Дженнифер Хартманн – Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем (страница 55)
Я сглатываю.
– Ты правда повесил над входом бубенчики из-за меня?
– Да. – Он следит за моей реакцией, сжав зубы. – Ты думаешь, что я забыл про тебя, но это не так. Я всегда помнил.
– Почему… Почему ты не пытался меня найти?
– Пытался. Один раз. – Сцепив челюсти, он прислоняется к моему лбу своим. – Когда я получил водительские права, то первым делом отправился к вашему дому, но вы уже успели переехать. Я решил, что это знак – надо оставить все в прошлом. – Его голос мрачен. – К тому же… Я знал, что все так и будет.
– Как – так? – я уточняю дрожащим голосом.
– Сама знаешь.
Он говорит так, будто это ужасно; и он прав. Но он не знает,
Я отстраняюсь. Я должна рассказать ему правду.
Я обязана это сделать, прежде чем мы перейдем к чему-то серьезному.
В моей голове – сплошная мешанина из отдельных слов и грустных признаний. Мне нужно немного подумать, чтобы все выразить правильно. Аккуратно, мягко и правильно.
Я отворачиваюсь, чтобы собраться с мыслями.
Но он берет меня за запястье и тянет обратно к себе. Через один-единственный яростный удар сердца я оказываюсь прижата к его груди. Он обхватывает мое лицо.
Потом наклоняется, прижимается к моим губам и проникает языком внутрь.
У меня немедленно вырывается стон.
Язык Кэла сталкивается с моим невысказанным признанием, и оно растворяется у меня во рту.
Он целует меня.
Целует!
Этот поцелуй совсем не похож на наш первый, сдержанный и невинный.
Он наполнен страстью и вожделением.
Трутница внутри меня, набитая кремнем, ветками и сухими листьями, резко вспыхивает. Во мне разгорается пламя, бушующий пожар.
Я хватаю Кэла за плечи, чтобы не упасть. Одну руку он кладет мне на затылок, собирая волосы в кулак и проводя ногтями по коже. Кэл стонет, двигая языком в бешеном темпе, и наклоняет мою голову в сторону, чтобы проникнуть еще глубже. Я встречаю его язык своим, будто делала это уже тысячу раз, провожу по его нёбу, вызывая новый стон.
Кэл подталкивает меня; я пячусь и чуть не спотыкаюсь, но он удерживает меня на ногах и обхватывает рукой за пояс, не прерывая поцелуя. Я прижимаюсь спиной к садовому трельяжу и чувствую, как мне в живот упирается твердый член Кэла. Между ног у меня тут же намокает, и я инстинктивно об него трусь.
– Черт, – хрипло говорит он, отстраняясь и хватая ртом воздух. Одной рукой он по-прежнему сжимает мои волосы. – Черт побери, Люси.
– Кэл… – я выгибаюсь, пытаясь облегчить томление между ног. Я вся горю, сердце будто пытается выскочить у меня из груди. Вцепившись в Кэла обеими руками, я запрокидываю голову.
– Я знаю, что ты девственница, что тебе страшно. Но ты хочешь этого не меньше, чем я. – Он снова меня целует, прикусывает мою нижнюю губу, отчего у меня вырывается стон. – Я не могу думать ни о чем другом.
Я киваю. У меня кружится голова. Между ног пульсирует так, будто Кэл уже ласкает меня языком.
– Я сниму номер в отеле, – хрипло шепчет он, целуя мою шею. – Сегодня. Прямо сейчас. Уединение, прохладная постель, шампанское. Поверь, тебе будет очень хорошо.
Я так сильно его хочу, что едва стою на ногах. Кэл проводит рукой по моему телу, сжимает бедро, а потом его пальцы забираются под подол моего платья – я и опомниться не успеваю.
– Я так хочу до тебя дотронуться, – говорит он, почти касаясь моих губ. Мы дышим в унисон, обмениваясь теплым, страстным дыханием. – Хочу почувствовать, как ты будешь реагировать.
Я снова киваю, потому что не могу найти слов. Голосовые связки мне отказали.
– Черт, – снова говорит Кэл в ответ на мое безмолвное согласие. Он проводит рукой по внутренней стороне моего бедра и отодвигает шелковые трусики. Когда он находит огненное озеро моей страсти, промочившее ткань, его лицо меняется от вожделения, губы приоткрываются, и он стонет:
– Боже. Ты вся намокла.
Он легонько поглаживает меня, а затем скользит внутрь одним пальцем. Я ахаю и чуть не падаю.
– Все хорошо. – Он тяжело дышит. – Я здесь. – Кэл проникает пальцем туда и обратно, придерживая меня за талию другой рукой, пока я бесстыдно извиваюсь. – Тебе нравится?
Он потирает мой клитор основанием ладони, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Каким-то чудом мне удается отрывисто простонать:
– Да.
– Тебя раньше никто так не трогал?
– Никто.
– Только я?
Я в силах лишь кивнуть, закусив нижнюю губу.
– Скажи, – хрипло приказывает он.
Я снова испускаю стон, едва сдерживая себя.
– Только ты.
– Боже, Люси… – Он целует меня, глубоко, жадно. Его палец движется во мне с влажным звуком. На миг отрываясь от моих губ, он говорит:
– Как же мне хочется овладеть тобой прямо здесь.
Я рывком возвращаюсь в реальный мир. Мое сердце колотится быстрей. Мне нужно прийти в себя и рассказать ему правду.
– Кэл… Прежде, чем мы сделаем это, я… Я должна тебе сказать…
– Не должна.
– Пожалуйста. – Я чуть ли не хныкаю. – Это важно.
– Ты собираешься мне отказать? Если нет, то сегодня я все равно оттрахаю тебя до беспамятства.
Он усиливает напор, оставляя влажные поцелуи на моей шее и активно двигая пальцем, и в этот момент я говорю:
– Я умираю.
И он замирает.
Его палец останавливается.
Звуки нашей страсти сменяются жуткой, неестественной тишиной. Я зажмуриваюсь в ужасе от произнесенных мной слов.
Поверить не могу, что я это сказала.
Поверить не могу, что я сказала это вот
Спустя несколько мучительных, безмолвных секунд Кэл убирает руку и отстраняется; чувство потери заставляет меня вновь открыть глаза.
Мы смотрим друг на друга.
Не мигая, тяжело дыша.
Он бледнеет прямо у меня на глазах.
Его лицо становится мертвенного цвета.
Он задыхается, будто сам вот-вот упадет.
– У меня врожденный порок сердца, – поспешно объясняю я. – Тетрада Фалло, или просто ТФ. Это не лечится. Сейчас со мной все нормально, но… у моего сердца есть срок годности, и он выйдет намного раньше, чем у тебя. Я просто… я не хотела делать тебе больно, Кэл. – Я плачу от бессилия, всхлипывая над каждым словом. По щекам у меня текут крупные слезы, будто грустный дождь. – Я пыталась этого избежать, потому что ты и так слишком много потерял.