Дженнифер Роу – Глотатель ядов (страница 40)

Дерри впервые задумался, на чьей стороне он сражается. Запертый здесь, в убежище, что он знал о настоящем Свободном Ландовеле? И что он знал о короле Гревилле и Истинном Ландовеле, кроме того, что ему рассказывали и что он прочитал в украденных Крэмом книгах по истории?

Словно в ответ в его сознании всплыли несколько строк, написанных мелким ровным почерком.

С каждым днём множатся слухи о предстоящих ужасах. Я явственно вижу, как истекает время в великих песочных часах.

Дневник не лгал, Дерри знал это. Он чувствовал это всем своим существом. Но что, если он неправильно понял слова Ви? Что, если предстоящий ужас был именно тем, чего боялся Лихэйн, – жестоким нападением на Истинный по приказу вздорной королевы Свободного Ландовела?

Он попытался вспомнить, что было до и после этих зловещих строк в дневнике, но обнаружил, что не может. В нём росло напряжение. Он должен понять.

За столом у двери спальной комнаты больше никто не дежурил, но фонарик ночного сторожа всё ещё был там. Дерри убедился, что Соломинка, Кот, Нум и Китти спят, и бесшумно выскользнул из постели. В следующее мгновение он взял фонарик и вышел в коридор. Он помедлил несколько секунд, чтобы убедиться, что Нум не следует за ним, и быстро побежал к кабинету Лихэйна.

Кабинет был пуст. В воздухе всё ещё витал аромат духов королевы Уны. Дерри поймал себя на том, что задержал дыхание, отодвигая от стены кресло, в котором она сидела.

Через потайную дверь, вниз по тёмной лестнице, в книгохранилище. Никаких шагов. Никаких голосов. Только жужжание невидимых механизмов, которое Дерри перестал замечать после стольких недель, проведённых в убежище.

Бесшумно, словно тень, он скользнул к тележкам, нагруженным книгами со Скалы Крэма. Когда он протиснулся между ними, его сердце затрепетало. Он подошёл к тому месту, где был спрятан дневник, между «Королевскими семьями Ландовела» и «Полной энциклопедией птиц». Книгу «Королевские семьи Ландовела» переложили на другую стопку. «Полная энциклопедия птиц» всё ещё находилась на своём месте. Но дневник… пропал.

Лихорадочно Дерри принялся водить лучом фонарика вверх и вниз по ближайшим стеллажам, но поиски оказались безрезультатными, как он и предполагал. Дневник исчез. Он чувствовал это.

Его охватило ужасное, совершенно неожиданное чувство потери. Луч фонарика вспыхнул и качнулся – у Дерри дрогнула рука. Ну почему он не забрал дневник, пока у него была такая возможность?

Он выключил фонарик и стоял, дрожа, в темноте. Он не прикоснулся к чёрному янтарю. Даже не подумал об этом. Книги со Скалы окружали его. Они шептали ему, как обычно. И, как обычно, они принесли ему утешение.

Много лет тому назад… Меня зовут Магнус Липтон… Об Эль сложено немало легенд…

Итак, Лихэйн не смог удержаться и решил всё-таки осмотреть свои новые сокровища, – подумал Дерри, постепенно восстанавливая дыхание. Лихэйн нашёл дневник и забрал его, чтобы изучить. – Он наверняка знает о зашифрованных книгах. Скоро он подберёт слова, от которых появляются записи. Я больше не отвечаю за дневник. Это лучшее, что могло случиться.

Но ноющее чувство утраты не отступало, даже когда он покинул хранилище и на цыпочках вернулся в спальную комнату. Оно заползло за ним в постель и укрыло его, словно саван.

Глава тридцать первая

Последний день в убежище прошёл тихо, словно во сне. Все четверо спали допоздна. Бонгани и Вин были подавлены – они не знали никаких подробностей, но чувствовали, что вот-вот произойдёт что-то важное. Провели небольшую заключительную тренировку с Голубой стеной, затем переговорили с Зеной и Лихэйном, проверили все детали отъезда. В середине дня всех четверых отправили в спальную комнату и велели отдыхать, но заснуть смог только Нум.

Бонгани приготовил на ужин восхитительное ароматное рагу, но Дерри кусок в рот не лез. И не только ему.

– Вам не нравится? – спросил Бонгани, разочарованно обводя взглядом полупустые тарелки.

– Очень вкусно! – сказал Лихэйн, отправляя в рот кусочек явно против воли. – За последние две недели вы творили просто чудеса, Бонгани. Я очень благодарен – и вам, Вин. На самом деле… я бы хотел, чтобы вы оба остаток вечера отдохнули. Мы с Зеной спустимся в хранилище вместе с молодыми людьми и сами разберёмся… если возникнут какие-то трудности.

– Вы хотите сказать, что у нас выходной? – спросила Вин.

– Да, конечно, – сказал Лихэйн, помахивая вилкой. – Включите музыку или придумайте ещё что-нибудь. Потанцуйте! Поплавайте! Поиграйте в карты!

Дежурные переглянулись. На их лицах было написано явное сомнение.

– Что ж, я думаю, всё прошло очень хорошо, – пробормотал Лихэйн, когда они с Зеной проводили четверых в вертикон, который должен был доставить их в хранилище. – Они ничего не подозревают. Утром мы скажем им, что внезапно разрешили молодым людям уехать и посадили их на полуночный транзит. На прощанье времени не было, они просили передать вам наилучшие пожелания и прочее в том же духе.

Вскинув брови, Зена поглядела на Дерри, Кота и Соломинку. Они ничего не сказали. Бонгани со слезами на глазах тепло пожал всем руки, прежде чем покинуть столовую. Вин неуклюже похлопала их по плечу, коснулась своего лба скрещёнными пальцами и велела беречь себя.

Маленькая кошечка на плече Нума зевнула. Улыбающаяся кукольная головка кивнула на палке с цветастым шарфиком.

– Дежурные знают, что мы уезжаем, – прощебетала Молви. – С нами печально прощались они.

Лихэйн был поражён, услышав эти слова, и вдруг заметно приуныл.

– Боже правый! – пробормотал он.

– В этом нет ничего удивительного, Лихэйн, – сухо сказала Зена. – В любом случае это не имеет значения. Бонгани и Вин останутся здесь, с нами, в убежище, пока… всё не кончится. Они никому ничего не расскажут.

Дверь вертикона раскрылась. Когда они вошли в хранилище, их окутал запах старых книг. Из тени выступил здоровяк. Это был капитан Ола.

– Торпеда полностью заряжена и готова к отплытию, – сказал он Лихэйну. – Мы должны отчалить в ближайшие тридцать минут, чтобы поймать прилив. Я доставлю их в Истинный к полуночи. Всё ясно?

– Им осталось только переодеться, – сказала Зена.

В кабинете Лихэйна Дерри, Кот, Соломинка и Нум надели старую одежду из Истинного, которую выбрала для них Зена, и взвалили на плечи выцветшие рюкзаки с самыми необходимыми припасами, которые могут быть у любого путешественника в Истинном. Их обувь тоже пока была в рюкзаках, потому что, когда они доберутся до места высадки, к берегу им придётся идти по мелководью.

Зена помогала им. Ей было тяжело улыбаться. Она привязалась к нам, – подумал Дерри. – Она боится за нас. Она не хочет, чтобы мы уезжали.

– Выходите на связь каждый день на закате, – сказала Зена, повязывая на талию Соломинки залатанный фартук. – Я буду ждать. Когда… когда вас нужно будет забрать, Ола приедет за вами. – Она прикусила губу. – И держитесь вместе, – добавила она. – Это жизненно важно, чтобы вы держались вместе! Вы меня слышите?

– Да, Зена, – ответили Дерри, Соломка и Кот, но выражение лица Кота, как заметил Дерри, было чересчур невинным, так что его обещание прозвучало не очень-то обнадёживающе.

Они покинули книгохранилище на большом грузовом вертиконе, который доставил их к подножию мыса. Дул свежий солёный ветерок. На темнеющем небе слабо мерцало несколько звёзд.

У причала их ожидал вовсе не корабль, а довольно скромный на вид серебристо-серый челнок, не больше крупной акулы и примерно такой же формы. Это не было неожиданностью. Путников предупредили, что они будут переправлены через Пролив Кометы на водном транзите, который принято было называть «торпедой» и который может перемещаться под водой с огромной скоростью.

Однако торпеда оказалась меньше, чем они ожидали. С тревогой они заглянули в открытый люк. Внутри торпеда представляла собой пустую оболочку, если не считать прикреплённого к полу мягкого кресла впереди, перед приборной доской.

– Что-то она маловата для нас всех, – сказала Соломинка.

– Как раз поместимся, – сказал капитан Ола, раздавая им ярко-жёлтые спасательные жилеты. – Но вы будете плотно прижаты друг к другу, как анчоусы в банке. Лучшее, что вы можете сделать во время путешествия, – это поспать. Как только погрузимся, разговоры запрещены. Мне нужно сосредоточиться. Вести торпеду по Проливу на большой скорости – это вам не шутки.

Пришло время прощаться. Всё произошло очень быстро. Когда подошла его очередь подниматься на борт торпеды, Нум пристально посмотрел Зене в глаза и передал котёнка ей на руки. Зена кивнула, крепко прижала котёнка к себе и отошла в сторону.

Ола занял своё место в мягком кресле и пристегнулся. Он нажал кнопку, и люк начал закрываться.

Зена и Лихэйн стояли рядом, наблюдая. Дерри смотрел на них снизу вверх, пока с глухим звуком не закрылся люк, отрезав их от внешнего мира. На мгновение он задумался, увидит ли их когда-нибудь снова, но тут же отбросил эту мысль.

Они погрузились в кромешную тьму, если не считать множества маленьких разноцветных огоньков, светящихся на панели перед Олой. Бурлящий, рокочущий звук завибрировал на серебристой обшивке торпеды, и она стала погружаться в воду. Из узких вентиляционных отверстий над головой Олы пошёл тёплый, чуть затхлый воздух.

Последовал лёгкий толчок, звук, похожий на жалобный стон, и ощущение плавного, быстрого движения. Итак, мы в пути, – подумал Дерри. – Мы в пути туда, где началась наша история и где, возможно, я найду свои воспоминания.