Джерри Вэй – Колыбель надежды (страница 5)

– Доброго утра, Тора! – Климлед как ни в чем не бывало расположился за стойкой рядом с ней.

Ведьма не ответила. Но это и неудивительно: наверняка она помнила во всех подробностях, как Клима вчера стошнило прямо на террасу.

– Утра? – посмеялась Бишамелль, разливая суп. Ее зеленое сатиновое платье с белым передником мельтешило ярким пятном перед глазами. Звон посуды усиливал тяжесть в голове. – Здорово же тебе досталось. О, привет, дорогая! Как ты себя чувствуешь? – Камеристка с готовностью улыбнулась семенившей вслед за Климом Диане. Тора приоткрыла веки.

Окруженная вниманием со всех сторон, Диана чувствовала себя так, словно с нее сняли не только одежду, но и кожу, отчего все ее чувства и страхи вывернулись наизнанку.

– Неплохо, большое спасибо. – Диана благодарно кивнула на чашку чая, которую Бишамелль участливо подала ей. В нос впился густой аромат полыни.

– Бишамэлла, солнышко, – раздался хриплый голос позади. Все удивленно обернулись. Стив кое-как доплелся до прилавка, волоча вслед за собой ткань непосильного плаща, и остановился аккурат возле Клима, из последних сил вперившись ладонями в прилавок.

– О-о-о, – сочувствующе оглядел тот Стива, – тебе, видать, совсем хреново, дружище.

Под оплывшими глазами мага залегли круги. Проигнорировав слова товарища по несчастью, которого совсем недавно постигла та же участь, он снова обратился к камеристке:

– Будь добра, плесни-ка мне стаканчик настойки.

– Снова пить? – ахнула Биша, укоризненно оглядев некроманта-пропойца. Ее руки уперлись в бока. – Ну уж нет!

– Но Бишечка… – жалобно простонал тот.

– Обойдешься стаканом воды! – Бишамелль решительно поставила на прилавок стакан, не желая больше ничего слышать.

Стив смертельно побледнел и был вынужден оставить свои попытки выпросить у камеристки чего-нибудь горячительного. Остальные гильдийцы тем временем потихоньку подтягивались за обеденной порцией. И после того как вооружались тарелкой супа с хлебом – рассаживались по местам, исподтишка поглядывая на прилавок.

– Как рука? – поинтересовалась рыжекудрая ведьма, словно милостиво отвлекая жертву от излишнего внимания.

– Не болит. – Диана уткнулась в свою чашку. Послышался тяжкий вздох – это Клим приложил ладонь к гудящей голове, на что Тора отреагировала немым презрением.

Несколько взглядов стрельнули в их сторону, но больше всего встревожил один. Серые, как глубокое пасмурное небо, глаза и мелькнувшие пепельные волосы заставили сердце болезненно сжаться. Алекс увидел ее не сразу, но когда их взгляды столкнулись, смешался в лице и убрал протянутые к Бишамелль руки.

Будучи увлеченной мучеником-некромантом и его товарищем по несчастью, Диана даже не заметила, как и когда ее напарник успел оказаться в гильдии, да еще и пройти к прилавку за своей обеденной порцией. С бесцветным лицом нефилим одернулся и покинул стойку.

«Предпочтет голодать, но не заговорит со мной?» – вспыхнула Диана.

Это было уже слишком. Она выхватила из рук растерянной Биши тарелку с похлебкой и ложку, а затем устремилась к дальнему столику. Она сама не понимала, что делает. Внутри будто открылось второе дыхание. Никто не успел толком удивиться – Диана поставила перед этим горделивым паршивцем тарелку супа, а следом положила столовый прибор.

– Ешь, не подавись.

И развернулась обратно. Она взяла свою чашку с полынным чаем и решительно направилась к выходу. Внутри бурлила ярость, неприятно всколыхивая кожу и отзываясь по всему телу дрожью. То, что успело произойти за последние несколько дней, значительно выбило ее из колеи. Она не понимала, почему между ними вдруг прорубилась трещина, ведь раньше они всегда были вместе. Столько всего пережили и были практически неразлучны. А теперь, когда она нуждалась в простой поддержке, он упорно продолжал ее игнорировать. От этого в груди шевелилась неописуемая обида. И ладно бы Сережа – с него нечего и спрашивать, но Алекс! Как же они надоели ей, эти упрямые мальчишки, возомнившие себя великими волшебниками!

«Сама хороша, – тут же налилось тяжестью в голове, – не нужно было молчать так долго».

Но разве можно было винить ее за это? Ей было страшно, потому и боялась сказать, а вовсе не из желания скрыть это от друзей и уж тем более не из-за того, что не доверяла.

С губ сорвался жалобный «ойк», когда она с силой врезалась лбом в чье-то плечо. Сердце ушло в пятки. Прямой взгляд из-под стальных век заставил мгновенно врасти в пол и вытеснить из головы рой вопросов о том, куда вчера улетел Алекс после их недомолвки и где пробыл всю ночь. Теперь же ее мысли были заняты вопросом, в какую причудливую форму сейчас выльется гнев бездушного старшего мага.

– И-извините… – испуганно вымолвила Диана. И почему ей так не везет в последнее время? Ополчение людей, недопонимание с товарищами, Темное проклятие и, что хуже всего, теперь еще запачканный чаем плащ преемника.

– Где ты был? – Ледовитый голос Эдгара окатил морозом с головы до пят. Сердце зашлось панической дробью. Привычный острый взгляд преемника резал сильнее ножа. Однако Диана наконец сообразила, что направлен он был в сторону главных дверей, не замечая подле себя неуклюжую подмастерье.

Диана обернулась. Легче ей не стало. Теперь по спине прополз могильный холодок. Как давно он стоял там, полностью слившись с тенью?

Воцарилось напряженное молчание. Вслед за старшим магом взгляды всех присутствующих обрушились на главные дубовые двери. Так вот оно что, никто даже не обратил внимания на ее несуразную выходку, потому что все это время их занимало другое: на пороге, вальяжно прислонившись к дверному косяку и скрестив руки, стоял демон. Он смотрел на преемника исподлобья. Эдгар заградил ему проход в гильдию как раз в тот момент, когда Диана, слишком погруженная в свои мысли, врезалась в его плечо.

– Я к тебе обращаюсь, Игнифер2[1], – в твердом голосе старшего мага сквозило неизменное раздражение. – Где ты был весь вчерашний вечер?

Игнифер? Это его фамилия? Или прозвище? Диана невольно задумалось. Если даже такое заурядное сведение о нем они узнали только сейчас, то что уж говорить обо всей его жизни. Но волновало больше не это. Волновало – почему Эдгар задает такие странные вопросы. Будто услышав ее мысли, Сергиус перевел нечитаемый взгляд на нее.

Вспышка. Шипы разъяренно впились в плоть. Тяжелая изощренная боль прошила мышцы, сосредоточившись на всей руке, пронизала до самых костей, посылая панические импульсы в головной мозг. Диана не смогла сдержать болезненного стона и сжала предплечье до побелевших костяшек. Дыхание сбилось. Она отчаянно вбирала ртом воздух. Эдгар остался неподвижен: лишь потемневшие глаза сузились, скользнув взглядом в ее сторону.

К Диане невесть откуда подлетела Дарина.

– Что такое? Снова приступ? – засуетилась она вокруг. Диана не ответила. И тогда целительница, подхватив ее под руку, испуганно посмотрела на демона. Лицо Сергиуса исказилось в какой-то страшной холодной усмешке. Следом расширились неживые глаза, в которых хлестала какая-то необъяснимая ненависть.

Молчание накалялось. Эдгар продолжал буравить взглядом демона. Сергиус отвечал равнодушием. Напряжение росло. Никто не представлял, чего ждать, а потому не смел даже пошевелиться. Но, к великому облегчению, позади демона, точно спасение, раздался голос:

– Простите, немного припозднился.

Магистр показался на пороге как нельзя вовремя. Небесное светило подползало к пологой линии взгорья и в чистом сине-сером небе наливалось хрусталем. Отшельническая фигура странника, облаченная в дорожный плащ, выглядела устало, но от глубокого непостижимого взгляда становилось спокойнее.

Боль отступила. Диана пораженно взглянула на старейшину «Силентиума», а затем перевела взгляд на хмурого Алекса, так и не прикоснувшегося к еде. Неужели? Так вот куда напарник улетал ночью…

– Добрый вечер, Сергиус. – Магистр Лойд окинул демона странным въедливым взглядом. Тот смягчил холод в угольных глазах и просто совершил короткий уважительный кивок. – Добрый вечер, Эдгар, – обратился магистр к своему преемнику более прожженным голосом. – Что у вас здесь произошло?

Глава 3. На перепутье

Белесая дымка полностью опутала низину. Деревья, поля и горизонт расплывались в волнах тумана, становясь призрачными, далекими. С долины на вершину взгорья тянулась горьковатая свежесть, пробиваясь в нос: она словно очищала легкие, позволяя дышать глубже, свободнее. Кругом раскидывалось сизое небо, не запятнанное ни облаками, ни звездами, как будто оно просто застыло между светом и тьмой.

– Прямо как любой смертный на пути выбора, правда? – Магистр остановился, подняв голову вверх. Бурые пряди, тронутые заметной проседью, подались назад.

Диана тоже остановилась, запрокинув голову на еще светлое, но уже готовящееся обратиться во тьму небо. На фоне безупречной скатерти выделялся тоненький серп растущей луны. Холодно не было, но ладони зябли от сырой вечерней стужи.

– Все мы приходим на эту землю на равных, – продолжал рассуждения магистр Лойд, обращаясь не то к ней, не то говоря с самим собой, – однако, стоит юной и непорочной душе задаться вопросом «зачем?» или «в чем смысл?», как в ней начинается самое настоящее противоборство. И только от нее зависит, какой путь она изберет.