Джейми Макгвайр – Мое прекрасное забвение (страница 25)

– Э… э… есть предпочтения по шрифту? – спросил он, взглянув на меня, потом сделал набросок на компьютере.

– Я хочу, чтобы она выглядела женственно, а не так, будто я только что вернулась с зоны.

– Цветную? Или черно-белую?

– Черный контур. Не знаю насчет цвета. Может, голубой?

– Голубой, как «смурфик»? – подшутил он. Я ничего не ответила. – Как насчет переходного цвета? Голубой внизу, а кверху буквы постепенно тускнеют.

– Потрясно, – сказала я, подталкивая его плечом.

Как только я определилась со шрифтом и цветом, Трентон напечатал кальку, и мы направились к нему в зал.

Я села на стул, Трентон подготовил оборудование.

– Будет офигенно круто, – сказала Хейзел, присаживаясь неподалеку от меня.

Трентон натянул резиновые перчатки.

– Я использую одну иглу. Но все равно будет чертовски больно. Здесь прямо по кости, на пальцах у тебя нет жировой прослойки.

– А где она у нее есть? – сказала Хейзел.

Я подмигнула ей.

Трентон коротко усмехнулся, промыл каждый палец зеленым мылом, вытер полотенцем, потом нанес на ватный диск спирт и протер те пальцы, на которые собирался набить татуировку.

– Возможно, одного сеанса будет недостаточно. Придется делать еще раз.

На очищенную спиртом кожу он нанес немного вазелина.

– Правда? – нахмурилась я.

Хейзел кивнула.

– Ага. На ногах то же самое.

Трентон приложил кальку.

– Что думаешь? Прямо? Так это должно выглядеть?

– Главное, не допусти орфографической ошибки. Не хочу ходить как дура с ошибкой в татуировке.

Трентон усмехнулся.

– Все написано правильно. Я был бы полным кретином, если бы не смог правильно написать короткое слово.

– Сам это сказал, – подшутила я.

Хейзел покачала головой.

– Детка, не оскорбляй его прежде, чем он нанесет на твою кожу перманентный рисунок!

– Выйдет красиво, правда? – спросила я.

Трентон повернулся и с нежностью посмотрел на меня.

– Ты и так красивая.

Мои щеки запылали. Когда Трентон убедился, что калька высохла, он прикоснулся иголкой к моей коже. Скорее это напоминало приятное покалывание, чем мучительную боль. Трентон выводил буквы, стирал излишки краски, затем повторял все заново, полностью отдавшись работе. Я знала, что он постарается сделать все идеально. Поначалу боль была не сильная, но спустя несколько минут из-за жжения в пальцах мне каждый раз хотелось отдернуть руку.

– Готово! – сказал Трентон через пятнадцать минут.

Он стер смазанные чернила. Буквы на моих пальцах были ярко-голубого цвета. Красота! Я повернулась лицом к зеркалу и свела кулаки вместе.

– Отлично смотрится, куколка, – широко улыбаясь, сказал Трентон.

Вышло просто идеально.

– Круто, черт побери, – проговорила Хейзел. – Теперь я тоже хочу тату на пальцах!

Трентон передал мне несколько упаковок крема «Аквафор».

– Наноси вот это. Хорошая штука. Особенно для цветных татуировок.

– Спасибо, – сказала я.

Пару мгновений он лишь смотрел на меня так, будто и впрямь только что забрал мою девственность. В моем животе запорхали бабочки, а в груди разлилось тепло. Я отступила на пару шагов и повернулась лицом к приемной. Зазвонил телефон, но Хейзел ответила за меня.

Трентон облокотился о столешницу, самодовольно улыбаясь.

– Прекрати, – сказала я, пытаясь не улыбнуться в ответ.

– Я ничего не говорил, – возразил он, все еще улыбаясь как идиот.

Зажужжал мой мобильник, затем еще раз.

– Привет, Чейз, – сказала я, и так зная, зачем брат позвонил.

– Мама сегодня готовит ужин. Увидимся в пять.

– Мне надо работать. Она знает, что на выходных я занята.

– Поэтому ужин будет раньше обычного.

Я вздохнула.

– До семи я не освобожусь.

– В смысле? Ты разве не в «Реде» работаешь?

– Да… – сказала я, ругая себя за то, что проговорилась. – Я по-прежнему работаю в баре. Но у меня есть вторая работа.

– Вторая работа? Зачем тебе это? – надменно спросил он.

Чейз продавал электрокардиостимуляторы и считал себя важной птицей. Он хорошо зарабатывал, но слишком уж любил притворяться доктором, хотя на самом деле он лишь бегал за кофе, чтобы подлизаться к другим сотрудникам.

– Я… помогаю другу.

Чейз на некоторое время затих.

– Коби опять на них подсел, так?

Я крепко зажмурилась, не зная, что ответить.

– Чтобы была у мамы в пять, иначе я за тобой сам приеду!

– Хорошо, – сказала я, отключая телефон и бросая его на столешницу.

Я поставила руки на бедра и перевела взгляд на монитор.

– Все в порядке? – спросил Трентон.

– Я только что заварила еще ту кашу в семье. Мама сильно огорчится, а я, конечно же, буду во всем виновата.

– Кэл? – крикнула я. – Мне придется уйти в половине пятого.

– Ты не уйдешь до семи! – крикнул он из своего кабинета.