Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 77)
Как будто он что-то знает о справедливости.
— Но ты можешь прожить свое существование в качестве Первозданной Жизни, — усмехнулся он, — вместе с моим племянником. Чтобы баланс сохранился.
Я взглянула на Каллума. Он никак не отреагировал на это, как я и ожидала. Он все время говорил о том, что Колис забрал у меня угли. Прав ли он был, когда говорил, что его заботит равновесие?
— Королевства будут существовать, как и прежде, только править ими будет Первозданный Смерти, как Король, — сказал Колис.
У меня открылся рот:
— Первозданный Смерти никогда не правил.
— И Королева тоже, — ответил он.
Ну, черт меня побери, он меня раскусил.
Его улыбка стала чуть более настоящей:
— Все, что тебе нужно сделать, — это дать мне то, что я хочу.
В моей крови застыл лед. Он не мог быть серьезным, но он был.
— Душу Сотории?
Колис кивнул:
— Принеси мне Звезду, — он наклонился вперед. — Это все, что тебе нужно сделать, чтобы предотвратить войну.
На мгновение я осталась стоять на месте, а Айдун смотрел на меня, словно умоляя вспомнить, что он сказал под деревьями. Я не забыла. Он сказал мне, что война не будет выиграна, пока не будет Первозданной крови и костей. И хотя это не имело для меня никакого смысла, он сказал, что я должна доверять своим инстинктам. Возможно, он говорил о том, как далеко, по моему мнению, зайдет Колис. А может, он имел в виду мои чувства по поводу использования души Сотории. Насколько неприятна мне была эта идея.
Но то, что сказал Древний, или даже то, что я чувствовала по поводу использования ее души, не имело значения. Отдавать Соторию Колису было противно. Он возродит ее и будет наблюдать, как она растет…
Боги, я даже не смогла закончить эту мысль.
Но разве одна душа, одна жизнь стоила сотен? Тысяч? Сердце бешено колотилось, пока я стояла на месте.
Во рту пересохло:
— И почему я должна верить, что ты не откажешься от этой сделки, как только получишь то, что хочешь?
— Сделка — это клятва. Ее нельзя нарушить, — посоветовал мне Айдун. — Это заставит королевство исправиться.
Это не слишком обнадеживало, учитывая, что Колис уже не раз совершал поступки, которые нужно было исправлять.
Но я… боги, я не могла поступить так с Соторией. Я не могла поступить так ни с кем.
— Каково твое предложение? — осведомился Айдун.
— Что? — вздохнула я.
— Он предложил сделку, — сказал Древний. — Теперь ты должна предложить ему.
Я резко вдохнула, глядя между ним и Колисом. Паника начала зарождаться. Мы с Эшем не обсуждали это. Мы даже не задумывались об этом. Почему Айдун не упомянул об этом? Дал мне время придумать что-нибудь. Он должен был знать, что такое возможно.
Это не имело значения. Я сказала Эшу, что не хочу принимать решения без него. Мы были одной командой. Я подняла подбородок.
— Сначала мне нужно обсудить это с моим Королем.
— Твоим Королем? — Колис рассмеялся. — Ты сейчас говоришь со своим Королем.
Я скривила губы.
— Нет, мой Король — Никтос.
Колис изогнул бровь:
— Я не признаю ничего подобного. Если ты хочешь заключить сделку, то сделаешь это сейчас.
— Такие сделки заключаются только между истинным Первозданным Жизни и истинным Первозданным Смерти, — заявил Айдун. — Ты должна предложить ее сейчас.
— Я жду, — объявил Колис.
Айдун бросил взгляд в сторону Первозданного Смерти, который я едва смогла расшифровать, но Колис замолчал.
— Не торопись.
Неважно, сколько у меня было времени. Я не могла просто так, на месте, придумать сделку такого масштаба. Боги, вот почему мне не следовало заниматься этим. Я не умела вести переговоры и заниматься политикой. Я не подходила для этого…
Стоп.
Сердце заколотилось, и я заставила себя вдохнуть на счет пять. Я взглянула на Колиса, и на этот раз на его губах играла эта чертова ухмылка.
Моя грудь сжалась. Что я сказала? Что пора начать верить в себя? Паника этому не способствовала. Я затаила дыхание. Должна ли я была оказаться в таком положении, не имело значения. Я была здесь, и хотя я не подходила для этого и явно не верила в себя, я умела притворяться. В конце концов, я стояла перед Колисом и вела себя так, словно ни одна часть меня его не боялась. Поэтому мне нужно было держать себя в руках. Мне нужно было думать. Мое сердце замедлилось, как и мысли. Думать. Давление покинуло мою грудь.
И после того, что показалось мне вечностью, моя первая мысль была о том, что мы не дадим Колису такого обещания безопасности.
Я начала говорить, но потом остановилась. Я знала, что Колис хочет избежать войны, а жизни других людей должны быть важнее нашего гнева, верно? Шанс на мир должен быть важнее возмездия, даже если оно противоречит самой сути моей сущности. Это то, что выбрал бы Эйтос, но это не то, что я выбрала бы для себя.
Черт.
Ладно. Пойду на поводу у своих инстинктов? Разве не об этом говорил Айдун? Я ненадолго закрыла глаза. Я не могла оставаться такой, какой я есть. Мне нужно было стать лучше. Менее чудовищной. Должен быть баланс между этими двумя вещами. Такой, который защищал бы королевства и был бы терпим для всех, кто стал его жертвой. Должен быть.
И был один, который был бы близок к этому.
Я открыла глаза:
— У меня есть предложение.
Колис изогнул бровь:
— И что же это?
— Ты можешь оставить Далос, но не будешь править. Ты останешься Первозданным Смерти, но не будешь иметь власти ни над Илизиумом, ни над Царством Теней, ни над царством смертных, — я встретила его взгляд. — Ты откажешься от трона и не будешь мстить тем, кто выступил против тебя.
— И это все? — спросил Колис, и я кивнула. — Что мне за это будет? — добавил он.
— Равновесие будет сохранено, и ты сможешь прожить свое существование, — выдавила я, повторяя его слова.
— А Сотория? — спросил он.
Чертов урод…
— Моя сделка не включает Соторию.
Его пальцы вытянулись вперед, а затем медленно опустились на подлокотник трона.
— Ты не хочешь войны, — напомнила я ему. — Я тоже.
— Я не уверен, что верю в это, — возразил Колис. — Твоя природа не так уж сильно отличается от моей.
Я напряглась:
— Я совсем не такая, как ты.
— Тебе хочется в это верить, но я видел тебя такой, какой ты есть на самом деле. Я знаю, на какое насилие ты способна.
Мой слабый контроль над гневом начал ослабевать: