Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 147)

Элементаль обернулся, лицо бледное, как саван.

— Там был ребёнок… — хрипло выдавил он. Боль кольнула мне сердце. — Он укусил меня, и я… я должен был…

— Ты сделал то, что нужно, — быстро сказал Кэстил.

Из тени вырвалась женщина, перед ночной рубашки залита засохшей кровью. Я шагнула вперёд, Кэстил придержал Эмиля. Женщина, не видя меня, дёрнула головой, глаза молочно-белые. Я вонзила меч в подбородок.

— Прости, — прошептала я, опуская её тело.

Белый силуэт мелькнул справа: Делано прыгнул, сбивая мужчину и ломая ему шею одним рывком. Я глубоко вдохнула и отвернулась.

— Поппи. — Кэстил схватил меня за руку. — Помни: это уже не люди. Лишь тела. Чем скорее остановим их, тем быстрее освободим их души.

Я коротко кивнула.

Он заглянул мне в глаза:

— Спорим, я убью больше.

Страж с ребёнком на спине наконец сбросил его.

— Хочешь сделать из этого игру?

Уголок губ Кэстила приподнялся, димпл мелькнул.

— Ты ненормальный, — пробормотала я. — И у меня их будет больше.

Он усмехнулся: — Посмотрим.

Развернулся и всадил меч в основание черепа женщины-грула.

— Один, — сказал он. — Или два, если считать того в доме.

— У меня уже один, — возразила я и рванула вперёд. Трое шатались по тёмному тротуару. Я выключила мысли, оставив одно чувство. Хриплый шипящий звук заставил кожу покрыться мурашками. Я не смотрела в лицо, просто вонзила клинок вверх, в основание черепа. Выдернула и крутанулась, меч вошёл в следующего. Оттолкнув ногой третьего, опустила второго и всадила клинок под челюсть третьему.

Резкий крик — справа. Грул навалился на стража, зубы у горла.

Я метнулась, вонзая меч в затылок. Страж рухнул на руки.

— Спасибо… — его янтарные глаза расширились, кровь стекала по шее. — Моя королева.

— Привет, — прошептала я, оценивая рану: кожа рваная, мышцы дрожат. Плохо. Если бы он был смертным — уже мёртв. Эфир зашевелился во мне. Я присела и положила ладонь на его щёку.

— Как тебя зовут?

— Д…Джейден Ва’Леир.

— Джейден, — тепло пробежало по пальцам. — Мы не встречались.

— Н…нет.

Золотые искры побежали по ране, стягивая её. Новая кожа затянулась за секунды.

Он вдохнул, глаза распахнулись.

— Будь осторожен, — сказала я, вставая. — И смел.

Я улыбнулась и обернулась — сердце сжалось. В полквартале Сетти бил копытом, к нему приближались трое грулов. Сетти не обычный конь, но чувствует боль — значит, и Аттес. Я рванула, меч вошёл в шею ближайшего. Второго срезала, едва заметив, что сдвинулась в тени — я шагнула сквозь них.

— Неплохо, — выдохнула.

Последнему я рассекла горло; сладковато-лиловый запах крови ударил в нос.

Внезапно острая, жгучая боль прорезала предплечье.

— Чёрт!

На руке — белоснежная голова, зубы вонзены в плоть. Я взмахнула мечом — и грул отпрянул, глаза молочно-белые, по губам текла моя кровь. Оскалившись от боли, я шагнула к нему.

Грул развернулся и метнулся прочь, оставив меня с поднятым мечом и горящей рукой.

Я нахмурилась. — Ну ладно.

Сетти ткнул меня мордой в спину, я пошатнулась.

— Возвращайся в замок, — сказала я, стряхивая руку, будто это могло унять боль. — Здесь небезопасно.

— Он фыркнул и с глухим стуком ударил копытом.

Он точно всё понял.

— Иди, — я похлопала его по боку, не обращая внимания на жгучую боль, что уже начинала стихать. — Иди, Сетти. — Я встретилась с ним взглядом, позволяя эатеру подняться на поверхность. — Сейчас.

Фыркнув и мотнув гривой, он развернулся и перешёл на лёгкую рысь.

— Поппи. — Кастил схватил меня за правое плечо и развернул. — Ты ранена. — Его взгляд тут же впился в мою левую руку, пока я рассматривала его самого. Конечно же, его рубашка осталась безупречно чистой. — Чёрт побери.

— Восемь, — сказала я.

Его тёмные брови резко сошлись.

— Сколько ты успела?

Он уставился на меня на миг. — Тебе мой ответ не понравится. — Осторожно взял мою руку и отогнул рукав плаща. Я держала лицо спокойным, отгоняя мысли, пока ткань цеплялась за рваную кожу. Он шумно втянул воздух. — Пятнадцать.

Я сузила глаза. — Врёшь.

— И ты, между прочим, глушишь боль, — заметил он.

От неожиданности я вздрогнула. — Правда? — На губах расплылась улыбка. — Наконец-то.

Его взгляд стал жёстким. — Только ты могла бы радоваться такому. — Он отвёл глаза. — Где Киран… Чёрт. — Взгляд снова вернулся ко мне, вспомнив, что послал Кирана прочь. — Мы возвращаемся…

— Нет. Боль уже уходит. — Я глянула на руку: кровь давно перестала идти. — Рана заживает. Я в порядке.

— Поппи… — Кастил нахмурился и вдруг резко вскинул голову. — Что за…

Я обернулась, следуя его взгляду. Пожилая грул была… вывернута, её мёртвые глаза встретились с моими. Голова склонилась набок. Я двинулась вперёд, играя мечом в пальцах…

— Куда, по-твоему, она направляется? — протянул Кастил, отпуская мою руку.

Я нахмурилась, наблюдая, как грул карабкается по решётке дома. — Это та, что укусила меня.

Мы наблюдали, как грул добралась до вершины и подтянулась на слегка покатую крышу. Она метнулась по черепице на четвереньках, словно… какой-то смертный паук.

Смертный паук?

Почему вообще мне пришло это в голову? И почему теперь я могу думать только о мохнатом человеке с восемью ногами —

Грул добралась до конька крыши и запрокинула голову, издавая пронзительный, режущий уши визг. Мы с Кастилом вздрогнули, когда звук прокатился эхом и рассыпался на тонкое стрекочущее шипение, от которого у меня встали дыбом волосы на затылке.

Вдоль всей улицы грулы замерли на бегу и подняли заляпанные кровью лица. Медленно повернулись… к нам.

— Эм… — пробормотала я.

Стекло вдребезги разлетелось через улицу, осыпав воздух осколками, когда грул врезалась в окно и грохнулась на пол в хаотичном переплёте конечностей. Звуки разбивающегося стекла повторились, отдаваясь эхом по всей улице. Грулы поднялись, с их одежды, в которой они умерли, осыпались кусочки стекла, и все их головы повернулись к нам.

— Думаю, можно считать это чем-то вроде сигнала, — заметил Кастил. — Как рука?