Джейми Макгвайр – Мое прекрасное забвение (страница 24)

– Да. Нет. Не знаю, – скривившись, ответила я.

Он совершенно сбивал меня с толку, к тому же в такой близости от него я не могла думать трезво. Я повернулась, чтобы сказать ему отойти, но затем подняла глаза и замерла. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. И он как-то странно смотрел на меня.

Затем Трентон опустил взгляд на мое обнаженное плечо.

– Отличное место для татуировки.

– Нет, – издала я смешок.

– Да брось. Ты видела мою работу.

– Видела, – кивнула я. – Здорово получается.

– Тогда в чем дело?

Я снова взглянула на Трентона, пытаясь прочесть выражение его лица.

– Я тебе не доверяю. Возможно, в итоге я заполучу тату «Да пребудет с тобой Шварц».

Трентон засиял.

– Это же из «Космических яиц»! Я впечатлен.

– Вот видишь? Я уже смотрела этот фильм. Много раз.

– Его можно пересматривать снова и снова.

Хейзел, Рейчел и ее парень вернулись в приемную. Девушка крепко обняла сестру, и они распрощались со слезами на глазах.

– Рождество уже на носу, – сказал Трентон.

Когда Рейчел ушла, Хейзел улыбнулась, но в ее глазах стояла легкая грусть.

– Черт возьми. Я ее обожаю.

– Ты их всех обожаешь, – сказал Трентон. – Если каждый день будешь встречаться с кем-то одним, то хватит на весь месяц.

Хейзел толкнула Трентона локтем в бок, и он ответил ей тем же. Они дрались прямо как брат с сестрой.

– Итак, – сказала Хейзел, чавкая жвачкой. – Я слышала вашу болтовню. Не верю, что ты боишься сделать тату.

– Совсем нет, – покачала я головой.

В приемную вошел Кэлвин.

– Бишоп приходил? – спросил он.

Хейзел покачала головой.

– Нет, Кэл. Ты уже спрашивал меня сегодня. Мы как раз обсуждали первую татуировку Кэми.

Кэлвин окинул меня взглядом с головы до ног.

– Для нашего дела плохо иметь секретаря без татуировок. Ты можешь загладить вину, взяв несколько часов в воскресенье.

– Только если позволишь мне заняться учебой, когда нет работы.

– Договорились, – пожал он плечами.

Мои плечи осунулись. Я не ожидала, что он согласится.

– Давай я сделаю тебе пирсинг в носу, – сказала Хейзел. Ее глаза оживленно засветились.

– В другой раз, – ответила я.

– Куколка, не дай им уговорить тебя делать то, что ты не хочешь. Нет ничего постыдного в том, что ты боишься иголок, – сказал Трентон.

– Я не боюсь, – раздраженно ответила я.

– Тогда давай я сделаю тебе татуировку, – сказал он.

– Ты же, черт побери, барменша, – проговорила Хейзел. – У тебя должна быть по крайней мере одна татуировка.

Я сердито глянула на обоих.

– Это что, групповое давление? Как неоригинально.

– И каким образом я давлю на тебя? – сказал Трентон. – Я просто посоветовал не поддаваться на чьи-либо уговоры.

– А потом сказал позволить тебе сделать мне тату.

Он пожал плечами.

– Признаюсь, я буду безумно рад, что сделал тебе татуировку. Это то же самое, что лишить тебя девственности.

– Что ж, для этого придется переместиться в прошлое, а такого не случится, – ухмыльнулась я.

– Вот именно. Так что это самый лучший вариант. Доверься мне… – вкрадчивым голосом сказал он.

– О боже! – издала смешок Хейзел. – Стыдно признаться, но я чуть не повелась на эту фразу.

– Да? – испытывая внезапную неловкость, спросила я. – Из-за Трента?

Она расхохоталась.

– Если бы! – Хейзел закрыла глаза и поморщилась. – Бобби Принс. Обольститель. Крошечный пенис.

Последнее предложение она сказала фальцетом и подняла вверх указательный и большой пальцы, сводя их вместе.

Мы все разразились смехом. Хейзел промокнула слезы под глазами. Как только мы успокоились, я поймала на себе взгляд Трентона. Когда он так смотрел на меня, я забывала о благоразумии. Мне просто захотелось насладиться молодостью и перестать слишком много думать.

– Хорошо, Трент. Лиши меня девственности.

– Серьезно? – выпрямился он.

– Так мы будем это делать или нет? – спросила я.

– Что именно ты хочешь?

Он подошел к компьютеру и сунул в рот ручку, прикусывая ее.

Немного подумав, я улыбнулась.

– «Куколка». На моих пальцах.

– Ты издеваешься? – ошеломленно сказал Трентон.

– Не подойдет? – спросила я.

Он усмехнулся и вынул ручку изо рта.

– Мне нравится… очень… но для девственницы перебор.

Он снова прикусил ручку и положил ладонь на мышку.

– Если я собираюсь лишиться девственности, то хочу, чтобы все было правильно, – усмехнулась я.

Ручка выпала изо рта Трентона и покатилась по полу. Он нагнулся поднять ее.