Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 90)

— Меня лишили сознания.

Я фыркнула.

— Знаю, кто вы на самом деле. Мне теперь поверить, что Древнего можно вырубить?

— Я не неуязвим. Как и ты.

— Да ну, — отрезала я.

Холланд смотрел внимательно, уголки губ чуть дрогнули.

— Я хотел вывести тебя оттуда до пробуждения Древнего, потому что боялся: он отреагирует на тебя именно так.

— То есть проснётся и начнёт атаковать без причины?

— Пойми, — сказал Холланд. — Он никогда не ощущал подобного: женщины, несущей в себе суть и жизни, и смерти. Он воспринял бы тебя как угрозу.

— Потому что я женщина с силой? — я сузила глаза. — Это ты сейчас сказал?

— Именно так это звучит, — вставил Лириан.

— Нет, я… — Холланд нахмурился и всё же признал: — Да, именно это я и сказал, — бросив на другого Древнего острый взгляд. — Если только Лириан не добавит что-то полезное.

Тот промолчал.

— Ты видела Великое Созидание в стазисе, верно? — продолжил Холланд. — Наверняка кое-что заметила.

— Многое заметила, — ответила я, но уже поняла, к чему он клонит. — Все они были мужчинами.

— Мы развились в мужской форме, — пояснил Лириан. — И даже мы не знаем почему.

— Похоже на чушь, — пробормотала я, и Лириан нахмурился ещё сильнее.

— Существо вроде тебя для него внове. Инстинкт велел бы ему подчинить такую силу, — сказал Холланд и вдруг нахмурился. — Мы до конца не понимаем, что там произошло, отчего они зарылись в землю или так среагировали, когда другой пробудился.

Лириан сдвинул брови.

— Что ты имеешь в виду?

Я уже почти спросила, не подводит ли его вадентия.

— Когда второй поднялся из-под земли, первый напал.

Лириан нахмурился ещё сильнее.

— Это… ненормально.

— И тревожно, — добавил Холланд.

— Но сейчас это не наша проблема, — вдруг весело отозвался Лириан, чем меня даже напугал. — Так вот…

— Стой, — перебила я. — Как вы можете не знать, что произошло в том мире? Вы же…

— Мы знаем, кто мы, — прервал Холланд. — Примальная Завеса крепка, Поппи. Это не значит, что мы не можем заглянуть за неё или пробить её. Но это риск. Они могут почувствовать нас, даже глубоко под землёй, а ты видела, что бывает, когда они пробуждаются.

Я видела.

И забыть не могла.

Подойдя к окну, я обошла Лириана стороной.

— Значит, ни один из Первозданных никогда не пересекал туда? Если так, то как там появились смертные?

— Древние нашли способ, — ответил Лириан, не утруждаясь подробностями. Конечно. — Но смертные там не такие, как здесь. Большинство не несут ни крупицы эфиры.

Я остановилась у окна, бросив на него взгляд. Он не сказал, что ни один из Первозданных не переходил Завесу. Повернувшись обратно к окну, я увидела за стеклом вершины позолоченных крыш, пронзающих плотные облака. Он сказал — большинство.

По шее пробежало лёгкое покалывание.

— Истинный Первозданный Жизни и истинный Первозданный Смерти, — прошептала я, прищурившись. — Они могут пройти через Завесу.

— Им не положено, — ответил Холланд, и я ощутила его взгляд. Но они это делали — прозвучало невысказанным эхом.

— Вы знаете, что снилось тем десяти? — спросил Лириан. — Знаешь ведь?

Глава 15

ПОППИ

Мои губы сжались в тонкую линию, пока по венам медленно расползалась ледяная жгучесть. Я переместилась так, чтобы держать обоих Древних в поле зрения.

— Вы ошибаетесь. Оба.

— Мы — нет, и ты это знаешь, — возразил Лириан. — Мы не согласны не с поступком, а с последствиями. Потому что ты любишь его, ты веришь, что он бы раскаялся — и потому не допустил бы такого.

— Я верю, потому что знаю его, — прошипела я, и злость бухнула в виски. Мне даже почудилось лёгкое шевеление эфиры. — Вы правы насчёт того, что бы сделала я, но всё равно неправы. Я сделала бы всё, чтобы предотвратить гибель людей, но это не значит, что я не рискнула бы всем, если бы другого пути не было.

— Путь есть всегда, — просто сказал Холланд.

Я была в шаге от того, чтобы потерять терпение.

— Вы оба до черта неправы насчёт Кастила. Он не чудовище, которому плевать на других.

— Я этого и не говорил. Забота о других и раскаяние — вовсе не взаимоисключающие вещи, как некоторые полагают, — ответил Холланд. — Мы не хотели тебя оскорбить.

Я посмотрела на второго Судьбу. Он повернулся к нам лицом.

— Звучит именно как оскорбление.

— То же самое я сказал бы и о Серафене. Она для меня как дочь — как и ты для Виктера, — проговорил Холланд, будто желая успокоить. Как и у Лириана, вышло у него так себе. — Ты злишься. И не только из-за моих слов о Кастиле.

— Я не злюсь. Я в ярости. Мы могли хоть чем-то помочь этим людям. Спасти сотни — если не больше. Но вы остановили меня, когда меня тянуло туда, чтобы именно это и сделать.

— Тянуло тебя туда не ради помощи, — возразил Лириан.

— А ради чего?

Холланд развернулся и прошёл к креслам, где я ненадолго сидела с Виктером.

— Лириан предлагал тебе что-нибудь выпить?

— Никаких… — Я осеклась, увидев поднос с чёрным кувшином и тонкими бокалами.

— Выпить? — Холланд поднял кувшин.

Пить то, что возникло из воздуха, желания не было.

— Нет, спасибо.

— И меня не спросишь? — подал голос Лириан.

— Нет.

Лириан нахмурился.

— Невежливо.

— Да? — протянул Холланд. Я вскинула бровь. Он перевернул бокал и налил жидкость цвета между розовым и фиолетовым, поставил кувшин. — Можно звать тебя Поппи? Называть Пенеллафой… неловко.