Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 24)

Бетти ждала сестру в вестибюле общежития. Студенты сидели за столами и готовились к занятиям, некоторые болтали и играли в карты, и вдруг кто-то окликнул ее по имени.

– Бетти? Нежели Бетти Кауфман?

Она обернулась:

– Привет, Гарольд!

После школы Гарольд Джефферсон сильно изменился. Кудрявые волосы, раньше аккуратно подстриженные, выросли в густую гриву, отстоявшую от головы на несколько дюймов, словно корона. Вместо футболки, толстовки с логотипом школы или застегнутой на все пуговицы рубашки с маленьким воротничком он теперь носил длинную кремовую рубаху с золотой вышивкой по английскому воротнику и джинсы-клеш (и рубаха, и джинсы, как заметила Бетти, тщательно выстираны и отутюжены). Длинные узкие ступни с длинными же пальцами были босы. Бетти обратила внимание на то, какой у него высокий подъем и насколько подошвы бледнее ног.

– Приехала на собеседование? – спросил Гарольд.

– Решила навестить Джо, – ответила Бетти.

За его спиной смеялись девушки, сидевшие за столом, и кричали:

– Гарольд, мы скучаем! Гарольд, вернись!

Заглянув за его плечо, Бетти мельком увидела длинные рыжие волосы, яркий красный лак на ногтях, дымок – не факт, что табачный. Из приемника звучал голос Боба Дилана: «Я здесь, в тысяче миль от дома / Иду по дороге, по которой прошли многие до меня».

Бетти покачала головой, думая о том, что в Детройте ребята до сих пор слушают в основном Фрэнка Синатру или Crying in the Chapel Элвиса. Ей захотелось присоединиться к девушкам, которые сидели на полу, скрестив ноги, и курили то, что заставляло их смеяться над всем подряд. «Га-а-арольд!» – томно протянула одна из них.

– Послушай, Бетти, – сказал он, словно их не замечая. – Давай прогуляемся?

– Значит, ты играешь в футбол? – спросила Бетти десять минут спустя, прохаживаясь с Гарольдом по кампусу и стараясь не слишком таращиться на всех подряд.

Гарольд улыбнулся:

– Может, в школе я и был крутым спортсменом, но только не здесь! В эту команду я гожусь разве что мальчиком на побегушках.

– Тогда… – Бетти бросила на него невинный взгляд из-под опущенных ресниц, – драмкружок?

– Нет-нет-нет, – потряс головой Гарольд. – Одного раза мне вполне хватило.

– У тебя ведь отлично получалось! – воскликнула Бетти.

Гарольд имел такой бешеный успех в мюзикле «Юг Тихого океана», что даже товарищи по команде и сестры, которые, по его словам, пришли над ним посмеяться, к концу представления буквально стояли на ушах.

– В каком ты общежитии?

– Берсли-Холл, – ответил Гарольд и кивком указал направление.

Они шли по тротуару сквозь толпу молодежи, и ни один из встречных не выглядел одиноким или неприкаянным. Бетти это здорово ободрило. Здесь можно начать жизнь с чистого листа, и никто (по крайней мере, кроме ее бывших одноклассников) не вспомнит, как однажды летом Бетти набрала целых пятнадцать фунтов лишнего веса или что она – девочка, чей отец умер.

– Ты даже не спросила, что у меня случилось с тренером, – заметил Гарольд, свернув на Дивижн-стрит. – Ни разу!

В голосе юноши звучала легкая насмешка; порой он шел так близко, что едва не задевал ее бедром, и она вдыхала запах его одеколона. Бетти была так счастлива, что почти не замечала голода, хотя в эти дни голод не покидал ее ни на минуту, словно собака, следующая по пятам. Бетти взвешивалась каждое утро, и если стрелка весов поднималась больше чем на фунт, то на завтрак и на обед ей приходилось довольствоваться водой с лимоном.

– Неправда! Я у тебя все время спрашивала.

– Неужели? – Гарольд сделал вид, что пытается вспомнить.

Бетти сжала кулачок и ткнула его в бицепс. Гарольд закатил глаза.

– Наверное, ты позабыл, потому что был слишком занят Вернитой.

– Ах, Вернита! – с нарочитым умилением протянул Гарольд.

– Так почему тренер на тебя разозлился? – спросила Бетти.

– Ты ведь знаешь, что объявлениями о мероприятиях ведают старшеклассники?

Бетти кивнула. На лужайке перед школой стоял прямоугольный стенд, на котором набирали из букв надписи вроде «Поздравляем с выпуском!», «До девятого сентября пройти медосмотр» или «Хороших весенних каникул».

– Ну так вот, – продолжил Гарольд, – по понедельникам сообщения размещала администрация школы, а по пятницам свои объявления вешали старшеклассники. Даг Фицгиббонс – помнишь Дага? – занимался этими самыми объявлениями. Но Даг был, так сказать, парень не очень-то инициативный…

– Ленивый, – подсказала Бетти.

– Точно! И он частенько оставлял вместо себя твоего преданного друга Гарольда Джефферсона. Отдал мне ключ от подсобки, говорил, какое объявление повесить. Что-нибудь вроде «Вперед, спартанцы!» или «Поздравляем выпускников!». И я все это набирал. Только вот я начал потихоньку таскать «е».

– Что-что?!

Вид у Гарольда стал пристыженный и в то же время довольный.

– Буквы «е». Я начал их потихоньку таскать. С первой вышло случайно: я взял слишком много «е», лишнюю положил в карман, забыл про нее и спохватился только дома. На следующей неделе взял еще одну, уже специально.

– Потому что первой «е» было одиноко?

Гарольд кивнул:

– Нет ничего печальнее одинокой буквы. Когда их стало две, то я начал воспринимать это уже как вызов, понимаешь? К тому же хотелось узнать, чем все кончится.

– Ты собирался их как-нибудь использовать? К примеру, набрать объявление с одним словом – «Еееееее»? Будто оно кричит? – спросила Бетти. – Или хотел потом взяться за «а»?

Улыбнувшись, Гарольд покачал головой:

– Настолько далеко я не загадывал, просто продолжал таскать буквы «е». И вот однажды тренеру Кранцу понадобилось набрать объявление о собрании будущих фермеров, а ведь «Будущие фермеры» пишется с тремя «е». Неделю спустя, перед заседанием «Дебат-клуба», у него тоже возникли большие сложности. В общем, пришлось ему набрать «Будущи фрмры» и «Дбат-клуб», – пояснил Гарольд. – Похоже, кто-то из администрации заметил и объяснил тренеру, насколько это плохо для репутации школы – выставлять перед фасадом доску объявлений с орфографическими ошибками.

– Ясно, – пробормотала Бетти.

– Тренер вызвал Дагги и остальных помощников в спортзал, дико взбесился и заорал: «Кто таскает чертовы “е”?» Полагаю, в тот же день во время ланча кто-то услышал, как я передразниваю его и, э-э, хвастаюсь трофеями перед собратьями по оружию… В общем, не успел старина Гарольд и глазом моргнуть, как уже скакал по сцене в костюме морской пчелы! – Юноша покачал головой с притворным сожалением.

– Ты отлично пел, – ласково проговорила Бетти. Ей очень хотелось, чтобы Гарольд взял ее за руку, но они уже подошли к общежитию Джо.

– Есть планы на сегодняшний вечер?

Бетти покачала головой:

– Вроде бы Джо собиралась сводить меня куда-нибудь послушать музыку…

– Хочешь на вечеринку? – спросил он.

Бетти усмехнулась:

– Я уже думала, ты не предложишь!

Поужинали сестры в столовой общежития, где было очень шумно – из-за высоких потолков звуки разносились гулким эхом. В тот вечер давали мясо кусочками в густой подливе, картофельное пюре, тушеную стручковую фасоль и неожиданно вкусный морковный пирог. Потом Джо повела Бетти в церковь, расположенную в паре кварталов от кампуса. На самодельной афише значилось: «Вечер народных песен»; стрелка указывала на дверь в подвал. Джо бросила немного денег в банку из-под кофе и отыскала им два места в ряду складных стульев недалеко от сцены. Прожектор на тонких металлических ножках бросал круг света на микрофон, перед которым сидели двое юношей и настраивали гитары.

Бетти подавила вздох разочарования и постаралась устроиться поудобнее. Готовясь к встрече с Гарольдом, она надела свое лучшее сине-белое платье и слегка подушилась за ушами. На музыку Бетти особого внимания не обращала, думая о своем. Толпа смеялась и хлопала, слушая песню про какую-то Мэгги, про ее отца, который «Тычет тебе сигарой прямо в лицо / Окно его спальни заложено кирпичами / Национальная гвардия стоит у него под дверями». Когда ребята закончили, на сцену вышла девушка с молочно-белой кожей и светлыми волнистыми волосами, одетая в бирюзовое платье, белые ботинки на высоком каблуке и с ниткой бус на шее. Она сложила руки в замок, закрыла глаза и без всякого аккомпанемента спела Masters of War.

На этом музыкальный вечер закончился. Студенты, включая Джо, собрались у сцены. Бетти дождалась паузы в разговоре и сообщила:

– Я сегодня встретила Гарольда Джефферсона. Помнишь его?

– Конечно. Я знаю Гарольда, он со мной в СДО[7].

Бетти понимала, что вроде как должна знать, что такое СДО, но ей было все равно.

– Он сказал, что сегодня будет вечеринка. – Джо не сводила глаз с девушки в бирюзовом платье, которая шла к выходу. Бетти поняла, что это ее шанс, и тут же им воспользовалась: – Если ты не против, то давай разделимся: ты иди со своими друзьями, а я схожу на вечеринку с Гарольдом. Задерживаться допоздна не буду, ключ от комнаты у меня есть.

Джо нахмурилась:

– Уверена?

– В следующем году и я стану студенткой, – напомнила Бетти. – И буду ходить всюду сама. К тому же Гарольд – хороший парень.

– Не задерживайся допоздна, – велела Джо, – и не пей слишком много.

– Хорошо, мамочка! – Бетти закатила глаза, но Джо уже подхватила толпа бородатых парней, девушек в бусах и клешах, которые взахлеб обсуждали воскресную «акцию».