Джерри Вэй – Колыбель надежды (страница 4)

– Знаешь… – Диана неуверенно замялась, но, не увидев в наставнике сомнений, продолжила: – Мне кажется, Эдгар думает, что к этому причастен кто-то… из наших.

Внимательно выслушав подопечную, Юстин стал серьезнее. Брови сомкнулись у аккуратной переносицы, образовав на широком лбу морщинку.

– Преемник всегда отличался твердолобостью. Не бери в голову. Это просто его личные предположения. Естественно, новость о возвращении Темных и их возможных прихвостнях сильно ударила по всем нам. Да еще и недавние убийства инквизиторов Лордом Теней… Но Эдгар все-таки – старший маг, и в первую очередь несет ответственность за своих подопечных. Он не станет никого обвинять без причины. Давай-ка мы с тобой, как и договаривались, возобновим практику. Что скажешь?

Поразмыслив немного, Диана кивнула.

– Хорошо. Тогда я пойду. Спасибо тебе за поддержку. И за то, что не злишься.

– Мне не за что на тебя злиться. А вот спасибо должен говорить я. За то, что навестила. Приятнее всего, когда за тебя переживают твои ученики.

Диана еще раз благодарно кивнула и направилась к двери.

– Сильно не переживай, – сказал Юстин напоследок. – Все зависит от того, с какой стороны посмотреть на ситуацию. Во всяком случае, быть проклятым и найти способ как снять проклятие намного лучше, чем жениться не по любви.

Диана не поняла, воспринимать это как шутку или же как мудрое наставление. Юмор наставника всегда был остер и при этом заставлял задуматься о чем-то важном. Если бы она только знала, что это значит… Она допустила безумную мысль: а вдруг Стеша была просто влюблена в наставника и потому отреагировала так на ту, из-за кого он слег? Но это предположение никак не вязалось с тем, что раньше ведьма даже особо не интересовалась его жизнью, да и вместо приветствий всегда ограничивалась учтивыми кивками – обычная реакция на тех, кто старше по званию. Нет, этого точно не может быть. Диана давно обратила внимание, что в этом мире люди были совсем другими: это отчетливо читалось во взглядах каждого. Никто в гильдии магов не интересовался подобными переживаниями, которые в ее мире были сплошь и рядом во времена взросления.

Пока она шла по коридору, ее раздумья прервались будничным голосом:

– Что, тоже только сейчас встала? – С другого конца коридора подходил Климлед. Выглядел он разбито и крайне помято после вчерашней попойки в честь праздника конца лунной четверти. Который Диана благополучно испортила…

Диана застыла у лестницы, тревожно посматривая вниз.

– Не совсем, – уклончиво ответила она. – Скорее только сейчас вышла.

– Понятно-понятно. – Протяжно зевнув, маг сузил свой взгляд в подозрении и посмотрел сначала на нее, а затем – на дубовую лестницу, шедшую в главный гильдийский зал. Снизу доносились гул посуды и обсуждения. – Ты чего, боишься спускаться, что ли?

Диана оглядела долговязого мага, с которым редко общалась в гильдии. В глаза бросилась его свободная измятая туника, напоминающая тельняшку, что очень выделялось на фоне более грациозной одежды у остальных. Землистые пряди торчали во все стороны, открывая серебряное кольцо в левом ухе. «Моему брату вообще нельзя пить!» – в голове тут же возник разочарованный голос его младшей сестры. Диана скорее поверила бы в то, что он родственник Алекса – настолько его летающий в облаках нрав и свободный стиль не были похожи на всегда рассудительную, преисполненную величавости Стефанию.

– Я жду ответа, барышня, – напомнил он.

– Да не боюсь. – Диана вцепилась мертвой хваткой в деревянные перила. От воспоминания о напарнике сердце предательски засаднило. – Или… Не знаю я!

– Вот те на, – усмехнулся Клим. – Может тебя за ручку вывести?

– Хватит издеваться. Ты вообще не обязан ждать меня. Давай, иди. – Ее ладони нетерпеливо погнали его в выпроваживающем жесте.

Климлед вздохнул, закатив глаза.

– Женщины… Боишься, что тебя съедят?

– Да говорю же, нет! – прошипела Диана, тем временем пытаясь унять дрожь в ногах. Это было правдой. После вчерашнего унылого фурора ей было страшно появляться перед всеми и вновь ощущать на себе покалывание тревожных взглядов.

– Ну тогда иди, чего встала-то?

– Вот прицепился! – не выдержала Диана. – Легко раздавать советы, когда рядом нет Кровавой Ламии, да? – неожиданно вырвалось из ее уст. Не то чтобы она желала уязвить товарища – скорее хотела дать отпор.

– Н-да, неудивительно, что ты проклята, – съязвил Клим, покачав головой. – Откуда знаешь про Кровавую Ламию? – спросил он больше из любопытства, нежели из подозрений.

– Да как тут не знать, когда об этом кричат на каждом шагу, – справедливо заметила Диана.

– И то верно, – согласился он. – Тора постаралась на славу.

Диана удивилась тому, что неожиданный разговор так ловко перекатился с ее слабости на его. Забыв о тревогах, она осторожно спросила:

– А это правда, что… она убила своих родителей?

– Вздор! Бред! Полная чушь! – тут же посыпались непримиримые обвинения. Отпечаток похмелья полностью стерся с его помятого лица.

– Извини, – виновато обронила Диана.

– Никогда такого не было! Ее оклеветали. В деревне, где мы жили, люди ополчились на нее из-за ее «ведьминских чудовищных способностей». Она хотела вылечить мать от смертельной лихорадки, но кто-то прознал об этом. Не знаю как. Жителей натравили на их дом. Пока господин Кадмус пытался сдерживать дверь, Торе удалось выбраться через погреб. Больше ее родителей никто не видел. Я жил рядом и забрал ее к себе. А после мы скрылись. Нам пришлось бежать из того проклятого места, ясно?

– Без сестры? – зачем-то спросила Диана.

– Сестра была занята своим нареченным, бросившим ее ни с чем, – ядовито прошипел Клим.

– Ничего себе… – От волнения Диана чуть не прокусила губу. Стало понятно, наконец, что этих двоих связывало, и почему они были неразлучны, хоть ведьма и не сильно этому радовалась. – Но почему молва о Кровавой Ламии обрела такую мощь среди городов и поселений? Алекс как-то рассказывал об этом, что маги специально чернят свои имена, чтобы их побаивались в народе.

– Это всё люди, эти мерзкие! – Клим вздохнул так, словно уже битый час пытался втолковать что-то тому, кто не понимал человеческой речи. – Вот знаешь, почему маги однажды обособились от них и скрылись среди глуши, окруженной полями и лесами?

Диана с готовностью помотала головой, выражая полное отсутствие знаний об истории этого мира.

– Чтобы быть как можно дальше от них, чтобы они не добрались до нас. Люди – вот кто самое настоящее зло. Кстати, и Темные маги… конечно, нет оправданий их деяниям, потому что они совершают по-настоящему ужасные вещи. Но это в первую очередь те, кто сильнее всех пострадал от них. Те, кого сломали, растоптали, вышвырнули душу. Кто не смог больше жить как прежде! А всё из-за них! Из-за тех, кто даже не понимает, чего городит!

Диана проглотила подступивший ком к горлу. Здесь должна была прозвучать пресловутая фраза «злодеями не рождаются». Когда-то она думала, что магия – это весело. Полагала, что это приключения и беззаботная вольная жизнь. Но как оказалось, это и бремя тоже. Так вот о чем ей говорила Бишамелль когда-то.

– Это одна из причин, почему однажды маги, наделенные «нечеловеческими» способностями, начали сплачиваться в племена, позднее образовавшие отдельные магические гильдии. Чтобы использовать свой дар во благо и избежать Тьмы. Не сломиться под напором несправедливой ненависти со стороны человечества и сохранить себя. Вот так! – поставил он точку в своем возбужденном повествовании.

Диана стояла ни жива ни мертва. Надо же, ей всего пару раз удалось столкнуться с несправедливым гневом народа, а они живут среди этого с самого детства. Воспитанные своим поколением как нечто страшное и опасное для всего мира – все они стали жертвами недалекого человечества. Человечества, у которого не отнять врожденной ненависти к тем, кто не похож на безликую массу. И ведь речь не только о магах, но и в принципе о других расах, народах и традициях. Все так же, как и в ее мире. Прав тот, кто убедительнее врет и умело орудует сведениями, оказывая сильное воздействие толпу.

– А я и не знала даже, – поразилась Диана, – не знала, что ты способен рассуждать о таких глобальных вещах.

Клим тут же опешил, и его щек коснулась багряная краска.

– И вообще, идешь ты или нет? – возмущенно нахмурился он, спускаясь вниз.

– Иду, иду, – Диана сокрушенно поволоклась вслед за товарищем, точно направляясь на смертный приговор.

* * *

Ничего страшного, однако, в гильдийском зале не поджидало. Из окон насыщенно хлестал дневной свет, обволакивая солнечными лучами полупустые столы и прилавок. Через открытые двери в помещение врывался свежий ветер, пропуская сквозь себя заливистое чириканье птиц. В камине слабо потрескивал огонь.

В другом углу маялся Стив, борясь с мучениями, пришедшими вместе с новым днем. Еще одна жертва вчерашней попойки. Даже свежему воздуху не удалось избавить его лицо от болезненно-зеленого вида. В открытых дверях маячила спина наставника Джьюда: неподалеку от террасы маг с засученными рукавами рубил дрова, подавая готовые поленья Стеше. Сама Диана даже не прикоснулась вчера к выпивке, но ее голова раскалывалась словно трухлявое дерево под тяжелым топором Джьюда.

Время ползло к позднему обеду, поэтому камеристка уже вооружилась половником и разливала остатки куриной похлебки по плошкам. За ее стойкой сидела Тора в том же льняном белоснежном платье, укрытым рыжекудрыми волосами. Ведьма медленно массировала виски, не открывая сморщенных в раздражении век. Перед ней лежала раскрытая книжица и стоял стакан с нетронутым травяным чаем.