Джерри Вэй – Колыбель надежды (страница 6)
Диана перевела взгляд на магистра «Силентиума», который стоял к ней спиной: перед ним открывались широкие просторы, утопающие в вечерней дымке. Обычно с теми, кто выше по званию, она начинала нервничать и мельтешить, но рядом с магистром ею овладевало странное спокойствие. В гильдии бытовало мнение о том, что даже старший маг с его скверным характером был далек от магистра. Поговаривали, будто в своих решениях тот куда суровее и жестче своего преемника – Диана втайне благодарила судьбу за то, что магистр Лойд крайне редко заглядывал в гильдию. Но вот она впервые оказалась наедине со старейшиной и не ощущала ничего, кроме безопасности, точно он являлся праведным покровителем. Разве человек, подаривший приют и надежду своим подопечным, может быть злым или неправильным? К тому же, он не стал обсуждать ее несчастье на глазах у всех, как это беспардонно делал Эдгар, а милостиво предложил прогуляться по раздольям, вдали от суматохи.
– Однажды я всеми силами хотел спасти одну заблудшую душу, но в самый последний момент, можно сказать решающий, усомнился. В мою голову прокралась мысль: а на мне ли лежит ответственность за чужой выбор и поступки? Именно это искаженное видение оборвало последнюю нить надежды. Только со временем я понял, как горько ошибся. Ведь зачем еще нужны близкие, как если не для того, чтобы верить до последнего? Верить, даже когда весь мир предпочел отвернуться.
Раздался неторопливый стариковский вздох. Диана изумленно разжала рот. Он как будто знал и видел все наперед, но хотел, чтобы каждый дошел до этого своим умом.
– Однако если бы я поступил иначе, это бы не зародило новые побеги надежды и жизни. – Магистр Лойд вытянул огрубевшую ладонь, оглядывая тенистую долину. Блеснули рубины под вечерним небом. – Мы приходим сюда, чтобы усвоить определенные уроки, которые сможем потом передать другим. Кто формирует человека? Должно быть, опыт. И другие люди.
Магистр Лойд обернулся через плечо, задержав на своей подопечной внимательный взгляд. Таинственный прищур смягчился.
– В твоей голове слишком много вопросов, но ты ни одного не задаешь, позволяя заваливать ее стариковскими рассуждениями.
– Просто не уверена, что услышу ответы, – честно сказала Диана.
– Или не уверена, что они удовлетворят тебя?
Отшельнический вид магистра выражал усталость в его лице и залегшие круги под глазами. Он не был похож на старика, однако возраст оставил на нем отпечаток в виде морщин, вызванных скорее мудростью и погружением в глубокие думы, нежели прожитыми годами. Пегая щетина с проседью делала его моложе – сейчас он казался просто зрелым мужчиной.
– Боязнь правды всегда мешает здраво рассуждать. Я сам был таким же в юности.
Он вновь шагнул дальше, и Диане не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Под его неспешной поступью хрустела жухлая трава. Ненароком припомнив недавний разговор с Климом, Диана решилась задать вопрос, который уже давно не давал ей покоя.
– Магистр, скажите. Почему Темные захотели однажды стать Темными? Они ведь были такими же магами, как и мы.
– Неужто ты их жалеешь? – без удивления поинтересовался старейшина.
– Просто, раз уж они были обычными магами, хочу понять, что сподвигло их на такое. Желание отомстить и быть замеченными?
– Иногда случается так, что рядом не оказывается никого, кто мог бы образумить сбившегося с пути человека. – Странник продолжал шагать, убрав руки за спину и глядя только вперед. – И тогда он становится предоставленным самому себе. Потерянным. Заблудшим. Отчужденным от всего мира. Не успевает он обернуться, как больше его не интересует то, что связывает душу с жизнью. Любовь, дружба, чувства, семья, узы – всё это ему чуждо. Он обрубает нити, соединяющие с жизнью, и грань между тьмой и светом стирается. Пересечь ее становится легко.
– Выходит, в этом нет их вины? – недоуменно спросила Диана. – Они все – просто жертвы чего-то?
– Я этого не говорил. – Магистр Лойд обернулся через плечо, хитро прищурившись, и вновь зашагал вперед. Неопределенный возраст создавал таинственную иллюзию беседы не то с отцом, не то с дедушкой. От этой мысли болезненно защемило сердце. – Вина и ответственность за поступки полностью лежат на том, кто их совершает. Я лишь сказал, что окажись кто-то нужный рядом, и возможно, колоссальных последствий удалось бы избежать. Ведь бывает так, что одно незначительное действие может породить хаос в дальнейшем, а другое, напротив, подарить жизнь и надежду там, где не ждешь?
– Бывает, – согласилась Диана. – Но ведь никто не может заставить человека думать по-другому, вбить иные мысли и побудить принять правильный выбор, пока он не придет к этому
– Безусловно. Кому же тогда решать, кто прав, а кто виноват? Извечный вопрос всего человечества… Мы все свободны, но одновременно с этим являемся узниками своей свободы. Позволь-ка мне взглянуть на твой недуг.
Собеседники вновь остановились. Над долиной поднялся ветер, встопорщив их плащи. На сером небе так и не появились звезды, но горьковатая дымка, слегка отсвечивающая над долиной, позволяла глазам ориентироваться в местности. Выудив руку из-под плаща, Диана послушно задрала рукав рубахи, а затем разбинтовала небольшой участок кожи. С запястья соскользнула повязка.
Магистр спокойно оглядел скверну, окаймившую руку. На коже снова начала проступать набрякшая гниль – видимо, зелье Эдгара было способно сдерживать разрастание проклятия недолго.
– Так я и думал. – Из-под тяжелых век магистр продолжал задумчиво смотреть на изуродованную кожу. Его глаза оставались непроницаемыми, морщины проступили глубже. – Темное проклятие, да…
– Магистр, я только одного понять не могу: за что? – Диана закусила губу, чтобы не расплакаться. Пожалуй, только сейчас она начала осознавать всю серьезность своего положения. Какие тут могут быть глупые недомолвки с товарищами? Из медовых глаз брызнуло отчаянное несогласие с тем, что эта дрянь в самом деле пожирает ее тело изнутри. Это было слишком несправедливо. За что ее хотели лишить жизни? За что?!
– Порой, чтобы найти ответ на вопрос, нужно изначально этот самый вопрос правильно поставить. – Старейшина гильдии отстегнул с пояса потертого кафтана пузырек, похожий на тот же, что вручил ей Эдгар. Он откупорил затычку и легким движением окатил зельем омертвевшие участки кожи.
Капли с шипением въелись в гнойные раны. Диана поморщилась.
– «Для чего»? – предположила она.
– А почему бы и нет? Ведь мы не можем знать, для чего жизнь преподнесла тебе такой дар. Мы привыкли всё сваливать на проделки и своеволие судьбы, однако редко задумываемся, с какой на самом деле целью она посылает нам испытания.
Дрожащей ладонью Диана замотала левую руку так, чтобы из-под магической повязки не выглядывало ни малейшего кусочка кожи, кроме кисти. На глаза наворачивались слезы обиды. Как бы мудро это ни звучало, но такое бремя сложно принять. Ведь легко рассуждать тому, кто прожил целую жизнь. А она даже не успела этого сделать. Столько всего не успела… Да ничего не успела! Как же так? Неужели за нее могут определить ее исход другие? Ей стало очень горько. Ноющую рану на сердце вновь сковырнули, и теперь та безостановочно кровоточила. Так хотелось, чтобы кто-то пожалел ее, успокоил и уверил, что все непременно будет хорошо. Не выдержав, Диана припала к широкой груди магистра Лойда и охватила его туловище, давясь надсадным плачем. Как же надоело это все!
Вечернюю тишину оборвали громкие девичьи рыдания. Старейшина гильдии не пошатнулся. Лишь по-стариковски погладил подопечную по голове и тяжко вздохнул.
– Запомни кое-что. – Приятный низкий голос разливался по коже успокаивающим теплом. – Что бы ты ни услышала – это не конец. Ты всегда можешь вернуться домой.
– Домой? – Диана растерянно отстранилась. Ее щеки и нос наливались краснотой, отчего становилось стыдно. Сколько еще она будет идти на поводу у своей слабости и просить всех жалеть ее?
– Именно, – со всей серьезностью кивнул магистр, глядя ей в глаза. – В твоем мире ведь нет магии, верно?
В голове что-то перевернулось. Диана пораженно прошептала:
– Проклятие не будет действовать там, где не существует магии…
– Подумай над этим хорошенько.
– Но, магистр, – она шмыгнула носом и стерла остатки слез, – разве мы можем знать, когда откроются врата? Ведь они открываются и закрываются без какой-либо закономерности. Мы даже не можем предвидеть, когда это случится.
– Всегда можно вернуться туда, где тебя ждут, даже если путь будет тернист и извилист. Уже поздно. Возвращайся в гильдию.
– А вы?
– Мне нужно кое-что найти. – Магистр Лойд нахмурился и отвел непроницаемый взгляд на сумеречный горизонт. – Это не займет много времени. Сможешь пообещать мне не выходить за пределы гильдии до тех пор, пока я не вернусь?
– Вы будете прятать меня от Темных? – вопросом на вопрос ответила ученица. – Но почему вы хотите рисковать? Ведь вы тоже можете пострадать, если встанете у них на пути.
– Вы, юные мои, часто ищете подводные камни там, где их нет, и все усложняете. В то время как ответ может лежать на самой поверхности.
Заплаканное лицо Дианы выразило непонимание. Тогда магистр гильдии еще раз похлопал ее по голове и покровительственно объяснил: