Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 58)
– Я интересуюсь своим окружением.
Он искоса бросает на меня насмешливый взгляд.
– Похоже, твое окружение столь же заинтересовано тобой.
Я прикусываю губу, когда Оливер встает передо мной. Нежная улыбка расплывается на его губах, ямочки на щеках проступают, взгляд сверкает. Одна только его близость заключает меня в теплые объятия, которых я жаждала всю неделю.
Жадно поглощая его без всяких извинений, я не могу не оценить его слишком обтягивающую сланцево-серую футболку с тремя маленькими пуговицами, расстегнутыми так, что видны светлые волоски на груди. Мышцы на его руках напрягаются, его глаза вспыхивают золотым пламенем, поскольку он реагирует на мое явное внимание к нему. Это похоже на укол адреналина и виски в мою вену. Я тянусь глубоко внутрь себя, чтобы найти свой пропавший голос.
– Оливер… – выдыхаю я самым жалким, тоскующим вздохом. – Что ты здесь делаешь?
Ямочки на щеках расцветают еще больше, когда он усаживается на барный стул, с любопытством оглядываясь по сторонам. Затем он фокусируется на мне.
– Я не смог дождаться завтрашнего дня.
– Перестань пускать слюни. – Слова Ребекки шутливо звучат мне на ухо, так что только я могу их услышать.
Гейб, наконец, ловит мой взгляд, одна бровь с осуждением приподнята, его рука обнимает свою спутницу. Она поразительно хорошенькая, с тонкими чертами лица, волосами из рекламы шампуней и алебастровой кожей. Ее улыбка вспыхивает ярче, чем клубные огни.
– Это Табита, – представляет Гейб, убирая руку с ее горчичного свитера с открытыми плечами и наклоняясь вперед, опираясь на локти. – Она еще не знает об этом, но я планирую сделать предложение. Свадьба полностью спланирована, настоящая сказка, но я не знаю, какое кольцо выбрать, чтобы заполучить ее. Похожа ли она на девушку, которой подойдет бриллиант с огранкой «принцесса»? Или, может быть, один из тех розово-золотых бриллиантов? Розово-золотой цвет в тренде, верно?
Табита прячет лицо в ладонях, ее тело сотрясается от смеха.
– Видишь ли, это только наше первое свидание, так что я еще не очень хорошо ее знаю. Но у нас вся жизнь впереди, верно? – заканчивает он, подмигивая и игриво подталкивая ее локтем.
Я подпираю подбородок ладонью, мое собственное хихиканье смешивается со смехом Табиты.
– Ты такой дурак, – поддразниваю я, наблюдая, как румянец заливает щечки-яблочки спутницы Гейба, когда она опускает руки. Тогда я понимаю, что это девушка из дела Сводника, а также та, с кем Оливер встречался неделей ранее. Она выглядит застенчивой, немного настороженной, и ее глаза скрывают много тайн. А еще я вижу в них настоящую борьбу.
Они оба мило переглядываются, сияющая улыбка Гейба встречается с большими карими глазами Табиты, ее ресницы трепещут от застенчивого восхищения. В этом определенно что-то есть, и это заставляет мое сердце сжиматься от надежды. Гейб заслуживает этого.
Возможно, это их первое свидание, но я уверена, оно не будет последним.
Тем временем бедняга Оливер изучает меню с напитками так, словно читает введение в хирургию головного мозга. Я скольжу вдоль стойки, решив, что мне следует начать работать, пока мой босс не заметил, что я расслабилась, и не отругал меня.
– Что я могу для тебя сделать, Оливер?
Он откладывает меню, и находит мои небесно-голубые глаза. Кажется, на одно блаженное мгновение у него перехватывает дыхание.
– О, эм, это клубничное творение выглядит довольно аппетитно. К нему прилагается небольшое фруктовое ассорти.
Его глаза сверкают неподдельной радостью. Из-за фруктовой шпажки.
– Боже, я люблю тебя.
Эти три слова слетают с моего языка неожиданно и спонтанно. Груз, который тянет меня на дно, позлащает целиком тело и душу, заставляя задыхаться.
Вздохи, его и мой. И на мгновение я забываю, что мы смотрим друг на друга в переполненном ночном клубе. Музыка затихает, смех, голоса, шум – все это тонет вместе со мной, а потом я лежу на том поросшем травой холме с Оливером, и мы смотрим в звездное ночное небо, наблюдая за фейерверком.
Я возвращаю себя к реальности, закрывая крышку своей коробки с грезами. Нет необходимости вспоминать прошлое, или погружаться в другую жизнь, или переживать из-за того, что могло бы быть, потому что глаза Оливера говорят мне все, что нужно знать.
– Давай, Невилл, выкладывай. Ты рассеянная и несфокусированная, – говорит мне Брант час спустя, когда я пытаюсь сделать сложный заказ. Он не сердит и не раздражен – он обеспокоен.
Я выдыхаю и останавливаюсь, чтобы собраться с мыслями. Я весь вечер пыталась оставаться профессионалом, но Оливер не покидал бар, несмотря на похвальные попытки Гейба затащить его на танцпол или усадить за столик. Он ждет, когда я закончу работу, чтобы мы могли поговорить. И тогда я буду вынуждена подробно остановиться на этих трех словах, рушащих дружбу. Все мои чувства захлестнут его, и я не буду знать, что делать.
Я оглядываю толпу, завидуя тому, что Гейбу и Табите удается выглядеть так непринужденно. Они танцуют как дурачки, не обращая внимания на окружающих. Движения этих двоих самые худшие на танцполе, но, вероятно, им все равно, так как их лица озаряют широкие улыбки.
С последним вздохом захлопнув кассовый аппарат, я бросаю взгляд на Бранта.
– Помнишь, ты сказал, что я ношу свое сердце в глазах?
Он одаривает меня понимающей ухмылкой.
– Дай-ка угадаю. Твое сердце сидит через два стула слева, потягивая свой третий клубничный дайкири, и выглядит так, будто набирается смелости пригласить тебя на выпускной.
Я краснею, медленно моргая.
– Ты чертовски наблюдателен.
– Я же говорил тебе, что я хорошо считываю ситуацию. – Брант скрещивает руки на груди. Ухмылка на его лице расплывается, пока он обдумывает свой следующий шаг. Ему не требуется много времени, чтобы добавить: – Убирайся отсюда, Сид. Сердце ждет.
– Что? – Я озадачена его приказом, мои брови хмурятся. – У меня смена до одиннадцати.
– Твоя смена до этого момента. Я отвечаю за тебя.
Не то чтобы я жалуюсь, но:
– На каких основаниях?
– Старшинство. Кроме того, я готовлю «Лонг-Айленд» намного лучше, чем ты.
Притворный ужас.
– Отвратительная ложь.