Дженнифер Роу – Глотатель ядов (страница 38)

– Вы хотите сказать, что Хант – смотрящий, Лихэйн? – спросила Соломинка.

Лихэйн колебался.

– У него определённо есть большие способности в этом отношении, – сказал он наконец. – Многие люди обладают природным талантом смотрящих, который можно быстро развить, как только они начнут им пользоваться. К несчастью, у меня он отсутствует начисто. У вас четверых он есть, согласно моим тестам.

– Правда? – Кот оживился.

– В разной степени, – пробормотал Лихэйн. – Как бы то ни было, когда ещё ходили спасательные корабли, Хант свободно общался с нашими людьми мысленно. Мне кажется, как только вы окажетесь в городе, он обязательно почувствует вас. Затем он или кто-то из его последователей вступит с вами в контакт, чтобы узнать, можно ли вам доверять.

– Если он вообще там, – сказал Кот.

Теперь самый подходящий момент упомянуть дневник Ви. Но Дерри снова промолчал. Словно секреты, которые он хранил, были заперты внутри него, и он не мог подобрать ключ.

После этого каждое утро они вчетвером тренировались с Зеной, используя свои именные камни, чтобы сосредоточиться на Голубой стене, постепенно увеличивая расстояние. План здания и всей территории убежища теперь светился на Голубой стене. Используя его, Зена отслеживала их успехи по мере того, как они выходили на связь из глубин книгохранилища, из разных мест этажом выше и, наконец, из самого дальнего уголка убежища.

– Хорошо, – сказала Зена. – Теперь, когда вы приноровились, вы сможете общаться на любом расстоянии, так что перейдём к простым сообщениям. Начнём с фразы: «Всё хорошо».

– Скукота, – сказал Кот.

Зена серьёзно посмотрела на него.

– Для Лихэйна и меня это вовсе не скукота. Каждый день на закате мы будем ждать от вас именно это сообщение – «Всё хорошо».

Они проводили послеобеденные часы, сидя за столом в книгохранилище, в кабинете Лихэйна, за «Уроками выживания в Истинном», как называл их Лихэйн. Выцветшая старая карта Истинного Ландовела была приколота к двери кабинета с обратной стороны. Это вызвало у Дерри странное чувство, потому что именно эту карту он видел в «Истории Ландовела» – с Северным морем, затянутым туманом, и надписью «ЗДЕСЬ ОБИТАЮТ ЧУДОВИЩА».

Пока Нум рисовал картинки или играл с Китти, Кот, Соломинка и Дерри запоминали вымышленные имена и истории, придуманные для них Лихэйном. Они изучали законы и обычаи Истинного. Они чертили дорогу от запланированного места высадки до Алого города и слушали рассказы о самом городе. Они заучивали наизусть Пророчество Эль и повторяли его по сто раз.

– В этом нет необходимости! – жаловался Кот. – Я помню эту ерунду ещё с тех пор, как был ребёнком.

– Я тоже, – сказала Соломинка.

А Дерри столько раз читал Пророчество на Скале, что мог произнести его без запинки, хотя и не признавался в этом.

Лихэйн всё равно заставлял их повторять стих.

Пока Башня не падёт, пока Колокол не пробьёт, не умолкнут голоса, пока не явится Звезда, пока мёртвые не восстанут, пока Эль прощают, король будет жить.

– Возмутительная ересь! – пробормотал Лихэйн, когда они закончили. – Ну, всё равно, молодцы! А теперь ещё разок…

В конце каждого занятия он проверял, что они запомнили.

– Как тебя зовут, девочка моя? – спрашивал он Соломинку, придавая строгость голосу, который не обманул бы даже младенца. – Откуда ты родом?

– Меня зовут Сара Джейн Соломи́н, сэр, – кротко отвечала Соломинка. – Я из деревни Нижняя долина, её сожгли по приказу короля за то, что жители использовали насос для подачи воды.

– Где ваши родители?

– Наши родители умерли, сэр.

– А этот юный страдалец? Кто он такой?

– Мой младший брат, сэр. Его зовут Натан Ли Соломи́н, но мы зовём его Нумом.

– Ну, хорошо. Можете идти. Хвала Эль!

– Хвала Эль.

– Неплохо, – хвалил Лихэйн. – Ты говорила уверенно и не допустила ни одной ошибки. Но ты забыла сделать книксен, Соломинка, и ты смотрела прямо мне в глаза, причём довольно вызывающе. В Истинном Ландовеле следует почтительно опускать взгляд, когда к тебе обращается взрослый. Боже правый, неужели ты забыла? Ты же выросла в Алом городе!

Соломинка поморщилась.

– Да помню я. Но на Скале я… избавилась от старых привычек.

Кот рассмеялся.

– Она всегда дерзила надсмотрщикам. Сумасшедшая! Из-за этого она постоянно попадала в неприятности.

– Если бы я не давала им отпор, то, думаю, действительно сошла бы с ума, – сказала Соломинка.

Дерри вспомнил, как наблюдал за гибкой и ловкой, словно паук, фигурой Соломинки, воинственно раскачивающейся на воротах Скалы. Он помнил, как завидовал железной воле, благодаря которой Соломинка казалась героиней книги.

– И всё же, Соломинка, ты должна изображать смирение, – настаивал Лихэйн.

Соломинка вздохнула.

– Я попробую.

– Это просто! – воскликнул Кот. – Скажи себе, что ты ничего не потеряешь, если польстишь этим болванам. Это не настоящая ты. Ты играешь роль. Ты дурачишь их! Ты получаешь то, что хочешь, а они об этом даже не подозревают. Вот как я на это смотрю.

Да, и именно так ты выжил на Скале, Кот, – подумал Дерри. – И до сих пор выживаешь, в сущности. Ты очаровываешь людей, которые могут дать тебе то, что ты хочешь.

Он почувствовал, как злобный взгляд Кота обратился на него, как будто он произнёс эти слова вслух.

– Хотя бы от глотателя ядов… простите, от Дерри… проблем не будет, – протянул Кот. – Он всегда тихий и вежливый, что бы он ни думал на самом деле.

– Именно так он сумел вынести больше трёх лет взаперти с Крэмом и выбраться оттуда живым! – сказала Соломинка.

– Действительно! – согласился Лихэйн. – А теперь, если вы наконец закончили зубоскалить друг над другом, может, продолжим? Вам ещё нужно успеть потренироваться перед ужином. Это, конечно, неприятно, но следует поддерживать себя в форме и привыкнуть к новой обуви. В Истинном вам придётся много ходить пешком.

Дерри, Кот и Соломинка мрачно опустили взгляд на свои потрескавшиеся кожаные ботинки. Зена снабдила их одеждой из запасов, оставленных в убежище много лет назад пассажирами спасательного корабля.

– Лучше я босиком пойду, как Нум, – сказала Соломинка.

– Если хочешь, – сказал Лихэйн. – Босые ноги не будут выглядеть неуместно в Истинном. Но от юбки с фартуком тебе никак не отвертеться, Соломинка. Как говорит король Гревилл, Эль презирают женщин в брюках.

Дни летели за днями, и каждый день был похож на предыдущий: завтрак, тренировка с Голубой стеной, обед, занятия с Лихэйном и, несмотря на возражения Кота, долгие походы по территории убежища. Им приходилось идти медленно, чтобы Нум не отставал.

– Он будет нас задерживать, – в сотый раз пожаловался Кот.

– Нум не может ходить быстро, но и останавливается не так часто, как ты, – возразил Дерри. – Ты когда-нибудь слышал про улитку и таракана?

Кот уставился на него, и Дерри понял, что раздражение заставило его не только вступить в спор, но и упомянуть басню, которую он читал на Скале.

– Я знаю эту историю! – к его облегчению вмешалась Соломинка. – Таракан бежал гораздо быстрее, но улитка упорно продолжала путь и в конце концов выиграла гонку.

Кот отвернулся. Он терпеть не мог, когда Соломинка занимала сторону Дерри против него.

Дни были настолько насыщенными, что трудно было представить, что темп можно увеличить ещё больше, но с началом второй недели это всё-таки произошло. Контакт Дерри с Голубой стеной быстро усиливался, как и у Нума, но Коту и Соломинке давалось тяжело всё, кроме простейших сообщений, поэтому Зена сильно давила на них. И она, и Лихэйн стали более напряжёнными и нетерпимыми к ошибкам, любым вольностям и безделью.

Они заставляли Соломинку ходить в широкой юбке длиной до щиколоток, которую она терпеть не могла, и резко обрывали Кота, если он дразнил её. Они также настояли на том, чтобы все четверо перестали принимать душ и мыть голову. В Истинном, где воду приходилось носить с ручья или колодца и нагревать на дровяной печи, большинству жителей нечасто удавалось помыться как следует.

Бонгани и Вин, должно быть, недоумевали, что происходит, но не задавали вопросов.

– О, они привыкли к моей эксцентричности, – спокойно сказал Лихэйн, когда Соломинка упомянула это. – Необычные методы обучения – это именно то, чего они ожидают от человека, который появляется на людях без накрашенных ногтей.

Однажды ночью он забрал у них четыре именных камня и вернул их на следующее утро, выгравировав имена, как это принято в Истинном, и нанизав их на кожаные шнурки.

– Как тебя зовут, парень? – рявкнул он, завязывая кожаный шнурок на шее Дерри. – Куда держишь путь?

– Меня зовут Деррик Шон Риверс, сэр. Мы с кузенами идём на север, чтобы попытаться найти работу.

– Да, мы все должны зарабатывать себе на хлеб – и на овощи тоже. Лично я предпочитаю капусту, а не брокколи.

– А я люблю свёклу, если удастся её достать, сэр.

– Вы когда-нибудь пробовали кормовую свёклу?

– Однажды я встретил старика, который утверждал, что это его любимое блюдо.