Джейми Макгвайр – Мое прекрасное забвение (страница 26)

– Это семейное дело! Она уходит в полпятого! – заступилась за меня Хейзел.

– Да ну вас всех! – воскликнул Кэл, но вряд ли он расстроился.

– Кэл! – крикнул Трентон. – Я иду с ней!

Кэлвин ничего не ответил, вместо этого хлопнула дверь, и он появился в приемной.

– Что за хрень тут творится?

– Семейный ужин, – сказала я.

Кэлвин с подозрением посмотрел на меня, потом на Трентона.

– Ты видел сегодня Бишопа?

Трентон покачал головой.

– Нет, не видел.

Кэлвин повернулся ко мне.

– Тебе действительно нужна группа поддержки, чтобы пойти домой на ужин? – недоуменно спросил Кэлвин.

– Нет.

– Да, нужна, – сказал Трентон. – Сама она в этом не признается.

Я не смогла скрыть жалобного тона в голосе.

– Ты не знаешь, что они за люди. А сегодня будет… ты вовсе не захочешь там оказаться, поверь мне.

– За тем столом должен быть хоть один человек, поддерживающий тебя, и им буду я.

Как я могла спорить с этим? Я, конечно, не хотела, чтобы Трентон встретился с моей безумной семейкой, но рядом с ним будет спокойнее, особенно если все вдруг решат, что срыв Коби и их неведение об этом – моя вина. А потом еще Коби поймет, что я сдала его.

– Только… не врежь никому.

– Договорились, – сказал Трентон, привлекая меня к себе.

Глава 8

Трентон остановился возле дома и выключил зажигание. В прошлый раз, когда мы ехали в его «Интрепиде», сзади сидела Оливия, а я злилась из-за того, что меня заманили в «Чикен Джоуз». Теперь же идея провести вечер в компании Трентона и Оливии казалась блаженством.

– Ты готова? – спросил Трентон и ободряюще подмигнул мне.

– А ты?

– Я ко всему готов.

– Верю, – сказала я, потянув за дверную ручку.

Дверца машины со скрипом отворилась, а чтобы закрыть ее, мне пришлось пару раз толкнуть железяку бедром.

– Извини, – сказал Трентон, засовывая ладони в карманы джинсов.

Он подставил локоть, и я взялась за его руку. Все мои братья и родители стояли возле открытой двери и наблюдали, как мы с Трентоном идем к дому.

– Это мне скоро придется извиняться.

– За что?

– Кто, черт побери, этот козел? – сказал отец.

Я вздохнула.

– Это Трент Мэддокс. Трент, это мой отец, Феликс.

– Мистер Кэмлин, – презрительно усмехнулся отец.

Трентон протянул руку, отец ответил на рукопожатие, пытаясь смутить моего спутника взглядом. Тот вовсе не казался испуганным, но я все равно внутренне сжалась.

– А это моя мама, Сьюзан.

– Рад знакомству, – сказал Трентон, слегка пожав ей руку.

Мама устало улыбнулась, потом привлекла меня к себе и поцеловала в щеку.

– Пришло время проведать свою мамочку.

– Прости, – сказала я, хотя мы обе знали, что мои извинения неискренние.

Мы все вместе прошли в столовую, а мама исчезла на кухне. Она вернулась с тарелкой и приборами для Трентона и опять удалилась. На этот раз она принесла миску картофеля-пюре, которую опустила на подставку для горячего рядом с прочими блюдами.

– Ну хватит уже, – сказал отец. – Садитесь есть.

У Трентона дернулся один глаз.

– Мама, все такое аппетитное, – сказал Кларк.

Мама улыбнулась и нагнулась к столу.

– Угощайтесь…

– Что за чертовы формальности? – прорычал отец. – Я подыхаю с голоду!

Передавая друг другу разные блюда, мы наполнили свои тарелки. Я поковыряла вилкой в еде в ожидании первого выпада, который положит начало войне. Мама заметно нервничала, видимо – что-то знала.

– Что это за чертовщина у тебя на пальцах? – спросил меня отец.

– Ну…

Я подняла руки, пытаясь что-нибудь по-быстрому соврать.

– Мы баловались гелевой ручкой, – сказал Трентон.

– А эта черная фигня повсюду то же самое? – спросил отец.

– Чернила. Да, – ответила я, перекатывая еду по тарелке.

Мама всегда готовила очень вкусно, но отец мог запросто испортить мне аппетит.

– Передай соль, – сказал отец Коби и рявкнул на него, когда тот отозвался не сразу. – Твою мать, Сьюзан! У тебя всегда недосоленная еда! Сколько раз тебе можно повторять?

– Пап, ты можешь добавить себе соли, – проговорил Кларк. – Тогда для остальных не будет пересолено.

– Пересолено? Это, черт тебя дери, мой дом! Моя жена! Она готовит для меня! Так как мне нравится, а не вам!

– Не заводись, милый, – сказала мама.

Отец ударил кулаком по столу.

– Я не завожусь! Но я не потерплю, чтобы кто-то приходил в мой дом и указывал, как моя жена должна готовить мне пищу!

– Заткнись, Кларк, – прорычал Колин.

Кларк засунул в рот еду и стал жевать. Он все эти годы играл роль миротворца и не собирался сдаваться. Из всех моих братьев с ним было проще всего общаться, как и любить его. Он развозил товары компании «Кока-Кола» в магазины города и всегда отставал от графика, потому что сотрудницы забалтывали его. В глазах Кларка читалась доброта, унаследованная от матери.

Отец кивнул и глянул на Трентона.