Джей Джессинжер – Заставь меня согрешить (страница 37)

Она на мгновение задумывается, посасывая маленькую красную соломинку в своей «Маргарите».

— Может, твоя ученая степень? Я знаю, как усердно ты трудилась, чтобы ее получить. Знаю, как ты гордилась, когда получила диплом. Это было огромным достижением.

Я медленно качаю головой.

— Нет. Больше всего я горжусь своими отношениями с вами, две дурочки. Вы обе сильные, умные, потрясающие женщины, которыми я безмерно восхищаюсь, и вы — лучшее, что есть в моей жизни. Я бы предпочла не знать своих родителей, чем не знать вас. — Повисает ошеломленная тишина. — А вот еще один вопрос: чего я больше всего стыжусь?

Грейс быстро приходит в себя.

— Это легко. Кори МакЛин.

Кори МакЛин, о котором я до этого момента благополучно не вспоминала, был моим парнем на первом курсе колледжа. Однажды мы напились, и произошел пьяный инцидент с участием капота кабриолета «Порше», неуклюжего стриптиза и камеры мобильного телефона. Моему отцу пришлось пригрозить судебным разбирательством, чтобы видео удалили из интернета. Только на последнем курсе парни перестали называть меня «Киска Кармайкл».

— Нет. Больше всего я стыжусь того, что видела, как Джефф Дуглас из моей школьной футбольной команды бил бездомного ногой в живот за баром на Вашингтонском бульваре, а я не остановила его. И никому об этом не рассказала. Бедняга просто лежал на земле, пока его избивали, а я ничего не делала. Потому что это был Джефф Дуглас, король выпускного бала, спортсмен века. Я просто ушла. И никогда себе этого не прощу.

Я опускаю взгляд в тарелку с супом. Крошечные плавающие фрикадельки выглядят такими же аппетитными, как комья грязи.

— Милая, — растроганно говорит Грейс. — Ты никогда нам об этом не рассказывала.

Я смотрю на нее, потом на Кэт.

— Я не вспоминала об этом много лет. Я всегда жила так: одно событие за другим, ставила цели, достигала их, двигалась дальше, не думала ни о чем грустном или неприятном. Не обращала внимания. Жила здесь и сейчас. Но за последние четыре ночи Эй Джей задал мне вопросы, которые я никогда не задавала себе, и я чувствую, что… я начинаю лучше понимать себя. С помощью него.

Кэт откидывается на спинку стула и смотрит на меня с нарастающим пониманием на лице. Грейс бросает взгляд на ее лицо, и ее голова резко поворачивается, как у той девушки из фильма «Изгоняющий дьявола» перед тем, как ее вырвало зеленой жижей на всю комнату.

— Нет. Категорически нет! — ахает она.

— Да, — кивает Кэт.

Грейс закрывает рот руками. Кажется, что ее серые глаза вот-вот вылезут из орбит. Из-под ладоней доносится приглушенное, испуганное: — Ты испытываешь к нему чувства.

Я не могу этого отрицать, поэтому делаю еще один глоток своего напитка.

— Иисус Христос на костыле! — кричит Грейс, вскакивая со стула. Мать с тремя маленькими детьми в соседней кабинке бросает на нас убийственные взгляды, но никто за нашим столом не обращает на это внимания. — Хлоя, ради всего святого, я сказала, что можно немного поразвлечься, а не влюбляться! Эй Джей Эдвардс — НЕ тот парень, в которого можно влюбиться! О чем ты только думаешь?

Я смотрю на нее. Мой взгляд спокоен, как и мой голос, когда я отвечаю: — Я думаю, что недооценила его, как и все остальные. Думаю, что он невероятный. Думаю о том, чтобы отдать свое сердце в его руки и позволить ему делать с ним все, что он захочет, хотя это пугает меня до смерти, потому что я думаю, что Эй Джей того стоит. О чем я не думаю, так это о том, что будет дальше. — Мой голос становится тише. — Потому что того, что я получила от него за последние несколько ночей, хватит мне на следующие пятьдесят лет.

Кэт допивает свой напиток. Грейс в ужасе открывает рот, как парень на картине Эдварда Мунка.

— А что насчет Эрика? — спрашивает она.

— Мне небезразличен Эрик. Но я никогда не испытывала ничего подобного, когда была с ним. Я поняла, что он не тот, кто мне нужен.

— Пожалуйста, только не говори мне, что ты думаешь, будто тот самый — это Эй Джей.

Я серьезно обдумываю это, прежде чем ответить.

— Я еще не знаю, какой Эй Джей человек. Но я точно знаю, что с ним я чувствую себя понятой. И в безопасности. Этого достаточно.

— На прошлой неделе ты сказала, что он обещал тебе никогда с тобой не спать, — говорит Кэт. — Что изменилось?

Я помешиваю суп, набираю его в ложку и кладу в рот. Он соленый и вкусный, и напоминает мне о вкусе Эй Джея. Я улыбаюсь.

— Я же говорила тебе, что мы не занимаемся сексом. Ну, по крайней мере, он не занимается. Я испытываю самые невероятные оргазмы в своей жизни. Эй Джей много спит. Так что, по сути, мы оба получаем именно то, что нам нужно.

Грейс стонет.

Кэт вздыхает, как будто смирившись со всем происходящим. Я знала, что могу на нее положиться.

— Что?

— Нико сказал, что Эй Джей в последнее время ведет себя странно.

Я замираю с очередной ложкой супа на полпути ко рту.

— Странно?

Она пристально смотрит на меня.

— Да. Он счастлив.

Мое сердце сжимается. Дышать становится немного труднее.

— Мало того, Эй Джей бросил курить. Просто взял и бросил в один прекрасный день несколько недель назад. После этого он начал писать все эти песни, которые, по словам Нико, просто невероятны. И… — Она делает паузу и многозначительно смотрит на меня. — Его проституток давно не видели. Уже несколько месяцев.

— Несколько месяцев? — шепчу я.

Она кивает.

— Судя по всему, да, с того самого дня, как мы пришли в твой магазин, чтобы обсудить свадебные цветы.

— В тот день он ушел с той эффектной брюнеткой из отдела свечей, как ты сама сказала, — напоминает Грейс.

— И он позаботился о том, чтобы ты это увидела, не так ли, Ло? Как будто хотел что-то доказать.

Я думаю над вопросом Кэт. Оглядываясь назад, я понимаю, что это вполне возможно.

— Как ты думаешь, что все это значит? — У меня сердце в пятки уходит, пока я жду ее ответа.

— Я думаю, — тихо говорит она, — что не только ты не можешь выбросить его из головы, но и он тебя.

Грейс подзывает официанта. Когда он подходит, она кладет руку ему на плечо и смотрит на него с отчаянием.

— Водку. Без добавок. Сделай двойную порцию. Принеси ее меньше чем через две минуты, и я дам тебе двадцать баксов на чай.

Он убегает, чтобы выполнить заказ. Пока она ждет его возвращения, Грейс упирается локтями в стол и опускает голову на руки, постанывая. В моей сумочке звонит телефон. Это номер.

— Алло?

— На днях ты сбежала от меня. И не отвечаешь на мои звонки. Нам нужно поговорить.

Это Эрик. Его голос звучит напряженно и недовольно. Я закрываю глаза, уже чувствуя себя побежденной. Я не жду с нетерпением этого разговора.

— Да, нужно.

— Я буду у тебя через час. Я приеду к тебе.

Он вешает трубку, прежде чем я успеваю сказать «нет» или предложить другое место. В панике я смотрю на часы в телефоне. Восемь тридцать. Если Эрик приедет ко мне к десяти, у меня будет еще несколько часов до появления Эй Джея. Если только он не решит приехать раньше. Или если Эрик не уедет.

— Кто это был? — спрашивает Кэт.

Я кладу телефон обратно в сумочку.

— Эрик. Он хочет поговорить и приедет ко мне через час.

— Сегодня? Ты же без сил!

— Он не дал мне возможности отказаться.

— Ты разговаривала с ним после примерки?

Я качаю головой.

— Ну, я не думаю, что тебе стоит оставаться с ним наедине. Нико сказал, что на днях, когда они разговаривали на улице перед твоим уходом, от Эрика исходила какая-то странная аура. От воспоминаний о взгляде Эрика, о том, как он был зол, у меня по спине бегут мурашки.

— Что за странная аура?

— Как будто он был готов кого-то ударить.