Дженнифер Хартманн – Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем (страница 53)

А во‑вторых, в прошлый раз, когда я напилась в присутствии Кэла, то залезла ему на колени. А потом застряла в собственной футболке.

– Люси! – Алисса машет нам фиником в беконе. – Боже, я разрыдалась на церемонии. Их клятвы! – когда мы приближаемся, она откидывается на спинку стула. – Скажи, что ты тоже плакала.

– Конечно, плакала. – Я улыбаюсь, когда Кэл выдвигает для меня стул, а сам садится справа. – Это было прекрасно. Теперь мне и самой хочется однажды выйти замуж зимой. – Мое сердце сжимается. Я знаю, что никакой зимней свадьбы у меня не будет.

Кэл делает глоток шампанского.

– У тебя скоро день рождения.

Я бросаю на него взгляд и улыбаюсь, подперев подбородок рукой.

– Ты помнишь про мой день рождения?

– Конечно. Совпадает с Рождеством.

Это действительно несложно запомнить, но мне все равно приятно.

– Давай отметим вместе, – предлагаю я.

Он задумчиво прищуривается.

– Ты хочешь отметить свой любимый праздник и день рождения со своим боссом?

– Мы оба знаем, что ты не просто мой босс, Кэл.

Это правда, и мы оба ее знаем. Наши отношения трудно описать словами, но все же…

Мы не просто коллеги.

Не просто знакомые.

И даже не просто друзья.

Между нами вообще все не просто.

А потом Кэл кивает, делает еще глоток шампанского и кладет руку на спинку моего стула, дотрагиваясь до моего голого плеча. Тонкая ниточка дружбы между нами натягивается еще сильней. Я чувствую, что она вот-вот лопнет и приведет к катастрофе.

У меня по рукам бегут мурашки, и я ерзаю на стуле, неосознанно подвигаясь ближе к Кэлу. В ответ он приобнимает меня чуть крепче.

На другом конце стола Алисса оживляется и отодвигает пустую тарелку.

– Станцуешь со мной сегодня? – она двигает вверх-вниз идеально подкрашенными бровями, глядя на меня.

Я поворачиваюсь к ней и лукаво улыбаюсь.

– Как думаешь, мы можем заказать музыку?

– Мы же не в караоке, Люси, а на свадьбе. – Она улыбается в ответ. – Но давай попробуем.

И, будучи лучшими друзьями, мы синхронно начинаем исполнять величайший хит Леди Гаги (по нашему скромному мнению) – Bad Romance. Когда Алисса протяжно поет «Я не хочу быть друзья-я-я-ями», водя руками в воздухе, Кэл смотрит на меня с явным намеком, и меня разрывают на части смех и любовь.

На самом деле, я совсем не против.

Когда мы заканчиваем наше импровизированное выступление, я хихикаю, а женщина, сидящая рядом с Алиссой, тепло улыбается и смотрит на нас с Кэлом.

– Вы давно встречаетесь? – спрашивает она, держа бокал шампанского. Она одета в платье изумрудного цвета, подчеркивающее ее глаза.

Кэл отвечает первым:

– Мы не встречаемся.

Но руку он не убирает. И даже притягивает меня чуть ближе.

Женщина кивает, в глазах у нее зарождается любопытный огонек.

– Прошу прощения. Неловко вышло. – Она отводит взгляд со смешком.

– Мы друзья. Близкие друзья, – поясняю я и прижимаюсь к Кэлу. Это кажется таким же естественным, как дыхание. Что Кэл, что дыхание, – неотъемлемая часть меня. – А вы давно знакомы с женихом и невестой?

Я поддерживаю непринужденную беседу, чтобы избежать серьезного разговора. Женщина – Лесли – с энтузиазмом рассказывает про старую школьную дружбу и студенческое сестринство. Но тут я вдруг понимаю, что моя рука лежит на бедре у Кэла, прикрытая скатертью. После этого я уже не могу думать ни о чем другом. Только о моей руке на его бедре.

И о том, что он не отодвинулся. Даже не вздрогнул.

И еще о том, как его дыхание чуть ускоряется и он проводит пальцами по моему плечу и играет с бретелькой платья.

И, наконец, о том, что мы сидим, плотно прижавшись друг к другу, будто за этим огромным круглым столом совсем нет места.

Я легко могла бы отсесть, выбрать любое другое место, но от одной только мысли мне больно, как от отрубленной руки.

Я именно там, где хочу быть.

Официанты накрывают на стол, звучат тосты, льются слезы, но я не замечаю ничего вокруг. Тарелка со спагетти расплывается у меня перед глазами. Биение сердца заглушает голоса и смех вокруг. Звучит танцевальная музыка, и гости поднимаются из-за столов, но я остаюсь сидеть рядом с Кэлом. Он потирает мне шею одной рукой, а другой ест блюдо из курицы. Я же ощущаю на языке лишь жгучее предвкушение того, что вот-вот случится.

Потому что я хочу этого.

Я хочу этого.

– Ты почти не ешь, – замечает Кэл, кидая взгляд на мою тарелку. Он продолжает массировать мне шею, задевая волосы. – Не голодна?

Я с трудом проглатываю немного спагетти.

– Не особо. – Я со звяканьем кладу вилку на край тарелки, и тут у меня в клатче пищит телефон. Кэл наконец убирает руку, поэтому я достаю телефон и вижу сообщение от Алиссы, которая смотрит на меня с улыбкой Чеширского Кота.

Алисса:

У меня есть презервативы в сумке. Нужны?

Мое лицо становится белее льняной скатерти. Не до конца проглоченные спагетти сползают мне в горло, как черви, почти задушив. Я отправляю Алиссе ответ.

Я:

Не знаю. Может быть.

Поверить не могу, что я об этом думаю.

Кажется, в зале невыносимо жарко. Как на сковородке.

У Алиссы чуть не вылезают глаза из орбит. Она поспешно набирает ответ.

Алисса:

Охренеть. Срочно в туалет.

Ножки ее стула скрипят на кафельном полу. А потом и моего. Я поворачиваюсь к Кэлу, бросив на стол салфетку и перекинув волосы через плечо.

– Я скоро вернусь. У тебя все нормально?

Он кивает, смотрит сначала на Алиссу, потом на меня.

– Все хорошо. А у тебя?

– Да. Да, конечно. Разумеется. Мне просто нужно в туалет. Ну… пописать.

Он проводит языком по зубам.

– Ладно.

Я сбегаю.