Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 43)

Дэйв постоянно подливал ей содовой и рассказывал, как тетушка Шелли поймала своего мужа с горничной и кто из партнеров Лео Финкельбайна якобы является членом мафии. Выяснилось, что Дэйв вырос в Саутфилде рядом с Шелли.

– Мы, конечно, не такие богачи, как Финкельбайны, но мой папа вполне себе процветает.

– Почему же тебя не заарканила какая-нибудь счастливица? – спросила Джо, когда подали грейпфруты-фламбе. Если бы не тон вопроса, его можно было бы счесть попыткой пофлиртовать, однако Джо держалась подчеркнуто ровно: не стреляла глазками из-под опущенных ресниц, не бросала застенчивых намеков на свои одинокие ночи.

– Еще не встретил подходящей кандидатуры, – признался Дэйв, отделяя кусочек грейпфрута и отправляя его в рот. – Так уж вышло, что я ищу верную сообщницу. – Оркестр заиграл My Girl в исполнении Temptations, и Дэйв помог Джо подняться. – В пасмурный день для меня светит солнце! – пропел он приятным тенором, обогнул Джо по кругу, крутанулся, удачно вписавшись в ритм, и попятился, помахивая полами смокинга. – Ну как тебе? – спросил Дэйв через плечо. – Есть на что посмотреть?

Джо невольно улыбнулась.

– Просто кошмар! – воскликнула она, хотя не стала бы отрицать, что они друг другу подходят.

Гости засматривались на танцующую пару – высокие, грациозные, темноволосые мужчина и женщина одной стати. «Это было бы так легко», – подумала Джо, когда Дэйв притягивал ее к себе и пел ей на ухо, потом вел обратно к столику, где их уже ждал салат, печеночный паштет и превосходные говяжьи ребрышки, или к десертному столу за сладостями и свадебным тортом. Ей больше не придется строить планы за двоих, пытаться расшевелить партнера, которому ничего не надо, не придется пробивать себе дорогу во враждебном мире. Если она выйдет замуж за мужчину, то планировать, пробивать дорогу и маневрировать станет он, и мир повернется к ней лицом.

Джо закрыла глаза, прислонилась к Дэйву, позволила себе проявить слабость. Она захмелела и вымоталась, сердце болело от горя, руки и ноги налились тяжестью.

– Ты готова? – спросил Дэйв.

– К чему?

Не ответив, Дэйв взял ее за плечи и повел в толпу у сцены. Ансамбль заиграл, Шелли подняла руки над головой, девушки завизжали, и букет Шелли Финкельбайн взмыл в воздух, пролетел над нетерпеливыми подружками невесты, ударился о грудь Джо и упал прямо в ее машинально вытянутые ладони.

Шесть недель спустя, в День всех влюбленных, Джо рассталась с девственностью – если можно так сказать – в номере мотеля в Детройте. Дэйв повел ее на танцы в клуб Teutonia в Виндзоре, угостил обещанным стейком в «Лондонском стейк-хаусе» – дорогом ресторане, открытом только для своих. Внутри все обшито темным деревом, кожаные диваны, в углу телефонная будка, на стенах карикатуры на известных бизнесменов и политиков, негромко наигрывает пианист. К тому времени, как Джо сломала ложечкой карамельную корочку на крем-брюле, которое Дэйв заказал на десерт, она испытывала пьянящее чувство легкости и смеялась над историей Дэйва про то, как он отправился в туристический поход со своими друзьями по студенческому братству.

– И вот Роджер говорит, что канализации в домике нет. Ладно, отвечаю, значит, удобства во дворе. Потом выясняется, что удобств практически нет – ни канализации, ни воды, ни электричества, ни обогрева. Зато есть прекрасный вид на озеро, говорит Роджер. К тому времени, как мы добрались, стояла кромешная тьма – озера, конечно, не увидели, – и на всех один фонарик. Бредем, значит, потихоньку в темноте, постоянно спотыкаясь, и вдруг гремят выстрелы! Оказывается, в разгаре сезон охоты на медведей, о чем Роджер забыл упомянуть. Мы бросаемся бежать…

Джо улыбалась, слушая вполуха. Ей нравилось держаться с Дэйвом за руки. Весь вечер, куда бы они ни пошли, Дэйв касался ее талии – не подталкивал, а поддерживал, направлял от дома к машине, от машины к ресторану, от ресторана обратно к машине и оттуда в фойе отеля на Вудворт-авеню. Они зарегистрировались как мистер и миссис Смит, и лишенный чувства юмора портье швырнул на стойку ключ с тяжелой пластиковой биркой. В номере пахло освежителем воздуха и едва заметно плесенью. Комод, работающий от монет черно-белый телевизор, огромная кровать. Синтетическое покрывало на ней поблескивало, напомнив Джо о диванчике в фойе того отеля, куда она возила Бетти. Джо гадала, сколько обнаженных тел лежало на этой кровати, сколько голов отдыхало на подушках. Дэйв поцеловал ее в шею, расстегнул платье, лифчик, коснулся груди, и девушка велела себе перестать думать. Джо притворилась, будто они танцуют, и позволила Дэйву вести – раздеть ее, опустить на кровать, раздвинуть ноги и войти в нее. Было немного больно, но терпимо. Джо погладила Дэйва по гладкой спине, по широким мускулистым плечам, по волосам на груди и зажмурилась, пытаясь не думать ни о чем или, по крайней мере, не думать о Шелли, пока все не закончилось, и Дэйв не лег рядом, приподнявшись на локте. Он выглядел вполне довольным собой.

«Мой первый пенис», – подумала Джо, рассматривая пресловутый орган, теперь вялый, скользкий и насытившийся, прилипший к левому бедру Дэйва. В колледже она прочла стихотворение Роберта Браунинга, начинавшееся со слов «Моя последняя герцогиня висит на стене», и у Джо родилась строчка: «Мой первый пенис липнет к бедру». Ей пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. В эрегированном состоянии он впечатлял больше: непривычное сочетание мягкости и напористости в чехле из шелковистой кожи, скользящей по твердой, изборожденной венами плоти. Джо прикоснулась к нему, и Дэйв застонал, положил свою руку поверх ее пальцев и показал, как сжимать член у основания, как оттягивать кожу к головке. Он надел презерватив, и на некоторое время Джо потеряла своего нового дружка из виду. Когда Дэйв извлек его, тот уже начал увядать. Теперь он лежал перед ней вялый, мягкий, загнутый в форме буквы «с».

– Ты была девственницей, – сказал Дэйв, и Джо быстро перевернулась на другой бок, опасаясь, что он заметит, как она его разглядывает, или прочтет что-нибудь в ее глазах. Он сунул в рот две сигареты, поджег обе и вручил ей одну.

– Удивлен?

– Пожалуй, да. Ты столько ходишь на демонстрации, участвуешь в маршах протестов… Я принимал тебя за девушку современных взглядов.

– И чем же, по-твоему, люди занимаются на пикетах? – поинтересовалась Джо.

Физическая нагрузка и шампанское, выпитое за ужином, помогли расслабиться и раскрепоститься – примерно то же Джо ощущала после теннисного матча или после того, как тренер по баскетболу погоняет их по площадке кругами. Еще у нее появилась надежда. Конечно, к Дэйву она испытывала совсем не те чувства, что к Шелли. Сердце отдавать ему Джо не собиралась, однако это не означало безразличия с ее стороны. Ей нравилось проводить с ним время, нравились его прикосновения, хотя секс с Дэйвом особого впечатления на нее не произвел. Близость с Шелли – места в первом ряду на лучшем концерте в мире, а с Дэйвом – играющая в соседней комнате пластинка. Удовольствие Джо, конечно, испытывала, просто не такое яркое. Ни отвращения, ни неприязни Дэйв в ней не вызывал. Ей нравилось его остроумие, расслабленная грация, умение вести непринужденную беседу, умиляли крючковатый нос и выразительные брови, густые темные волосы и кожа цвета меда. Больше всего Джо нравилась его уверенность и то, что Дэйв берет на себя ответственность за них обоих; ей оставалось лишь кивнуть и улыбнуться, соглашаясь с его планами: пообедать, потанцевать, наконец заняться сексом с мужчиной. Или даже провести с ним остаток жизни.

Дэйв обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Готов поспорить, в Энн-Арборе за тобой увивался миллион парней.

– Вовсе не миллион, – возразила Джо. И не парней.

– Значит, всего один? Какой-то особенный парень?

Джо невольно подумала про Шелли, вспоминая, как держала ее в объятиях в бассейне: длинные темные волосы разметались по воде, черные загнутые ресницы касаются бледных веснушчатых щек. Вызывающе выпяченная грудь, дерзко вздернутый подбородок. Шелли в свадебном платье смотрит, как танцуют Джо с Дэйвом, глаза горят, лицо обиженное.

– Не совсем, – ответила она, отчаянно надеясь, что голос звучит непринужденно, и гадая, какие слухи дошли до Дэйва. Он был непревзойденным сплетником и гордился, что знает все и обо всех. Джо вспомнилась вечеринка на Хэллоуин в братстве «Дельта-Дельта-Дельта». Шелли нарядилась кошкой – приклеила к ободку для волос треугольные пушистые ушки, кончик носа закрасила черным карандашом для глаз. В темноте цокольного этажа музыка звучала так громко, что чувствовалась всем телом. Джо зажала Шелли в углу и поцеловала прямо у всех на виду – они целовались до тех пор, пока Шелли не замурлыкала, выгнув спину дугой, и прижалась к груди Джо. Лежа в постели Дэйва, Джо тихо добавила: – Не парень.

Дэйв промолчал, и Джо напряглась всем телом, кожа покрылась мурашками – она поняла, в чем только что призналась. Потом подумала: «Наверное, он уже знает. Так даже лучше. Если мы будем вместе, то я не хочу начинать со лжи».

Дэйв лежал неподвижно. Наконец он погладил Джо по щеке, и девушка выдохнула.

– Послушай, ягненочек, что с тобой было раньше, с кем ты встречалась – теперь совершенно не важно. Мы ведь команда, ясно?