Джесси Сутанто – Кто знал, что так выйдет (страница 39)
– Конечно, давайте я почищу, – говорит шеф, но Лиам качает головой:
– Можно мы и почистим тоже сами?
Шеф-повар колеблется:
– Уверены? Это грязная работа.
Лиам пожимает плечами:
– Если вы не против? Не хочу доставлять вам хлопот.
– Никаких проблем! – Шеф поспешно открывает ящики и достает различные инструменты, которые раскладывает на столешнице. – Мне остаться и помочь?
На этот раз голос подаю я, причем даже не успев понять, что говорю:
– Нет.
Все смотрят на меня, и я сжимаюсь в комок. Что, перебор энтузиазма?
– Спасибо, – говорит Лиам повару, который кивает и оставляет нас на маленькой кухне одних. Лиам разворачивается ко мне:
– Готова?
– А то. Всегда готова. – Вау, вот это клише. Откуда только что берется?
– Ага. Лучше наденем… – Лиам кидает мне фартук и сам надевает такой же. К тому моменту, как он заканчивает, я все еще борюсь со своим. – Давай помогу.
Почти что отказываюсь – есть у меня привычка отказываться от любой помощи, – но мне явно нужно, чтобы кто-то завязал этот фартук, потому что мои пальцы превратились в сосиски. От нервов, вероятно. Молча кивнув, я разворачиваюсь к нему спиной. Лиам тянет за хвостики фартука, и ткань чуть давит мне на живот, когда он их затягивает. Внезапно мои дыхание и сердцебиение звучат как-то слишком уж громко в этом замкнутом пространстве. Костяшки его пальцев на долю секунды касаются моей поясницы, но этого достаточно, чтобы рассыпать волну искр по всей моей спине. Уверена, мои шея с ушами уже стали бордовыми. Я сглатываю, и в тишине это звучит подобно грому. Прикусываю губу. Знает ли он, что коснулся меня? Знает ли, какую реакцию этим вызвал? Может, он тоже краснеет? Он так близко, что я чувствую, как его дыхание, его теплый выдох щекочет мою шею. В тот момент, когда я уже готова послать все к черту, развернуться, схватить его лицо руками и подарить ему самый горячий в мире поцелуй, он говорит:
– Готово.
Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями и повернуться к Лиаму лицом. Впрочем, глаз от пола я все равно не поднимаю, потому как не могу гарантировать, что не наброшусь на него, если сейчас посмотрю на его прекрасное лицо.
– Спасибо, – мямлю я. Мне кажется или Лиам задерживается рядом со мной чуть дольше обычного? Между нами всего пара сантиметров, от его близости все мое тело ноет, и мне безумно хочется это напряжение разрядить. Но тут он прокашливается и отступает, и один этот шаг снимает все наваждение.
– Итак, приступим. – Лиам потирает ладони. Покосившись на него, я одновременно рада и разочарована, что он на меня не смотрит. Присев рядом с ведром, он делает глубокий вдох и тянется за рыбой. – Ай, господи, как же странно. – Он поднимает рыбину, и мы оба взвизгиваем, когда та начинает биться у него в руках, пробужденная ото сна резкой паникой. Капли воды летят во все стороны, в руках у Лиама сверкает серебро. – Помогай!
Ринувшись к нему, я тоже протягиваю руки, но так как все мои инстинкты говорят мне убираться от дрыгающейся штуки в противоположную сторону, мне приходится осознанно заставлять себя взяться за рыбу. Как только мои пальцы касаются ее, я с писком шарахаюсь назад. Ноги едут по скользкому полу, и я не успеваю ничего сделать, вся комната переворачивается, и я падаю. Мозг еще даже не успевает ощутить боль, слишком ошарашенный падением, как раздается громкий шлепок и мокрая, трепыхающаяся масса оказывается на полу рядом с моей головой. Рыбий хвост, извиваясь, бьет меня по лбу, и я наполовину визжу, наполовину смеюсь.
– Господи! Господи, господи… – Лиам кидается на рыбу, хватает ее, она выскальзывает, шлепается в полуметре от меня, он ловит ее опять и бросает обратно в ведро. Запыхавшись, он опускается на корточки рядом со мной. – Ты цела?
Я могу только ошарашенно моргать.
– Давай помогу. – Он протягивает руку, и я хватаюсь за нее, даже в этом тумане замечая, какая большая у него ладонь и как аккуратно он держит мою. Лиам поднимает меня на ноги, но в этот момент яхту качает, и я падаю прямо ему в руки. – Уф!
– Прости! – Я уже пытаюсь отскочить, но его руки мне не позволяют. Я удивленно поднимаю глаза, и невысказанный вопрос застревает в горле, когда я понимаю, как близки наши лица. Так близки, что я вижу маленькую родинку прямо под его левым глазом. Так близки, что я чувствую, как его сердце колотится напротив моего. А может, это мое собственное сердце бьется в грудной клетке так сильно, что грозится ее сломать.
Лицо Лиама совершенно нечитаемо, но взгляд у него смягчается, и он смотрит на меня, и в его глазах так много тепла.
– Кики, – тихо произносит Лиам, и его взгляд опускается на мои губы.
Распахивается дверь, и в комнату врывается шеф-повар.
– У вас все норма… – У него отвисает челюсть при виде небольшого помещения, нас с Лиамом в объятиях друг друга и, как я только сейчас понимаю, луж морской воды по всей кухне. – О нет, – стонет шеф. – Моя кухня! Это же так негигиенично. Пожалуйста, дайте я уберусь. – Он начинает суетиться, с нарочитым грохотом двигая кастрюли и сковородки, явно намекая нам убираться куда подальше.
Мы с Лиамом виновато расцепляемся. Я не могу ни на кого из них смотреть.
– А рыба…
– Я разберусь. – На этой ноте шеф практически выталкивает нас за дверь и захлопывает ее за нашими спинами.
Ну что ж. Мы косимся друг на друга, и в наших глазах столько эмоций, что я немедленно отвожу взгляд.
– Кики. – У Лиама сейчас такой чувственный голос, что меня притягивает к нему против собственной воли. Я поднимаю на него глаза. – Я только хотел…
– Эй, вы там закончили с рыбоцидом?
Уже второй раз мы с Лиамом поспешно и виновато отпрыгиваем друг от друга. К нам идет Джонас, за ним – Пейшан. В руках у Джонаса ведро, в котором что-то трепыхается. Заметив мой взгляд, он улыбается и приподнимает добычу:
– Акуленка поймал.
У меня даже нет сил улыбнуться. Слишком много всего происходит. Тот момент с Лиамом, наша провальная попытка убить и почистить улов. Я отхожу в сторону, пробормотав: «Мне нужен воздух», и выбегаю на палубу.
Где-то за моей спиной Джонас говорит:
– Вау, все настолько плохо? А я ведь вам говорил отдать повару.
Когда я выхожу наружу, солнечный свет впивается мне в глаза, и я морщусь, загородив лицо руками. Опустив сидевшие на макушке очки, я со вздохом иду к шезлонгам. Более чем уверена, что я самый несчастный человек, когда-либо бывавший на дорогущей яхте. Плюхнувшись в шезлонг, устремляю взор на бесконечный горизонт. Мне нравится, когда вокруг меня нет ничего, кроме волн. Бескрайние просторы океана напоминают мне о том, какая я маленькая и как мои проблемы ничтожны в масштабах всего мира. Обычно эта мысль меня утешает, но сегодня она совсем не помогает. Я хочу только одного.
Лиама.
Мне нужен Лиам.
Эта мысль возникает в голове с такой силой, с такой четкостью, что я ахаю вслух. Больше не могу себе врать, больше не могу притворяться, будто между нами совсем ничего нет. Тот момент на кухне мог бы быть самым романтичным на свете. Ну хорошо, мы были по уши в рыбьей воде. Но от одного только воспоминания по телу бегут мурашки, потому что речь идет о Лиаме, а с ним любая ситуация возмутительно горяча. Мне всего-то нужно как-то порвать с Джонасом, не выбесив его, а потом как-то признаться во всем Лиаму.
Легче сказать, чем сделать.
Глава 17
Чувачел10: Ну, как вчера покатались? Было чего интересное?
Не слишком палевно? Или все-таки слишком? Да нет, это совершенно нормально, когда друзья интересуются свиданиями друг друга. Тем более свиданиями на яхте. Так ведь? На всякий случай отправляю еще одно сообщение.
Чувачел10: Как яхта-то? Всегда хотел попасть на такую
Ну вот, уже нормально и совсем не подозрительно. Красотка.
Дрожжебой: Норм
Чего? «Норм»? И все? Чуть было не пишу ему: «В смысле норм??? А как же тот горячий момент на кухне, Лиам?!», но останавливаю себя поистине героическим усилием.
Чувачел10: Круть. А свиданка-то как? Понравилась девушка?
Дрожжебой: Нет.
Дрожжебой: Знаешь, что тупо?
Горько улыбаюсь. Тупее, чем тот угол, в который себя загнала я, ничего быть не может.
Чувачел10: Что?
Дрожжебой: На самом деле мне никто из них не заходит, потому что… мне очень нравится Кики
Дрожжебой: Это хмурую соседку так зовут
У меня вырывается что-то среднее между визгом, смехом и лошадиным ржанием. Стискиваю мышку в пальцах так сильно, что удивительно, как она не ломается. Несколько раз моргаю, уставившись на экран и перечитывая сообщение Дрожжебоя. Боже мой. Что это за буря эмоций? Я счастлива? Да, да! Огромнейшее «да». Я так счастлива, что кровь ревет в ушах и мне очень хочется высунуться в окно и заверещать:
Больше всего на свете мне хочется сказать Лиаму правду. Но как, тем более теперь, когда я якобы встречаюсь с Джонасом? Не говоря уже о том, сколько я Лиаму все это время вру. Даже сейчас он мне признается в том, что мне слышать не положено. Эйфория улетучивается так же быстро, как нахлынула.
Дрожжебой: Ну тупо же, не? Мы столько времени тусили, я все пытался набраться смелости ей сказать, и тут бац… она встречается с Джонасом
Дрожжебой: Бро, ты тут?