Джерри Вэй – Колыбель надежды (страница 7)

– Все мои ученики мне дороги. Каждый. А когда кто-то дорог – причина защищать его не нужна.

Диана смущенно улыбнулась. Магистр ответил ей загадочным блеском в темных глазах.

– А тот ваш друг, о котором вы рассказывали… – вдруг осмелилась спросить она. – Что с ним случилось?

– Он потерял жену. И так и не увидел своего ребенка.

– Ужасно…

Магистр Лойд кивнул.

– Ну все, беги.

* * *

Безлунная ночь выдалась промозглой, злополучной и слишком неспокойной. Поднялся лихой шторм, нашептывая дурные предзнаменования. Искалывал пронизывающий ветер. Где-то далеко, за темными лесами и непролазными браздами, среди могучих гор и таинственных чащоб, ночной ураган с ревом раскидывал всплески волн о каменные скалы. На краю обрыва стоял одинокий отшельник. Ветер свирепо топорщил многочисленные темные ткани во все стороны, но фигура оставалась незыблема. О, каким глубоким и непостижимым было небо, нависшее над крутым скалистым обрывом.

– Ба! – усмехнулся человек, обернувшись на приближение знакомой поступи позади. Капюшон под покровом густой темной ночи не выдавал его лица. – Ну надо же! Сколько лет, сколько зим. А ты постарел. Годы берут свое, однако.

– Твоих рук дело, так ведь? – не спросил, а утвердил новоприбывший, оставив какие-либо приветствия.

– Ты о несчастных инквизиторах? – без удивления отозвался человек, словно они разговаривали полвечера и хорошо понимали друг друга с полуслова. – По́лно. Чем дольше вы будете прятать избавителя, тем больше будет жертв. Я и так знаю, что он на О-де Гельсии.

– Не называй его так. – Странник остановился поодаль от темной фигуры, внимательно вглядываясь в то, что скрывала бездна под капюшоном.

– Какой толк отрицать очевидное? Этот инквизитор – единственный, кто способен убить не только Лорда Смерти, но и любого другого из нас. Не нужно быть провидцем, чтобы понимать это.

– Пока еще не поздно, остановись. Ведь можно…

– Он здесь, ты ничего уже не исправишь, – холодно оборвал человек мольбу давнего знакомого врага. – Проклятие взяло оборот и никогда не остановится. Ты опоздал. – Его голос наливался усиленным горным эхом, поглощая рев шторма. Кругом тревожно повизгивал чудовищный ветер.

– Прошу! – Странник сорвался на умоляющий хрип. – Не втягивай ее в это!

– Ее? – презрительно уточнил собеседник. – Неужели бесполезная инквизиция пала настолько, что порождает теперь и женщин-магов? Я ожидал увидеть противника поинтереснее.

– Мы ведь оба знаем, что ты и так осведомлен, так к чему эти притворства?

В обрамлении всплесков разбившейся волны фигура в черных тканях безразлично отвернулась, не желая более тратить время на бесполезные разговоры.

– Надеюсь, ты понимаешь, что твои происки при любом исходе бессмысленны? На гильдию наложено рунное заклинание – ни одному Темному не подойти. Ты не доберешься до нее.

– А мне это и не нужно, – усмехнулся человек. – Придет время, и благодаря одному прекрасному юноше она сама найдет меня, вот увидишь. И тогда я сделаю то, что должен.

– Федоил!

– Я все сказал.

Вместе со склочным порывом ветра в спину донёсся беспомощный глас:

– Неужели… неужели ничего нельзя исправить?

– Поздно, Август.

– Лайла! – вдруг воскликнул странник. Темный силуэт не шевелился. Волны продолжали безжалостно хлестать, швыряя в воздух серебряные всплески, словно рассыпанные великаньей рукой драгоценности. – Ее могила находится близ грота на востоке резиденции. В родовом склепе Лангов. И еще. Ты должен знать!..

Но фигура юрко взмахнула темными рясами, точно птица, и равнодушно покинула сиротливый обрыв, оставив странника одного среди дикой безмолвной природы.

Глава 4. Темные тучи

Время замерло. Остановилось. Сузилось до размеров слизкого червеобразного змея, скользящего вдоль сточной канавы. Огромный яркий мир, нагло кричащий о бесконечности, сжался до проклятых четырех стен и запыленного зеркала напротив. И это все? Все, чему можно предаться в этом мире – это человек (нет, скорее существо, которое нельзя назвать человеком), твердо смотрящий в ответ с бездушного отражения?

Звонко упала капель. Следом еще. Зеркало запечатлевало каждый штрих. Налитые кровью глаза. Звериный оскал. Широкие плечи, вытесанные в темноте из чудовищных лап. Сгорбленный силуэт, сжимающий руками мрамор – такой же холодный и безжизненный, как истинная сущность того, кто взирал сквозь стеклянную твердь напротив. Над застывшей фигурой сгущалось пламя, небрежно рассекая пряди и кидая их на лицо.

Тишина взорвалась пронзительным треском. Вокруг разодранного в кровь кулака тут же расползлись кривые дорожки. От отражения нельзя было ничего утаить, поэтому даже сквозь разбитые вдребезги осколки оно беспощадно взирало на то, как демоническое существо медленно скатывалось на колени, сжимая голову лапами. Жаль только, оно не способно было услышать душераздирающий, отчаянный крик.

* * *

Время тянулось еле-еле. Дни сменяли друг друга так медленно и бесцветно, что казалось, заржавели какие-то шестеренки, отвечающие за мироздание. Но даже несмотря на то, что жизнь в любой момент может перевернуться с ног на голову, человек все равно способен адаптироваться ко всему и продолжать жить дальше. Так и Диана, превозмогая боль, а может, пытаясь от нее избавиться, старалась чаще отвлекаться на бытовые заботы. Временами истощения от тренировок и беспощадные физические упражнения, вплоть до отжиманий и стойки в планке, создавали видимость, будто ничего не произошло. Но совсем не думать о случившемся не получалось. К счастью, приступы больше не давали о себе знать, поэтому ее рука по-прежнему оставалась закована в магические повязки.

Этот день выдался пасмурным. Небо затягивалось свинцовой пеленой, угрожающе нависая над кособокой долиной. В воздух поднимался предвестник грозы. В пожухлой траве сверкала серебряная роса, щекоча босые ноги. Диана и Юстин уже с самого утра заняли верхнюю часть взгорья и практиковались на мечах. Наставник давно оправился после того случая и выглядел бодро. Чего нельзя было сказать о его ученице – из-за рассеянности она то и дело оступалась, падая в траву.

С пологих холмов как на ладони расстилалась долина с сиротливым готическим поместьем. Неподалеку виднелись гильдийцы, выбравшиеся практиковаться на соседние лужайки. Стив и Клим тренировали боевую магию под присмотром Джьюда: стоило наставнику отвлечься на другое, как они тут же принимались шутливо атаковать друг друга пустыми ладонями и наигранно сваливались на землю. Но когда Джьюд неожиданно вырастал позади них, они шарахались и натягивали сосредоточенные выражения лиц, едва сдерживая смех. Над террасой тянулся лиловато-серый дым: рыжекудрая ведьма варила зелье, не обращая внимания на ребячество непутевых магов.

Это был обычный день гильдии «Силентиум». Однако теперь все это не веселило Диану, как прежде. Сейчас она наблюдала за товарищами с каким-то ноющим чувством пустоты внутри. Их беззаботность казалась далекой. У них не было проклятия, постепенно забирающего жизнь, на них не охотился Лорд Теней, и перед ними не вставал трудный выбор, от которого зависела дальнейшая судьба: остаться тут, но умереть, или вернуться обратно в пустоту. Нет ничего тягостнее мучительной неизвестности.

Тишину царапало глухое воронье карканье вдалеке. День ничем не отличался от предыдущих и тянулся с той же монотонной цикличностью. Пожалуй, время оживляли только боевые практики с наставником, которые здорово помогали отвлечься от безрадостных мыслей. Заложив одну руку за спину, Юстин ловко парировал одноручным мечом, как шпагой. Диана с трудом поспевала за его хваленой прытью. Меч словно был продолжением его руки. Сталь беспрерывно звенела. Выпады сменялись один за другим, разбавляя тишину душноватого дня резким звоном. Юстин проскользнул под лезвием и юрко провел вдоль стального ребра остриём своего меча. Заскрежетало серебро, сыпанув искры в глаза. Он совершил выпад, сбив Диану с ног, и та в очередной раз свалилась навзничь.

– Внимательнее.

– Я пытаюсь! – Диана тяжело выдохнула и уперлась локтями в траву.

– Замечательно. То же самое объяснишь противнику, когда тот на тебя нападет.

Когда дело касалось практик, Юстин переставал быть добрым улыбающимся наставником. Оглядев свою ученицу, что застыла будто бы в молящейся позе, он добавил снисходительно:

– Темного мага вряд ли будут интересовать твои сердечные терзания.

Щеки Дианы зарделись, и она тут же отвела взгляд в сторону.

– Я не думала, что это так заметно…

– Достаточно, чтобы открыться сопернику.

Наставник подал ей руку. Ученица встала, отряхнув черно-бардовые шаровары от пыли. Диана сложила меч обратно в оберег: холодное оружие растворилось мерцающей пылью в серебре. Юстин вонзил свой клинок в землю и отбросил боевой мундир в сторону. Собеседники уселись на склоне взгорья.

– Чем заняты твои мысли? – поинтересовался наставник.

Чем заняты? Хороший вопрос. В последнее время все ее мысли превратились в спутанную паутину, из которой выудить хоть одну цельную ниточку не представлялось возможным. Она думала обо всем и сразу. О Темных магах и своем проклятии. О том, что проклятие не будет действовать, только если вернуться в свой мир. О последнем она особенно не могла мыслить. Конечно, когда она пересекла черту между мирами, она была уверена в том, что рано или поздно вернется домой, к своей прежней жизни. Но со временем ожидание переросло в осознанный путь, по которому она ступала только вперед, больше не оглядываясь назад. А сейчас получается, что ей все же придется вернуться, и от одной только мысли об этом нутро жгла ноющая рваная тоска. Диана не могла больше представить себя в окружении бестолкового шума, мельтешения и глупой суеты без единого смысла. Как она будет без гильдии, свободы и Алекса? Что вообще будет делать со своей жизнью? Бесконечно брести по всеобщему течению, даже не представляя зачем? То есть всё как раньше?..