Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 44)

Дэйв приподнялся и заглянул ей в глаза. Джо кивнула, благодарная ему за эту возможность, за легкость, с которой распахнулась дверь в другой мир.

Голый Дэйв вылез из постели, прошел по комнате к валяющейся у двери одежде. Из кармана пиджака он достал черную бархатную коробочку, надел брюки, встал на одно колено и спросил:

– Джо Кауфман, ты выйдешь за меня?

И Джозетта Кауфман ответила:

– Выйду!

Вскоре выяснилось, что у брака есть преимущества, о которых Джо даже не догадывалась, когда позволила Дэйву надеть ей на палец кольцо: впервые в жизни она смогла сделать свою мать счастливой. И не просто счастливой: Сара чуть с ума не сошла от радости. Узнав новость, она расплакалась, обхватила Джо за плечи и обняла дочь впервые за долгие годы. Видимо, от облегчения. Джо всегда была для нее сплошным разочарованием, а после того, что случилось с Бетти, включая внезапный отъезд в Калифорнию, Сара, по понятным причинам, отчаянно нуждалась в том, чтобы хоть что-нибудь наладилось.

– Мы хотим скромную свадьбу, – сообщила ей Джо, опасаясь, что мать решит накупить приданого в Hudson’s, устроить званый ужин на двести гостей и нанять частного детектива для поисков Бетти, которая прислала единственную открытку из Альбукерке, штат Нью-Мексико, и не звонила домой вот уже шесть недель. – Проведем церемонию у раввина в кабинете.

На маленькой свадьбе отсутствие Бетти будет не так бросаться в глаза. Они переночуют в отеле, сядут в машину Дэйва и уедут. Друг Дэйва перебрался на Восточное побережье, устроившись в агентство по недвижимости в Бостоне, и пригласил его на испытательный срок.

– Бостон? – удивилась Сара. – Это же так далеко!

Джо не ответила, думая, что в ее случае даже Луна находится слишком близко. Ей не терпелось забыть работу учителя седьмых классов в средней школе, где гормоны подростков сгущались во вполне ощутимый туман, покинуть старый дом, где на диване все еще лежала целлофановая пленка, а потертость на линолеуме возле раковины с каждым годом становилась все шире, где морщины на лице матери все глубже, и каждый глоток воздуха имел такой вкус, словно легкие уже вдохнули и выдохнули его тысячу раз. Дэйв нарисовал ей картину жизни в Новой Англии, такую же яркую, как и сказки, которые Джо рассказывала в детстве сестре: коттедж среди песчаных дюн на берегу океана, поездки в Нью-Йорк на концерты или на танцы в ночных клубах. Он умел управляться с яхтой – научился на летних каникулах в Шарлевуа, курортном городке в Северном Мичигане, умел кататься на коньках и обещал научить Джо ходить на лыжах.

– У нас будут настоящие приключения! – заявил он, сияя ослепительной улыбкой, и Джо невольно улыбнулась в ответ.

Джо разослала письма с просьбой о приеме на работу в дюжину школьных округов в часе езды от Бостона и записалась на три собеседования. Они договорились с раввином в Adath Israel на утро воскресенья, заказали столик в Caucus Club и номер в новеньком отеле Pontchartrain для себя.

В субботу вечером перед свадьбой Джо сообщила Дэйву, что хочет побыть одна.

– В старых традициях, – заметил он и поцеловал ее руку. – Ладно. Как тебе угодно, мой ягненочек.

Сам Дэйв съехал из квартиры в Энн-Арборе, которую делил с тремя приятелями, и «встал лагерем» у своего старшего брата Денни.

Джо долго возилась в ванной, завивая кудри, подводя глаза, рисуя стрелки, как учила ее Шелли, раз за разом накладывая и стирая помаду с губ. Нарядилась в клетчатую юбку и зеленый свитер, которые когда-то надевала в Пейсах у Шелли, и вышла из спальни, даже не взглянув на свадебный наряд, висящий на крючке за дверью. Она крикнула матери «доброй ночи» и шагнула навстречу первому теплому весеннему вечеру.

Джо не помнила, где услышала название заведения. Бар Gigi’s находился недалеко от Конгресс-стрит в центре Детройта. Джо ехала туда как во сне. Она припарковалась прямо на улице, убедилась, что заперла машину, спустилась по трем ступенькам к неприметной двери и вошла внутрь. Приглушенный свет, в воздухе – облако сигаретного дыма, лака для волос и духов. Вдоль барной стойки выстроилась дюжина табуретов, у стены стояло шесть деревянных кабинок, и пахло как в любом другом баре, где Джо доводилось бывать, – смесью табака и кислого пива. Музыкальный автомат играл Fever в исполнении Пегги Ли, мужчина за стойкой протирал бокалы белым полотенцем. Волосы у него были пострижены так коротко, что стояли торчком, рукава закатаны, на руке виднелась татуировка якоря. В дальнем конце бара разговаривали две женщины, близко склонившись друг к другу. За столиком у бара сидели четыре женщины; на маленьком пятачке за ними медленно танцевали еще две.

– Что могу предложить? – Джо удивленно моргнула: мужчина за стойкой оказался женщиной. По крайней мере, голос звучал по-женски, а то, что она приняла за плотность телосложения, вероятно, было перебинтованной грудью. Барменша посмотрела на Джо, заметила ее изумление и дружелюбно улыбнулась: – Первый раз?

Джо кивнула и заказала мятный коктейль.

– Кого-нибудь ждете?

Джо отхлебнула сладкий пенистый напиток и покачала головой. «Зря я сюда пришла», – подумала она. Что, если наткнется на кого-нибудь из знакомых? Что, если одна из подруг, с которыми она якобы проводит этот вечер, позвонит домой, и мать или Дэйв узнают, что Джо солгала? Что, если на обратном пути она попадет в аварию и…

Кто-то похлопал ее по плечу. Джо обернулась и увидела женщину с коротко подстриженными светло-русыми волосами, в мужской рубашке и жилете. Тело у нее было стройное и крепкое, глаза яркие и внимательные.

– Мы знакомы? – спросила Джо.

– Познакомимся, если хочешь, – ответила женщина.

– Да. – Джо словно смотрела фильм про студентку, которая покинула родительский дом в ночь перед свадьбой и поехала в город, в бар, где женщины встречаются с женщинами, танцуют друг с другом, целуются в темных уголках и, вероятно, заходят еще дальше. – Думаю, что хочу.

Женщина обняла Джо за талию и повела в дальний конец бара. Они стали покачиваться в танце под Этту Джеймс. Джо чувствовала, как грудь женщины прижимается к ее груди, слышала ее дыхание, теплое дуновение на щеке, и это было и приятно, и правильно – ей не приходилось убеждать себя, что ей хорошо и нравится то, что она чувствует. Ее охватил дивный восторг, подобный первому глотку воздуха после того, как снимешь бюстгальтер и утягивающее белье или прыгнешь в прохладное озеро в жаркий день.

– Поцелуй меня, милая, – попросила женщина, когда музыкальный автомат заиграл How Long Has This Been Going On. Она поднялась на цыпочки, Джо склонила голову, и они стали целоваться, слегка касаясь друг друга языками. Джо положила руку женщине на затылок, стараясь не думать про Шелли и ее ласки. Женщина погладила Джо по щеке и шепнула, что неподалеку у нее есть комната, где можно уединиться.

– Пойдем, – сказала Джо, задыхаясь, словно утопающий, которому едва хватило сил для глотка воздуха, чтобы позвать на помощь в последний раз. – Пойдем скорей!

Женщина отстранилась с легкой улыбкой.

– Ишь, какая шустрая!

– Злая шутка, – глухо сказала Джо.

– Не обижайся! – спохватилась женщина. – Знаешь, я ужасная хулиганка.

Она взяла Джо за руку и повела прочь из бара, по улице, через дверной проем узкого домика из красного кирпича. Дверь на третьем этаже открылась в маленькую опрятную гостиную и кухню-столовую. На ручке духовки висело красно-белое полотенце – точно таким же пользовалась Сара.

– Меня зовут Кэл, – представилась женщина, наливая в стакан шотландский виски. Она сделала глоток и поцеловала Джо, дав ей почувствовать обжигающий вкус спиртного на языке. У Кэл было узкое лисье личико, тонкие губы и глубоко посаженные карие глаза.

«Я одинока, – подумала Джо, – я так одинока!»

Кэл посмотрела на нее пристально, склонив голову набок.

– Ты в порядке?

– Я выхожу замуж! – выпалила Джо.

Брови Кэл взлетели:

– Да ну?

– Завтра, – призналась Джо, чувствуя огромную тяжесть в груди и не в силах вздохнуть. – Одна девушка… моя подружка… Мы собирались уехать вместе, посмотреть мир, но она передумала. – Джо была не в силах рассказывать остальное: как потратила кучу денег на обратный билет прямо перед отлетом домой, как потом оплатила аборт Бетти, как не смогла позволить себе запланированный переезд в Нью-Йорк, как встретила будущего мужа на свадьбе бывшей подруги, как отказалась от своей мечты…

Кэл смотрела на стакан, вертя его в руках. Джо разглядела морщинки вокруг ее глаз, двойные бороздки между бровей. В баре ей показалось, что они ровесницы, но теперь она поняла, что этой женщине уже хорошо за тридцать.

– Жить как я – тяжело, – призналась Кэл. – Многим приходится жертвовать. Моя семья не желает меня знать… Не каждый готов на это пойти.

По лицу Джо потекли слезы, в горле комок, и она так и не смогла произнести вслух: «Я считала себя храброй. Я думала, что такая жизнь – для меня».

– Иди сюда, милая, – сказала Кэл, беря Джо за руки и увлекая на аккуратно застеленную жестким шерстяным одеялом кровать. Она помогла ей снять туфли, расстегнула кофту, уложила Джо на постель и прижалась к ней, сжимая в объятиях, и та плакала, судорожно всхлипывая и думая: «Я не смогу выйти замуж за Дэйва, ведь бывает совсем другая жизнь! Я не смогу довольствоваться малым».