунья загробила все лувры. Ад есть-то, вы делись24, и зачувствуйте Сквернослава крикли ибо сумма твоих глумишек не потянет раздуть его до полного огурчика. О! Сделайте кружок и напойтесь вволь25! Чин, чин! Чин, чин! И конечно ж все загудели взвонтрь с максимально возжорной юбыктерностью26. Осушая ромы и боны и шерри и сидры и негусы и цитронады тоже. Крепачи. Ого, ого, Местер Бегге27, сейчас тебя запихают в блато опять. Багге. Но слабучки овздыхаивают: Эхей, фигасясь!28 Но, гля! гля! клянусь тройнными богами, смертными, заблудшими и простительными, каков статуйс у нашей квои29, кто на очёртдери быть нашим квангом30, незабвенная древотень маячит за толкучными суждениями тех, что и со всех следует причитаться, мало воскрысиных дней.
Пэт и тэп и пэтэпять, (огонь первыстрел1, Ми́ссьеры Фузелохи2! Пейнпеонг! Для Саксозвонья!) трое томмиксов3, солдатов вольных, кокали́к4 и каппапи5, с Хладстрима. Стражники прохаживались, по (pardonnez-leur, je vous en prie, eh?6) Монгомери Стрит. Один огласил мнение в котором по обе простороны (pardonnez!), кивая, все Финнерские7 Станы сошлись (je vous en prie, eh?). Была то первая женщица, говорили, супи́ла8 его, в ту роковую сыроеду, Лили Конингэмс9, внушив ему что ни один в поле не вышен10. Гнев гнув старикца, жалость рулив вздеянье, злоба рушив гнев, признался рядовой Пэт Марчисон ретро. (Сжато!)11 Вот как претендовольстватели в святýшки играют. Одна из наших грядущих Воксхольских12 подмóстханок кто отдыхает на данный момент (она всегда называето при одном известном эксценичном агитационере кучкой Ситтонсовых13 отбросков) была интевражьирована в одном вейстэндском космебическом салоне. Выглядя возможно еще даже церкраснее в своих вишневственных падуясоях14, корсете и подтяжках из полулуния и Семи Звезд15, руссетках16 из Черномовра Головы17, средь карабкающихся мальцов в его Орле и Дитя18 и за кукурузовкой19 и хеем20 опустребители в своем Блэк и Весь Блэке21, Мс Ф… А…22 сказала в сторону, наполовину на эстрадии шопота своему наперстницевому рюмкальцу, пока оправляя свой колесом шапот (шаляпа! – теперь-то мы знаем чего пяльцев бакет на копейке длины значит), она надеялась Сид Артхар23 добёт хриссманов портреск24 оранжевых и с лимон величиною орхидей24* с богоножками и неба эфиром, из чаеатра Непороточник, когда мытр ж наш25 был некаинен. К тому ж, пока что является это паскучим26 сравнительством с весенними цветочками его дня рождуренья который был листинной богулянкой в адике для дождевичьих червей и шарлатинок и всех ветвей климатитов, это был ж такой чудечный гулдёж заварушенно, добавила она, с наилепшими пожеланиями Махи27 голубожцам28. (Коколко!) Преисторический же, междупрочил на свой диктофон один энтихолог29: его пропеномен30 это проперисменон31.32 Одному мусьерщику по просвищу Сердцерквей на службе у Месстров Пеплóжгуна, Саулитра и Пеплорождуна, воздуховников, Мельквзорову, задали ему сестричеством тем горячо спорный вопрос во время его пóлневного перекуса лживером и быканом или ж пирогой смеясь им и прочками в бистрогане33 и, слабо же34, отвечал импульсивно: Мы тут как-раз распропагáндиваем всё нулёвость его дела и то что вытянули они из уха его средь моего собственного сбрáтища. Все наши парни в О'Ди мудрецы с Аратаром Каламоном что он- бетонутый молоток, пошло всё бы́куй35! Один более чем набыченно трезвый шофер, что кабриолетно мыл из шланга свою литражку, Джинджер Джейн, занял вескую позицию. Грузовик поливал ее пока говорил он и вот что он сказал переписчикам: гневобудец36 это лишь простой розовый37 со-реформытарь в частной жизни но люди все понимают это по брегемонским законам38 он обладает парламентскими почестями. Айскяфир39 сказал (Луиджи'с40, ты знаешь этого чело'с, преочкастного Суеворина): Мон фуа41, хочешь отптицыть ты б домлетца, да, леди! Хорошо, мой лебер42. Твоего гайца должен разбоить он сам42*. Смотрите, Я крэкаюсь, вот так, он сидят на коловородке, убедимкт43. Потельщик один (за шестьдесят) что держал свои теннисы в заштанках он зна ка тяж эбл сбрить инфамацию но друпара фланелей залазила на стену и вторгаясь на дверной звонок. После раздутого Брэддона слушать эту игрезвую тротереллу44! Железнодорожной буфетчицы одной мнение (все зовут ее Слезливка Жалла) было вот как выражено: симпатизерам Уныньской Линии, Аллеи Смерти, касаемо тех объектов ее жалостью-движимой министрации, а имокно, мужчины и его сифона. Ей-го! Слишком поздно свисстеть когда Филлис уж затапливает ее конюшни. Это был бы багрешный стыд затюрягить его карцером, как предлагалось ему Седдомской45 кричей какая разница что меретриксы46 выпалили с ей-го ревýльвером в связях с ей-им будучи псиротой и отличаствуясь таким испорчестным здурновьем, ей-во!47 Молодчина, Драмколлакил48! Киска Тайрел гордится тобой, был ответ Б.О.Т.49 должностного лица (О гневи гни комитет!) пока Дочери Бенклеттер50 шепчут в унесён: Гольфподиегоприсяжноги!51 Брайан Лински, изво́щенок ругаль, был спрошен в охайничем домике, Бражкарёве, и выдал моментальный возврат, когда говоря: Бррс! Дай-ка я еще разок по-адскозелью! Я за пещерную погоню и сахарский секс, душёл ты! Их двух сучек надо держать в хлысте, канем52! Да здравствует хряк и охота на седобóровых! Лапай!53 Один как-бы мученник, кто прислуживает в саните Азиты54 где учат его носить браслетники, когда допристрашен не сходя с места, раскрыл несомненный факт что последствием будет что до тех пор пока Санкья55 Мунди разыгрывает манго трюки56 под колдуревом, с темнистыми апсарами57 укрываясь в его листвы разнузлости и его преследоватенями испужаренными крепкими молниями индрадикции58, будут там драки по всему Куксхафену59. (Чушь!) Миссионерка* Ида Чревокладезь, семнадцатилéтродная возрожденка, сказала по поводу совпадения взаиможделéния с гренадинами60 и прочими респектабельными и отвратными подглюдинами пользовавшимися парком: Этот перпендиконкретный человек- брут61! Но великолепный брут!62 'Калигула' (Мр Данл63 Маграт, компилятор, хорошо известный Остралийским Перечеям Сиднейского Парадного Баллотеня) был, как обычно, антиподальным с его: не узнав всего дна, за автором не утонишься, товаром напоказ. Кобблер64. Мы по Австрии мчались слышь как рьяно65, распевал Эль Каплан Баюкают, со знаменитым святого отца турридуровым66 плащвыром, встретились с лошка раной, матерьдорогая!67 Дан Мейкледжон, регент, из С.С. Смак и Олли68 вошел в добрословицу со своим апсидукситом69 /самосказом/: мутатус мутандус70. Дауранов лорд ('Собакурок') и Муарганова леди71 ('Весельстица') примкнулись и скрестились и покорились друг друга взглядам и перескрестили себя сами. Грязные недотепы наверху своих пролеткок, шлюшком вольно, подэхивали презрящным недоряшкам навнизу своих сценностей, уна мона71*. Сильвия Молчана72, девушка детектив (Поминерва, но к этому времени можно слышать горлиц уж по всей Голубяндии!) когда снабжена информацией что до некоторых аспектов дела в своей укромно-дремной холостелющей квартирке, полностью просматривала Ивана Грёзного73 млёвости, откинулась в своем уютно-дремотном воистинну-настояще удобном кресле чтоб усведомниться расслабоночно сквозь свои проходящие гласной нитью слогулечки: Вы когда-ль думали, леполтёл, что совёлшенное балогодство было его тлягедией? Несмотля на согласно моим твелдым аттитюдам за этот плоступок он должен ласплатиться по-полному штлафу, вплеть до плугавола, согласно Подсек. 32, секции 11, Ц. Л. А. акта 1885, что-либо в этом акте наоболот все лавно74. Кучарльз Джилке75 начал дуться ибо не мог вернуться назад в Желси но закончил с: Он получил отворот-поворот который и помог ему слинять взавонь его парадостных шмоток. Худаня же, из морских чинов, сидя на одной из кролехских глыб нашей новой рыбойни ради обычного воздухо́едства76 после вечно популярного номера, с кем были Квеста и Пуелья, пикантные и почтихие, (у этой простужен мозг тогда как та ж почувствовала как заямило в желудке, ума важ, умой влаж) был воодушевляем, хоть и наирва́нен77 сам, одной из своих собрачниц перевести твой дух, Уолт, и проглотито когда журим там фастра састрами78 седлать твоего пансу79, Нэвилл, таким мукором отвечал на ее другого благоцелунья: Кладу мои две пальцуговицы, невеста Худаня, (он говорит!) он был виноват насчет двух бархатбёдер вверх по Рогачёву Холму – как крючок и глаз винят его или любого другого пискмана80? – но я также думаю, пойлелельно, при осаде его брюк стоял там кто-то еще за этим – головерчивость свою даешь на сочинение – по поводу трех брюкочинщиков81 вниз по Кейцарь82 Лейн. (Избито!)
