Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 148)

— Почти не болит.

Он быстро кивнул. — Отлично. Их около двадцати. — Его стойка стала шире. — И ты отстаёшь.

Я не успела ответить или указать на странность того, что все они сосредоточились именно на нас, как грулы рванули вперёд единым порывом.

— Готовься, — пробормотал Кастил, поднимая меч.

Думать было некогда. Первая грул метнулась вперёд, её челюсти щёлкнули в нескольких дюймах от лица Кастила. Он резко развернулся, подняв меч в быстрой, безжалостной дуге. Кровавый камень рассёк плоть и кость, так стремительно отрубив голову, что она едва издала звук. Тело рухнуло вперёд, и на его место тут же шагнула следующая, нацелившись прямо на Кастила.

Я вырвалась вперёд, когда одна из грул отделилась от остальных, бегом устремившись ко мне. Её рот не щёлкал зубами в жутком беззвучном лязге, вместо этого она вытянула руки, будто пытаясь схватить меня.

Уклоняясь, я выскочила ей за спину и вонзила клинок в затылок. Развернулась как раз в тот миг, когда другая рванулась к Кастилу. Я могла бы обратиться к эатеру, но было… приятно размахивать мечом — как бы пугающе это ни звучало. Наверное, поэтому Кастил тоже не призывал свой.

Мой клинок рассёк голову грул прежде, чем она добралась до него. Его меч блеснул в лунном луче, когда он резко присел и выбросил ногу в сторону, сбивая другую грул, чьи зубы лязгнули в пустоте. Я перемахнула через тело, вонзая меч прямо в распахнутый рот монстра. Меня передёрнуло, когда брызнула кровавая муть.

Выпрямляясь, Кастил пронзил очередную грул.

— Это номер четыре, — сказал он, выдёргивая меч. — Что в сумме даёт девятнадцать.

— Замолчи, — рявкнула я, разворачиваясь к грулу, тянувшемуся ко мне.

— Не злись. — Кастил вонзил меч в череп чудовища. — Может, в следующий раз. — Он встряхнул клинок, стряхивая мерзкие брызги, и метнул мне озорной взгляд. — Можно мне признаться, что твои навыки обращения с мечом невероятно заводят меня?

— Наверное, — пробормотала я, чувствуя, как заливаются жаром щёки. — Так что лучше оставь это при себе.

Кастил ухмыльнулся:

— Ничего не обещаю.

Покачав головой, я шагнула в сторону, пропуская грула, и развернулась, вонзая клинок вверх. Лезвие пробило его под подбородком, а Кастил, перекатив плечи, закружился к следующему. Другой выскочил слева и вцепился в мою руку. В отличие от старой, он не пытался укусить, а лишь тянул с ошеломляющей силой — а ведь ростом этот грул был мне едва по пояс.

Мои сапоги заскользили по камню, пока я не вцепилась каблуками в мостовую.

— Боги, это неправильно, — пробормотала я, рубанув мечом и отсекая ему руку. Грул даже не издал звука, потянувшись ко мне другой. Повернувшись боком, я откинула ногу назад и со всей силы ударила его в грудь, отшвырнув на несколько футов. Кастил перевёл взгляд с крошечного чудовища на меня и вонзил меч ему в шею.

Я почувствовала, как что-то дёрнуло край плаща, и чья-то рука стиснула моё предплечье. Высвободившись, я рубанула клинком, рассекла шею — над головой сгустились тучи.

Снова раздался пронзительный визг, заставив меня вскинуть взгляд на крышу. Старая грул всё ещё была там.

Сжав губы, я вслушивалась, пока визг не перешёл в то зловещее стрекочущее шуршание. Я отступила, смахивая с лица что-то мокрое, о чём предпочла не думать. Внизу по улице за гулом рычания послышался хруст разбивающегося стекла. Из-за домов выбежали новые грулы — восемь, может девять.

Если они не размножаются, значит, их изначально было куда больше, чем мы думали.

Что-то было не так.

Грулы бросились на Кастила, и по щёлкающим челюстям было ясно: им нужна его плоть. Но ко мне они так не тянулись.

— Сзади! — крикнул Кастил.

Я резко обернулась как раз в тот миг, когда грул прыгнул мне в спину. Прежде чем он успел коснуться меня, меч Кастила прошил его череп сзади.

— Ты тоже замечаешь что-то странное? — спросила я, перекрывая грохот бегущих ног.

— Если ты про то, что они пытаются сожрать меня, — он пнул в сторону обмякшее тело, — а тебя только лапают, — его челюсти сжались, и он взмахнул мечом, пока Делано бросался на другого, подбиравшегося ко мне, — то да.

Кастил коротко рыкнул и вонзил меч в очередного рычащего грула, вырывая клинок с хрустом.

— Мне это не нравится.

В проёме показался Найлл, рубящий кости. Рядом с ним Эмиль, его меч сверкал в ночи. Я уловила отблеск золотых доспехов, оборачиваясь на звук жалобного воя Делано. Сердце замерло: грул вцепился в его густую шерсть.

— Делано! — перекричал рык Перри.

Эатер вспыхнул во мне. На этот раз, когда я рванулась, я точно знала, как быстро двигаюсь.

Я добралась до грула раньше Перри, схватила его за спину ночной рубахи и оттащила от Делано, вгоняя клинок в основание черепа. Отбросив тело, я протянула мысль к Делано через нотам: Ты в порядке?

Да. Делано поднялся и встряхнул головой. Он меня не задел.

Один грул кинулся ко мне, другой — на Перри. Рык Делано прозвучал так грозно, что я на миг усомнилась, стоит ли подносить лицо близко, пока отводила меч назад.

— Что за… — выдохнул Эмиль, задрав голову.

Старая грул спрыгнула с крыши.

Я готова поклясться, что услышала треск ломаемых костей, но сквозь падающие тела и туман чёрной, как смола, крови увидела, как она поднимается.

Рука стиснула моё предплечье. Шок пронзил меня, когда грул вывернул мне запястье. Именно поэтому пальцы сами разжались, и меч выскользнул из ладони. До этого момента эти твари казались бездумными, но сейчас их действия были пугающе точны. Я распахнула глаза и уставилась на мужскую фигуру грула. Глубокие морщины избороздили кожу у его глаз и на лбу — и я снова это увидела. Быстрый, ледяной отблеск в молочно-белых глазах.

Что-то блеснуло.

Резко вдохнув, я почти не ощутила себя, когда призвала Сущность. Она стремительно поднялась, заполнила вены, и мир окрасился в серебро. На руке засияли вихри серебра, тут же окутанные тенями. Сущность разлилась вокруг, потрескивая и искря. Она рванулась из меня наружу в тот миг, когда Кастил развернулся, и накрыла обоих грулов. Плоть зашипела, когда эфир вспыхнул в их венах.

Они рухнули, обратившись в пепел.

Тяжело дыша, я отступила и наклонилась, потянувшись к мечу, пока сияние постепенно стихало.

— Поппи! — крикнул Найлл. — Позади!

Я резко обернулась — и встретилась взглядом со старой грул. Мой взор скользнул от костлявых голеней, проступающих из-под подола её ночной рубашки, к глазам, которые впились в мои. И снова — тот самый быстрый, почти незаметный отблеск в молочно-белых зрачках. Осознание обрушилось, как удар. Я уже видела этот холодный блеск. В глазах герцога. В других Вознесённых. Раньше я думала, что это просто их особенность. Но теперь знала правду. Когда я вижу этот свет, я смотрю не в глаза герцога, не в глаза Мазина или герцогини.

Я смотрю в его глаза.

В глаза Колиса.

Гнев захлестнул меня, а за ним пришло нечто иное — более тёмное, горькое и жгучее, сдавившее горло.

Грул улыбнулась, обнажив зубы, измазанные кровью. Я медленно поднялась — и она повторила движение. Краем глаза я заметила, как Кастил идёт к нам, его меч в руке, блестящий от свежей крови.

— Со’лис, — сухо, хрипло, словно скрип костей, рассмеялась грул. — Скоро мы снова увидимся.

Глава 28

КАСТИЛ

Была глубокая ночь, до рассвета оставалось всего пару часов, и я устал. Должен бы спать — день обещал быть долгим, — но я лежал в постели и думал о названии королевства.

Солис.

Это было не просто смертное слово. Это древний атлантийский — язык богов. Solis происходило от so’lis, сочетания двух слов, которые много веков назад образовывали ласковое обращение.

Моя душа.

Ещё один способ, которым Вознесённые изуродовали нашу культуру, назвав так своё королевство.

Когда Солис только создавался, Избет ещё звалась Илеаной. Возможно, старшие атлантийцы верили, что название связано с её отношениями с Джаларой. Но, зная их обоих, я всегда сомневался, что между ними была настоящая любовь. Когда же раскрылась истинная личность Илеаны, мои сомнения подтвердились. Я думал, что Избет назвала королевство в честь Малека: они ведь были связанными душами. Сложить два слова — «моя» и «душа» — в одно имя вроде бы логично.

Я перевёл взгляд с балдахина над кроватью на затылок Поппи.

Но теперь я уже не верил, что королевство назвали в честь вечной любви Избет к Малеку.

Потому что я слышал, что произнёс грул перед тем, как мой меч пронзил её череп. Она назвала Поппи so’lis. Моя душа. И это говорила не грул. Это был Колис.

Он назвал Поппи своей душой.

То, что он устроил этой ночью, было больше, чем просто напоминание о себе и своих возможностях. Это была уловка, чтобы выманить Поппи и передать ей послание.

Мы скоро увидимся.