Дженнифер Якопелли – Гимнастки (страница 2)
– А теперь в вольных упражнениях Даниэла Оливеро из гимнастического центра Сан-Матео!
Составитель расписания не зря отвел Дани последнее место в финальной ротации. Ее комбинация под музыку из «Величайшего шоумена» очень популярна у фанатов спортивной гимнастики, и она эффектно выглядит в вольных упражнениях – невероятно высокие кувырки, безумная трата энергии на протяжении всего выступления.
До прошлого года она находилась на периферии рейтинга лучших гимнасток, но сильно прибавила в последние месяцы перед Играми.
Раздается музыка, и зрители сразу вскакивают. Я смотрю на Эмму, а та подмигивает в ответ. Мы обе начинаем пританцовывать. Хореография у Дани просто потрясающая, мы не раз видели ее выступление на сборах Национального комитета по гимнастике.
Сьерра Монтгомери и Джейми Педерсон, две белые девушки из Оклахомы, которые всегда все делают вместе, смеются над нами, но песня захватывает и их, и вот они уже покачивают бедрами в такт.
Дани без помарок выполняет последнюю акробатическую диагональ, музыка стихает, и трибуны взрываются ревом одобрения. Теперь моя боль – лишь мимолетное ощущение, покалывание на задворках сознания. Все гимнастки, не сговариваясь, начинают обниматься.
Обняв Сьерру, а затем Джейми, я пытаюсь перевести дыхание, но в меня врезается Челси Кэмерон. Ростом она не выше пяти футов, но толчок почти сбивает меня с ног. Пышные каштановые локоны задевают мою влажную щеку. Она плачет и, наверно, даже не видит, кого сжимает в объятиях. За все эти годы мы разговаривали раза два. Дани все еще обнимает своего тренера, но в конце концов Эмма стискивает ее медвежьей хваткой, насколько это возможно для девушки весом девяносто фунтов[1], и тащит к остальным.
Уголки моих глаз щиплют горько-сладкие слезы. Невыносимо думать, что я сделала все возможное, чтобы доказать свое право на место в сборной, – и не знать, достаточно ли этого.
Почти против воли мой взгляд устремляется к табло. Я не хочу на него смотреть, но приходится. На нем высвечиваются суммарные результаты за оба дня соревнований, и, прежде чем Гибби определит мою судьбу, мне нужно узнать, какое место я заняла. Слез все больше, смотреть все труднее, но я четко различаю свое имя.
1. Эмма Садовски 118,2
2. Даниэла Оливеро 118,0
3. Сьерра Монтгомери 117,1
4. Джейми Педерсон 116,3
5. Одри Ли 115,4
6. Челси Кэмерон 110,5
Распределение мест соответствует моим ожиданиям, хотя я немного удивлена, насколько мал разрыв между Эммой и Дани. В олимпийской сборной четыре места, а я сейчас пятая, но решение Гибби важнее, чем оценки в многоборье. Я трезво смотрю на вещи: только его мнение имеет значение.
В хаосе я кое-как натягиваю черный спортивный костюм, такой же, как у Эммы. На спине блестящими серебристыми стразами вышит силуэт Нью-Йорка, а слева на груди – аббревиатура названия школы, NYC GYM. Наверно, выглядит безвкусно, но гимнастическая мода редко бывает изысканной. Я плачу навзрыд. Чем бы ни кончился отбор, форму своей школы я надеваю в последний раз. Дальше – либо форма сборной США, либо ничего.
Прекрати, Одри. Наслаждайся моментом.
Я пытаюсь взять пример с Эммы и подавить эмоции. Получается лишь отчасти. Но лучше уж так. Я забрасываю на плечо сумку, и одна из работниц – я смутно припоминаю, что это сотрудница Национального комитета по гимнастике, – жестами предлагает нам уйти с арены. Я иду к выходу следом за остальными девушками. Из двенадцати будут отобраны четыре плюс две запасные. Позади меня комментатор обращается к зрителям:
– Пока мы ждем решения отборочной комиссии, давайте все вместе поздравим серебряного и бронзового призера Олимпийских игр Джанет Дорси-Адамс, владелицу и главного тренера Академии гимнастики и танца Коронадо, с включением в Зал славы Национального комитета по гимнастике!
Луч прожектора подсвечивает Джанет, когда та поднимается на помост, где ее ждет статуэтка. Попасть в Зал славы очень круто. Возможно, через несколько лет я… От этих мыслей меня отвлекает голос Эммы, которая ушла по коридору дальше, чем я думала:
– Одри, пойдем!
Я поворачиваюсь, чтобы догнать ее, но вижу перед собой грудь человека, который намного выше меня. Я едва не врезаюсь носом в его грудные мышцы, но сильные руки легонько придерживают меня за плечи. Мы оба поспешно делаем шаг назад, и парень отпускает меня. Я поднимаю взгляд и удивленно ахаю. Я его знаю.
Это Лео Адамс, сын Джанет Дорси-Адамс и чемпион мира по сноуборду. Мама таскала его с собой на соревнования, когда мы были маленькими. Мы подписаны друг на друга в соцсетях, но я уже много лет не видела его воочию.
На нем футболка с надписью «ВОТ ТАК ВЫГЛЯДИТ ФЕМИНИСТ», он намного выше моих пяти футов и четырех дюймов. В нем футов шесть, не меньше. Метис, с веснушками на переносице.
– Привет, Лео.
Мне неловко, что я не придумала реплику получше, и вдруг окажется, что я по мню его имя, а он мое не по мнит?
Получится фигня.
Но лицо Лео озаряется улыбкой, и я выдыхаю с облегчением.
– Одри Ли.
Слава богу, он знает, кто я.
– Осторожно. Не хочу, чтобы ты лишилась места в сборной из-за неуклюжести.
Я позволяю себе улыбнуться:
– Возможно, этот риск оправдан.
Какого черта, Одри? Ты флиртуешь? Должно быть, атмосфера соревнований свела тебя с ума.
– Одри! – снова зовет Эмма, и ее голос отражается от бетонных стен широкого коридора.
Она отчаянно машет мне рукой, но я остаюсь на месте. Вместе с остальными девушками Эмма исчезает в раздевалке.
Странно. Я попала в какую-то альтернативную вселенную, где адреналин все еще заглушает боль, а моя карьера в гимнастике, возможно, закончится через несколько минут, и почему-то эта мысль воспринимается как освобождение.
– Наверно, мне стоит… – начинаю я и осекаюсь.
– Конечно, – соглашается он, и я смеюсь.
– Дамы и господа, через пятнадцать минут будет объявлен состав женской сборной США по спортивной гимнастике на следующих Олимпийских играх! – возвещает комментатор.
Дверь захлопывается за мной. Все остальные уже в раздевалке, даже Сара Пекораро и Брук Оренштейн. Они квалифицировались в прошлом году как индивидуальные спортсмены. Они поедут в Токио, но не будут бороться за медали в командном зачете, как мы – те, кого возьмут в сборную.
– Где ты застряла? – спрашивает Эмма и тянет меня туда, где посвободнее.
– Помнишь Лео Адамса?
– Что?! Он здесь? Постой, сколько времени до объявления?
Она места себе не находит, и я ее не виню. Она только что выиграла отбор на Олимпиаду, но вынуждена ждать вместе со всеми, да и мне тоже не помешает отвлечься.
– Пятнадцать минут.
В сумке вибрирует телефон. Меня ждут тысячи уведомлений. Пока национальное телевидение транслировало отбор с моим участием, соцсети сходили с ума, но я научилась игнорировать бóльшую часть того, что там пишут.
В глаза бросается последнее уведомление. Меня упомянул в своем посте пользователь @Leo_Adams_Roars.
Я прикусываю нижнюю губу – иначе снова просияю, как когда увидела Лео, – и захожу на его страницу. Должна отдать ему должное, фото в профиле сногсшибательное – те же веснушки, та же улыбка да еще ямочки на щеках, которые я как-то умудрилась проглядеть минуту назад.
– Вау. Он суперсекси, – говорит Эмма – возможно, громче, чем хотела.
– Кто суперсекси? – поворачивается к нам Сьерра, которая только что шепталась с Джейми.
– Лео Адамс, – сообщает Эмма, указывая на мой телефон.
И моя мимолетная встреча с Лео становится той самой возможностью отвлечься, которая нам всем нужна.
– Сын Джанет? – спрашивает Джейми.
Сьерра закатывает глаза:
– Нет, Джейми, это ее случайный однофамилец, который болтается здесь в туннеле, пока она получает награду.
– Он сноубордист? – спрашивает Челси, пока я держу большой палец над черно-белой фотографией, на которой Лео сидит на горе – без рубашки – с пристегнутой к ногам доской, а вдали встает солнце.
– Сноубордист, который не чужд эстетике. – Эмма приподнимает рыжую бровь идеальной формы.
– Он выиграл чемпионат мира среди юниоров в прошлом году, – роняю я, стараясь сделать вид, что не слежу внимательно за его карьерой.
Ну то есть не так уж сложно узнать, что у него нового. Мы все постим не реже раза в день, и Лео вспо мнил мое имя, так что, скорее всего, он знает обо мне все то, что я знаю о нем. Возможно. Не исключено.
Дани высовывается из-за Челси:
– Такие мальчики должны всегда ходить без рубашки. Посмотрите, какие плечи.
Сьерра протягивает руку и ставит лайк с моего аккаунта.