Джесс Уолтер – Всё слишком далеко зашло (страница 37)

– Не знаю, – настороженно ответил Кинник. – А что это?

– О-о-о, нет, я это вслух произносить не буду.

– Видимо, что-то связанное с наркотиками? – спросил Кинник.

– Ага, еще как, – сказал заправщик.

Он рассказал, что на фестиваль «Пайтити» обычно едут не только за музыкой, но и за дозой, и что проходит он на поляне, примыкающей к лесным угодьям провинции, и что если Брайан с Рисом просто развернутся и проедут миль двадцать пять – тридцать обратно по той же дороге – при этом парень кивнул в нужную сторону козырьком бейсболки, – то сначала будет маленькое озерцо в форме пальца, а потом, где-то через милю, появится указатель, ведущий в лес. И если свернуть туда – «ну, мимо просто не проедете». Затем он наклонился вперед и доверительно прошептал:

– Сейчас там холодрыга, грязь по колено и вонища жуткая, видели? Вообще рано еще для таких движух… Но говорят, что у них там время пожинать, а у нас – сеять[38], что-то такое. Я не в курсе, ни черта в этом не смыслю.

Парень не соврал: за указателем на «Пайтити» две грунтовые колеи лихо сворачивали в лес, и вскоре Кинник с Брайаном начали замечать машины, припаркованные прямо вдоль этой импровизированной дороги – фургоны и микроавтобусы на обочинах и поворотных площадках, всевозможные побитые легковушки и старые мотоциклы – всюду, куда только можно было втиснуть транспортное средство, его втиснули. Наконец они выехали на расчищенный участок, где машины стояли уже ровными рядами, а между двумя деревьями висел огромный баннер с надписью «ПАЙТИТИ!». И чуть дальше еще один: «Дальше – вайбы».

За парковкой начиналась большая поляна, окруженная высоким забором; внутри палатки, самодельные шатры, транспаранты и флаги. Повсюду молодежь – одни грязные и диковатые, словно жертвы стихийного бедствия, другие в замысловатых самодельных костюмах: плюшевых комбинезонах, высоких шляпах, боа из перьев, радужных принтах и индейских головных уборах. У большинства были длинные сальные волосы.

– Господи, как же я ненавижу хиппи, – сказал Брайан.

– Знаю-знаю. – Кинник похлопал друга по руке.

Брайан, выросший в резервации, вдоволь насмотрелся на всех этих бледнолицых коммунаров, ньюэйджевцев в мокасинах и самопальных «индейцев», открывших в себе Джеронимо[39], которые перебирались в лес, умоляли местных поделиться мощным шаманским снадобьем и советами, как правильно строить парильню и выкапывать луковицы камаса, и требовали племенного братства от тех, кто, в отличие от них, действительно состоял в племенах. Но и это еще не самое ужасное – Кинник знал, что вторая жена Брайана, которая ушла от него к инструктору по виньяса-йоге, была хиппи.

– Для тебя это будет нелегко, – сказал Кинник. – Знаешь, я могу найти Бетани и сам. Подожди в машине, если хочешь.

– Нет, – сказал Брайан. – Раз уж я сюда доехал, надо вдохнуть пачули полной грудью.

Он припарковал «бронко» вплотную к забору, окружавшему территорию фестиваля, рядом со старой армейской палаткой, на брезенте рядом со входом висела самодельная радужная вывеска с надписью «ЛАВКА ПРЫТКОВИКОВ – отправьтесь в ваш лучший трип с нашим гидом». Брайан с Кинником выбрались из машины.

Из палатки вышел бородатый белый мужчина лет тридцати с длинной курительной трубкой в руке.

– Боюсь, здесь парковаться нельзя.

На нем была шляпа-хомбург с отделанными бахромой полями, расстегнутая желтая рубашка, с десяток ожерелий и бус на груди, бриджи, заправленные в высокие сапоги, перчатки без пальцев и поясная сумка, затейливо расшитая бисером. На сумке висел значок с надписью «ШЕФ».

– А вы у нас шеф чего? – спросил Брайан. – Полиции?

– Простите, боюсь, не уловил отсылку, – ответил тот слегка чопорно, будто неделю провел в английской школе-пансионе.

– Я про значок на сумке. Там написано «ШЕФ».

Он посмотрел вниз, и напускная манерность на миг испарилась.

– А, нет же. Джеф, а не шеф. – Мужчина стер со значка налипшую грязь, и оказалось, что там действительно написано его имя – Джеф. – Но, право слово, здесь парковаться нельзя.

Он указал назад, в сторону, откуда они приехали:

– Парковка разрешена только на той стоянке, что за вами. – Он кивнул туда, и бахрома на его шляпе закачалась. – И дальше, вдоль дороги.

– Мы скоро уедем, – сказал Кинник. – Мне просто нужно найти дочь. У нас тут чрезвычайная ситуация. Это касается ее детей.

Киннику стало неловко, что его слова прозвучали так, будто с детьми Бетани случилось нечто ужасное. На самом деле они, целые и невредимые, сейчас сидели с Джоани дома в Форде, уплетали печенье с кленовым сиропом и запивали горячим шоколадом. Ашер наверняка засыпал Джоани вопросами про коренных американцев, а совсем притихшая Лия продолжала хранить свои подростковые секреты, все сильнее напоминая Рису юную Бетани из его воспоминаний.

Шеф-Джеф по-прежнему таращился на машину Брайана, стоявшую прямо перед вывеской его «ЛАВКИ ПРЫТКОВИКОВ».

– Поверьте, я вовсе не хочу усложнять вам жизнь, но парковаться здесь можно лишь с разрешения совета племени.

– И что это за племя такое? – спросил Брайан. В его голосе уже слышалось раздражение.

– Племя пайтити, – сказал Джеф и махнул рукой: – Вам вон туда.

– У меня кузен в совете племени спокан, – сказал Брайан. – Это считается?

Видя, что Брайан начинает заводиться, Кинник кашлянул и спросил:

– Не подскажете, где здесь живут артисты?

– Есть еще один палаточный городок, возле сцен, на холме. – Джеф указал на противоположный угол поляны. – Часть групп остановилась там.

– А что это за зверь такой – прытковик? – поинтересовался Брайан.

Джеф наклонился поближе, вся его чопорность снова куда-то исчезла.

– Да самый обычный псилоцибин, мужик, – сказал он. – Я стырил это название из «Легенды о Зельде»[40]. Прикольно звучит, да? Я гид. Понимаете? Организую путешествия. ЛСД. Грибы. Все что пожелаете.

– А вы, случаем, не знаете, где нам найти «Буферов»? – спросил Кинник.

Джеф прищурил один глаз:

– Я бы на вашем месте лучше не пробовал. В вашем-то возрасте.

– Чего не пробовал?

– Буфинг. Но если уж решитесь, есть парочка правил, которые нужно помнить. – Он посмотрел на Кинника, потом на Брайана, потом снова на Кинника. – Во-первых, никогда не пользуйтесь одной трубочкой на двоих. И, во-вторых, не переворачивайте трубочку ни при каких условиях. У нее есть только одно правильное направление.

– Вы не поняли, – сказал Кинник. – «Буферы» – это название группы, которую я ищу. В ней играет бывший парень моей дочери.

– А-а-а! Теперь ясно, – сказал Джеф. – Умно.

Киннику совсем не хотелось задавать следующий вопрос, но он знал, что придется:

– Но все-таки скажите, чтобы я не оконфузился на людях… что это вообще такое?

– Буфинг? А, да, – Джефф хохотнул: – Оконфузился, говорите? Ну, это когда кто-то вдувает вам наркотики, обычно кетамин или раствор экстази, прямо в задний проход.

– Ну да, как я сразу не догадался, – буркнул Брайан и отвернулся, будто получил окончательное подтверждение всем своим догадкам.

– У молодежи это нынче модно, – сказал Джеф, как если бы они втроем были матерыми старожилами, знающими толк в подобных вещах. – Считается, что так кайф приходит быстрее. – И снова тем же доверительным, будничным тоном добавил: – Но между нами… когда я дойду до того, чтобы вдувать себе наркотики в жопу, чтобы торкнуло… – Он развел руками: мол, нечего и говорить. – А что касается вашей группы, я, к сожалению, ее не знаю. Но вы можете спросить у Инкарри. Уверен, он подскажет, где искать этих ваших «Буферов».

– У кого? – Кинник даже не был уверен, что расслышал правильно.

– Инкарри. Он вроде как руководит фестивалем, неофициально, – объяснил Джеф. – А имя такое в честь последнего вождя инков. Настоящего Инкарри испанцы изрубили на куски и разбросали на мили вокруг, но легенда гласит, что однажды его тело регенерирует и он поведет народ в новый рай.

– А рай этот, значит… – Кинник поморщился, – на техно-фестивале?

Джеф рассмеялся:

– Наверное. В первый день мы выбираем почетного Инкарри, и он отвечает за Пачамаму – территорию фестиваля, а еще возглавляет Рунакуну – местный племенной совет – в Куско. А Пайтити – это последний рай инков.

– Вы же в курсе, что мы сейчас в Канаде, да? – спросил Брайан. – Не в Перу.

– Эй, – Джеф поднял руки, – я всего лишь скромный торговец грибами в начале фестивального сезона. Не я придумываю этот бред, я просто им пользуюсь.

Брайан, похоже, начал проникаться к Шефу-Джефу симпатией. Он кивнул на его палатку:

– Слушай, а ты пиво не продаешь?

– Увы, на фестивале алкоголь запрещен.

– Погоди. То есть тут можно задувать себе в зад тяжелые наркотики, но нельзя выпить светлого?

Похоже, ничего смешнее Шеф-Джеф еще ни разу не слышал.

– Ха! Точно! Никогда об этом не думал.

Он выставил кулак, и Брайан, пожав плечами, отбил его своим.

– Постойте-ка, – сказал Джеф. Он зашел в свою палатку и вернулся в очках для чтения, разглядывая афишу концерта. В руках у него было два бейджа на шнурках. – А вы не про «Сабвуферов» интересуетесь? – Он ткнул в одно из имен, написанных на афише мелким шрифтом.

– Может быть.