Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 263)

Это не имеет значения, Поппи. Кто бы она ни была, одно остаётся правдой. Она — ничто для тебя. Его ответ прозвучал мгновенно. И я знаю, ты не позволишь ей ни на секунду подумать, что она способна на тебя повлиять. Введи её внутрь, а мы разберёмся. Ты справишься.

Я сжала кулак и вдохнула носом. Он прав. Я слишком сильна, чтобы показывать этой твари хоть крупицу себя.

— Ты начнёшь идти к главным дверям Храма Солнца. Не будешь говорить и смотреть на кого-либо. Поняла?

Склонив голову, она кивнула.

— Да. — Длинные ресницы взметнулись, и её тёмные глаза встретились с моими. — Моя королева.

Я шагнула в сторону, протянула руку. Она покорно двинулась вперёд, с опущенной головой и сложенными руками. Ни малейшего покачивания бёдер. Я не была уверена, что она вообще умеет ходить иначе, чем будто участвует в каком-то непристойном ритуале. Либо это была не она… либо она снова играла, как делала веками: страдающая любовница, покорная госпожа, милостивая королева, заботливая мать. Лишь роли.

Чувствуя за спиной шаги Валина и Аттеса, я последовала за ней. Я не смотрела на толпу. Не могла позволить себе отвлечься на то, что наверняка увидела бы в их глазах — подтверждение того, как плохо я справилась.

Над головой сгущались тяжёлые тучи, в воздухе пахло дождём. Их тени словно следовали за нами, пока мы поднимались по широким ступеням. Когда мы прошли под колоннадой, двери сами распахнулись.

Она остановилась передо мной.

— Пенеллафа?

— Что я сказала? — я тоже замерла.

— Я знаю, что ты сказала. Я слушала, — ответила она, обернувшись ко мне через плечо. — Теперь твоя очередь слушать.

Эссенция зашевелилась, давя на кожу, когда я удержала себя от желания представить руки на её горле.

— Если я не выйду отсюда обратно, — мягко произнесла она, — к закату этот город станет могилой.

Холодный дрожь пробежала по спине.

Она двинулась дальше, а я заставила себя не реагировать. В тот миг, когда она переступила порог, вокруг нас разнёсся мягкий вздох, и факелы на внешней стене и по бокам дверей замигали и погасли.

Словно сама Серафена выражала недовольство. Я невольно скривилась, беззвучно прошептав: «Прости».

Потом уже вслух:

— Валин?

— Да, моя королева?

— Проследи, чтобы люди спокойно разошлись по домам.

Он замер на мгновение. Я знала, что он хочет идти за нами, но не позволю ему находиться рядом с этой… чем бы она ни была.

Его доспехи мягко скрипнули, когда он низко поклонился.

— Да, моя королева.

Я медленно выдохнула и вошла следом за ней, а Аттес замыкал процессии. Мой взгляд скользнул мимо колонн и по тёмной целле к Кэстилу. Он стоял на помосте перед троном, скрестив руки на груди, неподвижный, как статуя. Он был не один. Рядом с ним стоял вульвен цвета молодой серой лани.

Киран.

Он стоял совершенно неподвижно, голова опущена, ярко-голубые глаза впились в неё.

Двери за нашими спинами закрылись.

И в тот же миг существо передо мной сбросило маску.

Её мелодичный смех разнёсся по тёмной целле.

— Вот вы где. Оба. — Она двинулась вперёд, покачивая бёдрами. — Я уже начинала волноваться.

Губы Кэстила приподнялись в уголке. Раскрыв руки, он спрыгнул с помоста. Киран последовал за ним, когти скрежетнули по камню.

— Уверен, — его шаги были медленными, выверенными. — Мне бы хотелось знать, что ты сделала с солдатами, чтобы пройти внутрь.

— Вместо того чтобы отрубить мне голову? — протянула она. — Я умею быть очень убедительной. Ты ведь знаешь, Кэстил.

Киран оскалился и низко зарычал.

Она цокнула языком.

— Ну-ну. Без этого, верно, Пенеллафа?

Взгляд Кэстила скользнул ко мне.

— Она сказала, что если не выйдет отсюда живой, город к ночи станет могилой, — сообщила я.

Он почти не отреагировал.

— Уверен, ты мертва.

Она обвела взглядом зал, проводя тонкими пальцами по золотым прожилкам колонны.

— Разве?

— Да, — ответила я.

Край её платья скользнул по полу, когда она повернулась.

— Если я мертва, то что же я такое, раз стою здесь перед вами?

— Назойливая проблема? — предположила я, а Киран, бесшумно ступая, скользнул вперёд, и мощные мышцы под его шерстью перекатывались волной.

— Это нехорошо, Пенеллафа, — в её глазах мелькнула искра. — Я воспитывала тебя лучше.

— Ты не… — я резко остановилась, приподняв подбородок. Это не она. Не может быть. Она — что-то другое. Другая богиня? Подобие чейнджлинга? Но вадентия молчала. — Что ты такое?

— Думаешь, вы с истинным Первозданным Жизни единственные, кто может возвращать жизнь? — спросила она. — Он, истинный Король, воскресил меня.

— Из чего? — потребовала я. — От тебя не осталось ничего, кроме праха, когда я с тобой закончила.

— А ведь мы восстаём из пепла, не так ли?

Глаза Кэстила сузились, эфир на миг вспыхнул в его зрачках. К счастью, её внимание было приковано ко мне — точнее, к тому, кто стоял за моей спиной. Я сделала шаг вбок, не спуская с неё глаз.

— Ты… — Её тёмный взгляд медленно скользнул по Аттесу. — Тебя я прежде не видела. — Губы изогнулись в улыбке, она протянула изящную руку, другой проводя по линии груди.

Я закатила глаза так сильно, что они едва не выкатились из орбит.

— Для меня честь встретиться с тобой, — произнесла она.

Аттес приподнял бровь, руки держал при себе.

— Не могу сказать того же.

Она взглянула на него ещё миг и снова рассмеялась звонко и холодно. Опустила руку.

— Ты — причина, по которой я здесь.

Краем глаза я заметила в конце бокового коридора белую вспышку.

Я потянулась через нота́м, уловив пружинистый, свежий отпечаток.

Останься невидимым, Делано. Я не знаю, что она такое или действительно ли это она.

— Вот как? — отозвался Аттес, пока Кэстил протянул руку, останавливая Кирана.

От неё идёт чужой запах, — передал Делано.