Джей Джессинжер – Друг по переписке (ЛП) (страница 20)

— Тебе придется тяжко в наказание за то, что ты убежала от меня. Готова?

— Да!

Его стон удовольствия — последнее, что мне дарит Эйдан.

Затем он кусает меня за плечо и трахает, жестко входя в меня, снова и снова, толкаясь с такой силой, что стол подпрыгивает и перемещается по полу. Его руки сжимают мои запястья, зубы царапают мою кожу, рычание доминирования звенит у меня в ушах, и я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой свободной.

Я прижимаюсь щекой к гладкому дереву стола, закрываю глаза и полностью сдаюсь.

— Приготовься принять мою сперму, детка. Открой эту сладкую киску пошире.

Его голос звучит как резкий скрежет у моего уха. В ответ я могу выдавить только низкий, прерывистый стон. После еще двух сильных толчков движение бедер Эйдана замедляется. Он стонет. Отпуская мои запястья, Эйдан зарывается одной рукой в мои волосы, а другой — в бедро и яростно прижимает меня к своему тазу, вжимаясь в меня и достигая оргазма.

С выгнутой шеей и твердыми сосками, скользящими по столу, я кончаю на его пульсирующем члене.

Эйдан падает на меня сверху, прижимая к столу, и хрипло шепчет мне на ухо:

— Возьми это. Возьми. Возьми. Возьми все до последней гребаной капли, моя прекрасная зайка и скажи, что тебе это чертовски сильно нравится.

На грани рыданий я выдыхаю:

— Мне это нравится. Эйдан, мне это так нравится.

Его задыхающийся смех звучит торжествующе.

— Я знаю, детка. Моя хорошая маленькая зайка.

Сияя, как восходящее солнце, пробивающееся сквозь древнюю тьму, я прижимаюсь щекой к гладкому дереву и улыбаюсь.

13

В разительном контрасте с рычащей дикостью, во время секса Эйдан молчалив и нежен, когда моет мое тело под теплыми струями душа.

Я дрожу и немного в шоке. Не знаю, смогла бы я что-то ему сказать, даже если бы могла, поэтому я просто благодарна, что он не просит меня об этом. Эйдан поворачивает меня то так, то сяк, намыливая и ополаскивая мое тело, затем наливает немного шампуня себе на ладонь и моет мне волосы.

Я стою с закрытыми глазами и гадаю, что будет дальше.

У меня никогда не было секса на одну ночь, так что я не знаю, чего ожидать и как себя вести. Надо спросить его номер? Нет, его номер у меня уже есть. Нужно поблагодарить его? Это кажется странным, но опять же, вся эта ситуация была странной.

Удивительной, но странной.

Я могу только представить, каким неловким будет прощание: я стою у двери Эйдана босиком и в мятой одежде, которая, вероятно, еще даже не высохла. Пытаюсь вести себя беззаботно — и проваливаюсь. Что я вообще могу сказать?

«Это было здорово, чемпион! Спасибо за потрясающий перепих!»

Нет. Возможно, я не самый лучший собеседник в мире, но даже я знаю, что это не вариант.

— Никогда не встречал женщину, которая думала бы громче, чем ты, — бормочет Эйдан.

— Прости. Я люблю копаться в своих мыслях.

— Тебе не нужно извиняться. Просто сделал комментарий. Откинь голову назад.

Я повинуюсь, закрываю глаза и позволяю ему смыть шампунь с моих волос. Я прислоняюсь к Эйдану, обхватив руками его талию и прижавшись грудью к его груди, и снова задаюсь вопросом, что бы подумал Майкл, если бы мог увидеть меня сейчас.

И тогда чувство вины накрывает меня — холодное и твердое, как кирпич, упавший на голову. Противный маленький голосок в моем сознании шипит оскорбления.

Твой муж умер только месяц назад, а у тебя уже был секс с другим мужчиной! Как ты могла?

Эйдан мягко говорит:

— Твое тело становится очень напряженным, когда ты начинаешь волноваться.

Я выдыхаю и продолжаю молчать. В любом случае, нет слов, чтобы описать мои чувства.

Он тянется куда-то позади меня, чтобы закрыть кран. Затем обхватывает ладонями мою голову и прижимает ее к своей груди. Другой рукой Эйдан обнимает меня. Мы стоим, обнаженные и мокрые, некоторое время, обнявшись в тишине, пока он не говорит:

— Мы можем что-то делать или не делать вообще ничего. Я не жду, что у тебя будут какие-то ответы прямо сейчас.

Как он всегда знает, о чем я думаю?

Чувства угрожают сдавить мне горло, но я проталкиваю слова сквозь них:

— Что ты хочешь делать?

Эйдан сжимает меня в объятиях и произносит:

— Это, насколько это возможно.

Мой смех мягкий.

— Это можно устроить.

Поглаживая мои мокрые волосы, он целует меня в макушку.

— Ты уверена? Я знаю, что у тебя сложная ситуация. Я не хочу делать все еще хуже.

Не задумываясь, я говорю:

— Пока что ты — единственный, кто сделал ситуацию лучше.

Я ежусь, когда осознаю, как это звучит. Откровенно и уязвимо.

Так, будто я нуждаюсь в этом.

Но если Эйдан и находит это отталкивающим, то этого не показывает. Он просто снова целует меня в макушку и бормочет:

— Хорошо.

Я поднимаю голову и смотрю на него. Он смотрит на меня сверху вниз со слабой улыбкой, его глаза теплые.

Мой голос дрожит, я говорю:

— Могу я быть честной с тобой?

— Это все, чего я хочу. Чтобы ты была честна со мной.

— Ладно. Что ж… — я делаю вдох, затем порывисто выдыхаю. — Это было потрясающе. То есть на самом деле потрясающе. Типа, невероятно. У меня нет опыта в такого рода вещах, потому что я долго была замужем, а мои отношения до этого почти всегда длились долго.

Когда я не продолжаю, он говорит:

— Ты спрашиваешь меня о чем-то конкретном или просто думаешь вслух?

— Я не уверена. У меня по этому поводу самые разные чувства.

— У меня тоже. Ты думаешь, это случается со мной каждый день?

Я отстраняюсь и оглядываю его с ног до головы, всю эту идеальную грубую мужественность.

— Да.

Эйдан притягивает меня обратно к себе и обхватывает мой подбородок рукой.

— Нет. Это не так.

Он смотрит на меня с такой непоколебимой настойчивостью, что я ему верю. Никто не может лгать так хорошо, находясь так близко.

Я говорю: