Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 56)
– О.
Гейб прищуривает глаза, пытаясь сделать собственные выводы.
– Что ты имеешь в виду под «почти напал на нее»? В тебе нет ни капли жестокости, Оливер.
Сцепив пальцы за головой, я начинаю расхаживать по комнате, беспокойство охватывает меня, когда я вспоминаю предыдущую субботу. Я испускаю вздох сожаления.
– Я пришел к очень ошибочному выводу и отреагировал неразумно. Я никогда себе этого не прощу.
– Какому выводу?
Моя челюсть напрягается, коренные зубы скрежещут друг о друга.
– Я начал читать ее пошлые романы и подумал, что, возможно, ей нравится, когда с ней обращаются подобным образом.
Он моргает.
– Оу.
– Да. Я наговорил ей гадости, которые никогда не смогу забрать обратно.
– Что, например?
От воспоминания меня тошнит, и мой желудок переворачивается.
– Сказал ей, что я не привлекаю ее сексуально, потому что она боится, что я не смогу… трахнуть ее как следует. – Мое лицо пылает от стыда. – А потом я прижал ее к стене, о чем читал во многих ее романах, и попытался поцеловать ее.
Рот Гейба приоткрывается, пока он переваривает мое унизительное признание.
– Что ж, черт. Это довольно горячо. Ей это не нравилось?
– Конечно, нет. – Я посылаю ему хмурый взгляд, потрясенный его реакцией. – Я вел себя как варвар.
– Скорее всего, ты слишком остро реагируешь. Я имею в виду, что многим женщинам нравятся такие приколы.
– На нее это не произвело никакого впечатления.
Гейб проводит языком по губе, пытаясь придумать потрясающий совет, который, я уверен, успокоит меня.
– Полагаю, всегда есть Табита.
Он терпит сокрушительную неудачу.
Мой пристальный взгляд впивается в него, когда я издаю стон.
– Нам с Табитой понравилось свидание, но мы больше подходим друг другу как друзья. Я не могу добиваться другой девушки, когда я верен Сидни.
– Чувак, при чем тут верность? – настаивает Гейб, двигаясь ко мне. – Ты не в отношениях. Вы оба можете трахаться с кем хотите.
– Я не хочу быть близок ни с кем-то другим.
– Как скажешь, чувак, – вздыхает Гейб, пятясь назад и поднимая руки вверх. Он почти выходит из комнаты, но останавливается на полпути. – Слушай, это совершенно не в тему, но… поскольку ты не интересуешься Табитой, можно мне?
– Что?
Он поднимает брови, глядя на меня, и на его лице появляется лукавая ухмылка.
– Она на твердую десятку. Я отправлю ей запрос на добавление в друзья прямо сейчас, если ты разрешишь. Я придурок, извини, но эта девушка невероятна.
– Как ты передашь ей запрос о дружбе?
Я понимаю, что с момента моего возвращения технологии значительно продвинулись вперед, но передача мысленных сигналов кажется невозможной.
– «Фейсбук»[40], Оливер. Ты бы понял, о чем я говорю, если бы зашел на сайт больше одного раза. Все, что ты опубликовал, – это кривая фотография размытого енота.
– Я все еще привыкаю к функции камеры.
– Кроме того, у тебя всего два друга, и оба они – фейковые аккаунты.
– Они сказали, что у меня есть средства на счету умершего родственника, которые они помогут мне вернуть. Звучало многообещающе.
Резкий смех пронзает меня.
– Ты даже не принял
– Ты не предлагал мне два миллиона долларов.
Еще один смешок, который вызывает мой собственный.
Гейб все еще улыбается, нетерпеливо надеясь – что я дам ему разрешение добиться женщины, которая мне не принадлежит.
– Гейб, ты можешь связаться с Табитой. Во всяком случае, мне показалось, что она немного заинтересована тобой.
– Ты что, издеваешься надо мной?
– Нет. Я заметил, что она с теплотой смотрела на тебя, а потом она покраснела за обеденным столом, когда я заговорил о тебе.
Он хлопает в ладоши и потирает ими, улыбка не сходит с его лица. А затем, прежде чем выйти из спальни, он указывает на меня.
– Ты крут, мужик.
Бедная Табита.
– Это фантастически, Оливер. Просто феноменально. – Трэвис вытаскивает салфетку из-за воротника рубашки, промокает ею рот и удовлетворенно стонет. – Ты приготовил этот чесночно-масляный маринад с нуля?
– Да, спасибо. Это довольно простой рецепт.
Еще один звук удовольствия.
– Фантастика, – повторяет он.
Убирая со стола, пока Гейб и Трэвис обсуждают предстоящий выездной матч по гольфу, я чувствую вибрацию в своем переднем кармане. Я вздрагиваю, чуть не роняя тарелку. Я почти не получаю телефонных звонков или текстовых сообщений. Только от прессы, пытающейся организовать интервью, к которому я все еще не готов, или от Сидни, которая в последнее время молчалива.
Ноющая пустота внутри меня жаждет услышать ее голос, держать ее за руку и смотреть, как ее глаза загораются подобно голубому небу на океанских волнах.
Электронное сообщение вспыхивает на экране смартфона, и я с трудом перевожу дыхание, когда вижу ее имя.
Сидни: Я скучаю по тебе. Очень сильно. Я не сержусь на тебя, совсем нет, я бы никогда не смогла. Пожалуйста, давай поговорим. Сегодня вечером я работаю в клубе, но, надеюсь, завтра у тебя будет немного свободного времени. xoxo[41], Сид.
У меня пересыхает во рту, когда я раз десять перечитываю цифровое сообщение. Мой язык прилип к нёбу, воздух застрял в легких, сердце наполнилось надеждой. Я поворачиваюсь к Гейбу, который все еще разговаривает со своим отцом за столом.
– Ты занят сегодня вечером?
Повернувшись на стуле, Гейб видит мою взволнованную фигуру в центре кухни. Он дважды моргает, обдумывая мой вопрос, его рука свисает со спинки стула.
– Ты хочешь потусоваться? Посмотреть фильм или еще что?
– Не совсем. Я подумывал о том, чтобы отправиться в то общественное заведение, в котором работает Сидни…
Его брови приподнимаются.
– Реально? Готов пообщаться с несколькими очаровательными дамами?
Я ерзаю от его нахального подмигивания.
– Вообще-то, только с одной.
– Она сегодня работает, не так ли? – Гейб вздыхает.