Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 79)
Затем, не сказав больше ни слова, Колис исчез с трона.
Древний шел тихо, когда мы вышли из атриума в пустой коридор. Я чувствовала себя так, словно только что закончила бег по нескольким лестничным пролетам — настолько слабыми были мои колени, когда мы достигли арки.
— Серафина.
Я должна была продолжать идти, пока мое имя эхом разносилось по коридору.
Но я этого не сделала.
— Ты должна была принять то, что предложил Колис, — сказал Каллум. — Это было более чем любезно с его стороны.
Сухой, резкий смешок сорвался с моих губ. Да, Колис был воплощением щедрости.
— Если ты такая мудрая, какой себя считаешь, ты примешь это предложение.
Этого не произойдет, и Каллум, вероятно, мог это понять.
Наступила минута молчания:
— Моя сестра не принадлежит тебе.
— Она не принадлежит и Колису, — я перестала контролировать себя, так как чудовищная часть меня захватила контроль. Потянувшись за спину, я схватилась за рукоять кинжала и крутанулась. Лезвие покинуло мою руку с потрясающей скоростью. — Ты больной ублюдок.
Кинжал вонзился Каллуму в центр лба, отбросив его назад. Он упал на пол, мертвый уже второй раз за сегодняшний день.
— Это было необходимо? — спросил Древний.
— Всегда.
Вместо ответа Айдун взял меня за руку. Вдруг нас окружил клубящийся туман, и он тенью метнулся под полог золотых деревьев.
— Боги, — прошептала я, голова словно закружилась. — Разве я не говорила тебе, что в следующий раз буду благодарна за предупреждение?
— Я забыл, — ответил он. — Хочешь знать, как, по-моему, прошла встреча?
Резко выдохнув, я повернулась к нему. Луч солнечного света прошелся по его лицу.
— Не особенно.
Мой ответ его не впечатлил.
— Думаю, все прошло, как и ожидалось.
— Что именно прошло как ожидалось? Он предложил сделку? Мне пришлось придумывать ее на месте, хотя меня должны были предупредить об этом еще до того, как мы сюда прибыли? — спросила я, моя досада почти закипала. — Или он воспользовался тем, что сделал, чтобы… — я прервала себя и отвела взгляд, поджав губы.
— Я не был уверен, что он попытается заключить сделку, — заявил Айдун. — Но даже если бы я был уверен, предупреждать тебя о такой возможности было бы несправедливо.
Мне пришлось сделать целый шаг назад, прежде чем я совершила нечто достойное сожаления.
— Ты знаешь, что несправедливо? Каким бы ни было твое представление о балансе и справедливости. Потому что всем, кроме Древних, кажется, что к Колису это не относится.
— Это не так.
— Это чушь собачья.
— Думаешь? — его непоколебимый взгляд остановился на мне. — Колис кажется тебе человеком, который доволен своей судьбой? Счастливым?
Я открыла рот, но тут же закрыла его. Единственный раз, когда я могла сказать, что считаю Колиса хоть в какой-то степени счастливым, был тот, когда он поверил, что я Сотория.
— Колис не всегда был таким, как сейчас, — продолжил Айдун через мгновение, и его взгляд остановился на чем-то далеком. — Он был не без недостатков, но когда-то он был справедливым и нежным. Колиса боялись, а его брата принимали. Его боялись, а Эйтоса прославляли. Он был изолирован и одинок, в то время как его близнец был окружен многими. В то время как другие Первозданные могли входить в мир смертных и проводить среди них время, чтобы сохранить некое подобие человечности, он мог делать это лишь на короткие промежутки времени и без взаимодействия, чтобы не распространять смерть. Он — истинный Первозданный Смерти, а смертные никогда не могли смириться с тем, что все, что начинается, должно закончиться. Тысячелетие, проведенное в этом мире, изменило его. В то время как многие другие не могут этого увидеть, ты смогла.
Мой взгляд вернулся к нему.
— Как много Древние могли видеть? Знать?
— И это не оправдывает того, что он сделал с другими и с тобой, — сказал он, и я втянула воздух. — Но он не остался безнаказанным, Серафина. Все, что он когда-либо хотел или в чем нуждался, было скрыто от него или в конце концов отнято.
— Может, это и правда, — начала я.
— Так и есть, — вмешался он. — Мы не можем лгать.
— Хорошо. Значит, это правда. Он был наказан, но это его не остановило.
Айдун опустил взгляд:
— Я не могу с этим спорить.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы ответить, и я сделала это только потому, что хотела вернуться к Эшу:
— Сколько времени у нас есть, чтобы ответить, принимаем мы сделку или нет?
— Полагаю, это означает, что ты уже знаешь свой ответ?
— Знаю, и он отрицательный.
Айдун кивнул.
— Обычно принято давать полный лунный цикл.
— По меркам смертных или Далоса.
— По меркам смертных.
Значит, месяц. Долго же ждать ответа. Клыки царапнули мои сжатые губы. Но разве я уже не знала, каким будет ответ? Я подняла взгляд на Древнего.
— Ты говорил, что предотвращение войны — это невидимая нить. Изменилось ли это?
Древний тихонько рассмеялся:
— Если бы изменилось, я не смог бы тебе сказать, и ты это знаешь.
Я знала, но это не означало, что мне это должно было нравиться. Покачав головой, я перевела взгляд на золотые листья и посмотрела в сторону Дворца Кор:
— Должна ли я?.. — закрыла глаза, не желая давать волю сомнениям, но не могла остановить себя. — Должна ли я была просто принять его предложение?
— Неужели инстинкт велел тебе это сделать?
Я покачала головой.
— Тогда это все, что имеет значение.
ГЛАВА 20
Айдун вернул меня — на этот раз предупредив — в Царство Теней.
Когда туман рассеялся, я увидела пустые полки.
Затем я оказалась в объятиях Эша, одной рукой он обнимал меня за талию, а пальцами другой зарылся в мои волосы. Я обняла его так же крепко, чувствуя, как его сердце колотится у меня в груди, пока я вдыхала его свежий цитрусовый аромат и ощущала его тело.
—
— Он был… он просто вел себя как придурок. — Мои пальцы уперлись ему в бок. — Некоторые из его способностей — например, сикик — вернулись к нему. Но я в порядке, — заверила я его, прежде чем он ответил. — Клянусь.
Легкая дрожь пробежала по его телу, а затем его губы нашли мои, когда он обхватил ладонями мои щеки, запрокидывая мою голову назад. Я приподнялась на носки ботинок и положила руки ему на грудь. Поцелуй стал глубже, и он попробовал меня на вкус, впитал в себя.