Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 34)

Аларик посмотрел на меня особенно пристально, так что мне уже начало казаться, что я сказала какую-то глупость. Но полнолунные глаза посмотрели на меня, а потом ребенок взял камень и старательно выцарапал буквы на земле.

– Каэ, – прочитала я.

– Это красивое имя, – произнес Аларик. – Меня зовут Аларик. А это Лэйра.

Меня охватил трепет, когда он вот так вот тихо произнес мое имя. Как и раньше, он добавлял к нему эту мягкую интонацию. Словно он хотел выдохнуть мое имя, а не просто произнести.

– Мы хотели бы сказать тебе кое-то важное, слышишь? – Я повернулась к Каэ, запрещая себе думать о том, как мое имя звучит в устах Аларика Колэ. – Я знаю, что вы хотите сбежать из этого мира, верно? Хотите обратно домой?

Пауза, потом кивок в сторону взрослого дэма.

– Вы хотели вместе вернуться домой, я понимаю. Но у вас не получится. Назад пути нет, Каэ. Ты это понимаешь?

Она отвела взгляд. Она не хотела понимать.

– В этом пограничном мире вы заболеете, – произнес Аларик. – Ты заболеешь так же сильно, как и то существо.

Было ужасно – так сильно пугать девочку, заставляя ее идти дальше, в мир Повелителя дэмов, где она неизбежно потеряет остатки человеческой сущности. Но иначе, насколько я поняла Йеро, она умрет и превратится в тень.

– Вы не сможете здесь жить, понимаешь?

Каэ подтянула ноги к себе и свернулась в маленький шар.

– Может быть, мы возьмем их с собой? – вслух размышляла я. – Может быть, она снова придет в себя, когда мы перенесем ее через границу?

Я была не в восторге от мысли, что, если мы продолжим двигаться вперед, оба дэма лишатся человеческой природы и станут опасными – но оставить их умирать просто из-за того, что они в итоге выживут и превратятся в чудовищ?

Аларик посмотрел на больного дэма и покачал головой. И причина его несогласия была не в опасности или рисках. Он просто не верил, что это возможно. Не говоря ни слова, он достал платок из моего мешка и завернул в него цветочный фонарь, так что тьма заполнила пещеру.

– Что ты делаешь? – Ко мне резко вернулось недоверие. – В чем дело, Колэ, что ты задумал?

– Тсс, – успокоил меня он, схватил за плечо и оттащил назад, словно у меня не было ни веса, ни силы, ни недавно наточенного мюродема на поясе. Он легким движением прижал меня к стене, повернулся ко мне, так что оказался на коленях прямо передо мной и я ощутила его присутствие еще острее, чем когда могла его видеть.

– Она уходит. Не смотри туда.

Я поняла. Без света дух этого дэма не сможет отбросить тень, которая могла бы на нас напасть.

– Закрой глаза, – прошептал Аларик. Я ощутила его дыхание на своей щеке, и на мгновение – на одно очень, очень короткое мгновение – я не хотела ничего иного, лишь чтобы он решал все за меня. Жить ли нам или умереть, победить нам или проиграть. Я закрыла глаза, ощущая лишь его холодное дыхание. Затем послышался сдавленный звук. Будто кто-то схватил Каэ за горло. Я мгновенно снова открыла светильник. Но рядом не было никого, кто мог бы напасть на девочку-дэма. Она оказалась совершенно одна.

Там, где только что лежал другой дэм, осталась лишь примятая листва, прикрытая моей рубашкой. В воздухе еще висел запах, в котором преобладали мята и шалфей.

– Она ушла, – прошептала я Аларику. – Превратилась в тень. У меня ничего не вышло.

Аларик не сразу отпустил меня. Помедлив, он, наконец, сказал:

– Не каждому доводится умереть, зная, что о нем заботятся. Ты сделала немало.

С этими словами он пропустил меня вперед, и я, чувствуя, что мое сердце бьется слишком быстро, двинулась к Каэ, которая, сжавшись, сидела перед постелью и смотрела в пустоту, оставшуюся после исчезновения дэма.

– Мне жаль. Я помогла бы ей, но… – Было слишком поздно. Было… Я оглянулась на Аларика. – У тебя есть с собой амулет? Тот, у которого внутри время?

Он бросил на меня короткий взгляд, на мгновение решив, что я, наверное, сошла с ума. Потом медленно покачал головой.

– Это не игра. Рассекать время – дорогое удовольствие. Я не стану платить эту цену ради дэма.

Я растерянно посмотрела на него. Разумеется, нет. Что ему с этого? Аларик Колэ всегда делал лишь то, что приносило ему пользу. Так было уже тогда. Как удачно, что он мне об этом напомнил.

Тихий голосок в моей голове неумолчно спрашивал о том, какой для него вообще был смысл защищать меня и дэма. Я никак не могла найти ответа. Но что-то явно было не так.

Он подошел немного ближе, двигаясь неуклюже из-за того, что потолок пещеры был низким.

– Лэйра, позже я расскажу тебе о цене времени. Но даже если у меня было бы все время мира, его бы не хватило. Йеро объяснил мне: Междумирье отравляет дэмов. Так наш мир защищается от них, потому что, если они пересекут это промежуточное пространство и переберутся через границу, всем нашим странам конец.

Я серьезно посмотрела на Каэ.

– Он прав. Ты поняла? Наверное, тебе ужасно грустно и ты чувствуешь себя потерянной, но тебе нужно идти дальше, иначе скоро ты тоже заболеешь. Ты можешь пойти с нами.

Но у меня попросту не получилось выманить Каэ из пещеры. Она сидела у пустого ложа умершего дэма, и ее было невозможно сдвинуть с места.

Когда мы вышли из пещеры, уже раскрывались первые цветы, а небо начало светлеть. Больше нельзя было заставлять Вику и Йеро ждать.

Глава 22

Аларик

– Ты ранена.

На ее перчатке была кровь, он отчетливо увидел ее в свете наступающего дня.

– Ничего страшного. Просто царапина.

– Ты сама-то видела? – Он крепко схватил ее за предплечье, а она, наверное, была слишком уставшей, или слишком подавленной, или он просто застал ее врасплох – и не отдернула руку. – Можно?

Она слабо кивнула, опустив взгляд на свою ладонь. Аларик засунул указательный и средний пальцы под тонкую кожу перчатки.

– Почему ты так часто их носишь? Ты никогда мне не рассказывала.

– Руки мерзнут, – ответила она.

Его кончики пальцев ощутили только тепло, когда он медленно ухватился за край перчатки и стянул ее. Лэйра стиснула зубы. Рана выглядела как укус, а ее края уже стали темно-красными и припухли.

– Проклятье, – прошептала Лэйра. Очевидно, она только теперь поняла, что воспаление – не шутка. – Это был дэм. Он испугался, когда ты вошел, и укусил меня.

– Извини, – сказал он, хотя этого было совершенно недостаточно.

Лэйра выглядела такой невероятно уставшей, что ему понадобилось вызвать в памяти самые ненавистные воспоминания, чтобы удержаться и не попытаться отнести ее куда-нибудь, где она сможет отдохнуть. Но она никогда этого не позволила бы. Но, по крайней мере, она позволила отвести ее к камню и усадить. Он осторожно коснулся ее раненой ладони. Вторым локтем она оперлась на колено и подперла голову ладонью.

– Ты нормально себя чувствуешь, Лэйра?

– Нет. Мне нужно минутку передохнуть.

– Хоть две, – тихо произнес он, опускаясь рядом с ней на колени. Она даже не вздрогнула, когда он полил воду из своего бурдюка на рану, а затем аккуратно вытер ее ладонь. Она также не стала возражать, когда он осторожно втер в ее ладонь какую-то из ее чудесно пахнущих травяных мазей. Вместо этого она еле слышно вздохнула и на мгновение, словно забыв о недоверии, сжала его пальцы.

Проклятье, Лэйра, подумал он.

Все совсем не так. В этом нет ничего хорошего. Но иначе я не могу.

Прикосновения могли быть едва заметными и безвредными, но воспоминания, которые они пробуждали, такими не являлись. Они возвращали его на три года назад, словно он сам рассек время и его с Лэйрой унесло в ту жизнь, в которой он мог ненадолго забыть, кто он на самом деле.

Лэйра хотела что-то ему показать, но не сознавалась, что именно. Вместе они немного прогулялись по восточной горе; сначала по торговым улицам, потом по узким дорогам и, наконец, по тайным тропам, о которых, похоже, не знал никто, кроме Лэйры. Растения попадались все реже. Они мельчали, и уже скоро остался лишь мох, растущий между камней, а потом появилось что-то еще, чего Аларик никогда раньше не видел. Из расселин вырастали каменные фигуры всевозможных цветов – сначала Аларику показалось, что это грибы. Но, коснувшись такого образования, походившего на огромный гранатово-красный блестящий цветок, он ощутил, какие они на самом деле твердые.

– Минералы, – удивленно пробормотал он. – Таких я еще никогда не видел.

Лэйра оглянулась на него через плечо, ее губы изогнулись в улыбке, а зеленые глаза заискрились. Браслет из багрового агата, который он ей подарил, блестел на ее запястье и все равно терялся на фоне сверкающих на солнце камней.

– Лишь немногие видели, и я не знаю никого, кому было бы известно это место. Я называю его цветочным лугом Вары. Идем дальше.

Они взбирались на крутые скалы в узкой долине, и чем выше они поднимались, тем больше, пышнее и разноцветнее становились каменные цветы. Одни сияли красным, другие – серебром, некоторые переливались всеми оттенками синего, от ясной лазури, как горные озера, до нефти.

– Так я представляю себе безумное, кипучее море, – сказала Лэйра и обвела гористую местность полным тоски взглядом.

Некоторые минералы были гладкими на ощупь, словно отшлифованные драгоценные камни, другие походили на шипы и лезвия, и Лэйре приходилось быть осторожной, чтобы не разорвать о них платье.

Наконец они добрались до долины. Лэйра остановилась и выжидающе посмотрела на него. Это место выглядело как небольшая прогалина среди бесчисленных каменных фигур всех цветов, какие Аларик только мог представить. Золотые нити пронизывали изумрудно-зеленые грани, оранжевые сосуды оплетали желтые камни, будто несли по ним кровь и жизнь. В воздухе висел запах камня с привкусом соли. Аларик сглотнул, разглядев своего рода навес из веток, упиравшихся концами в две скалы. В тени навеса на земле были расстелены мягкие, теплые шкуры.