Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 150)

— Сложно, — её голос был приглушён, — если думаешь, что можешь опять встать.

— Не встанешь, — пообещал я. — Я прослежу.

Поппи вскоре снова заснула. А я так и не сомкнул глаз, надеясь, что причина странного поведения — только кошмары. И что за этим не стоит Колис.

— Маловероятно, что происшествие в Стоунхилле распространилось дальше, — сказал Кастиэль. — Но я хочу, чтобы проверили весь город, на всякий случай.

Совет с генералами, о котором я просила, проходил сейчас в Уэйфэре, хоть и хотелось бы, чтобы повод был иным. Я оглядела круглое помещение на первом этаже одной из башен замка, неподалёку от Большого зала. Комната была ярко освещена, жёсткий свет подчеркивал голые известняковые стены и лица тех, кто сидел или стоял у стола.

Никаких излишне торжественных приветствий, как за пределами Массены, не последовало, и к моему облегчению генералы сразу перешли к делу. Не сказать, что на нас не смотрели — и на меня, и на Кастиэля с Кираном косились то и дело.

В этих взглядах смешивались благоговение и лёгкое недоверие. Это была их первая встреча с нами тремя после моего Пробуждения. Но, думаю, внимание привлекало не только наше появление. Судя по тому, как атлантийцы ёрзали на местах, словно их распирала неусидчивая энергия, я подозревала, что дело в эатере, струящемся через нас троих. Даже смертные чувствовали это. Лишь вульфены и дракен оставались невозмутимы.

Говоря о дракенах…

Я перевела взгляд на Ривера. Он устроился у входа в истинном облике, занимая почти половину комнаты. Должно быть, в человеческом виде он вошёл сюда, иначе пробить стену ему бы точно пришлось. Не знала, выбрал ли он форму дракона из-за случившегося в Айронспайре или просто хотел сделать встречу максимально неуютной.

Скорее второе.

Эмиль и Перри явно были не в восторге, прижавшись к стене всего в футе от его шипастого хвоста.

Сейчас его ярко-синие глаза были устремлены на одного светловолосого генерала, которому я как-то уже угрожала.

Я посмотрела на двух смертных — мужчину и женщину. Он стоял, она сидела. Брат и сестра. Я знала это не потому, что они были похожи — общего в их внешности почти не было, кроме тёмных волос. Я просто знала. И ощущение это было странным.

Когда мы вошли и Кастиэль остановил их попытку поклониться, Киран через нотам объяснил, что они — неофициальные лидеры Десентеров. Молодые, возможно, только начали свой третий десяток.

Большинство участников сопротивления молоды, напомнил Киран, уловив моё удивление.

Логично. Старшее поколение либо слишком запугано, либо привыкло жить под Кровавой короной, чтобы сопротивляться.

Я перевела взгляд на генерала Эйларда. Он не смотрел на нас с благоговением — скорее с тревогой и излишней подозрительностью. Эти чувства заметно ослабли у генерала-стихийника Гейлы Ла’Сер и у чейнджлинга с глазами цвета морской глади, лорда Мурина, но полностью не исчезли.

— Мой полк обыскивает каждую улицу Стоунхилла, — доложила генерал Лизет Дамрон. Её доспехи из кожи и стали негромко скрипнули, когда она подалась вперёд и опёрлась рукой на стол. — Вероятно, им понадобится остаток ночи, чтобы закончить.

Кастиэль, сидевший справа от меня, откинулся на спинку стула. Он вёл эту встречу — я не оставила ему особого выбора. А я сосредоточилась на двух вещах: удержать в себе бушующую, но скрытую ярость и не шагнуть тенью в Пенсдёрт, чтобы найти Колиса.

В начале совета мой взгляд зацепился за кинжал на груди Эмиля. Тут же в памяти вспыхнули крошечные руки, сжимающие тупой клинок, и то чувство, что охватило меня тогда, вспыхнуло вновь.

Чистая, необузданная ярость.

Она прожигала меня, не оставляя места боли от всех этих потерянных жизней. Эти люди не заслужили своей участи. Эти дети не должны были лишиться будущего. Их тела не следовало так осквернять после смерти. Их души уже ушли, но то, что сделали с плотью… равновесия в этом не было.

С тех пор как я поняла, что за всем стоит Колис, один вопрос не давал покоя: что мешает ему повторить?

Ничего.

Но это не так. В сундуке в Соларе есть предмет, способный остановить Колиса. Эатер дрожал в моих жилах.

И снова вертелась мысль: зачем, во имя всех богов, он назвал меня со’лис?

До Вознесения я бы и не поняла смысла. Теперь знала.

Моя душа.

Я скользнула взглядом к Кастиэлю, уверенная, что он тоже понял. Именно поэтому его челюсть до сих пор оставалась напряжённой со вчерашней ночи.

Ну и из-за того, что он застал меня среди ночи у стеклянной стены — чего я до сих пор не помнила.

Вернее, не совсем так. Проснувшись утром, я смутно вспомнила, что стояла у окна, но не больше. Наверное, всё из-за того, что я увидела в Стоунхилле. Любого бы это выбило из колеи.

Мягкий мех Делано коснулся моей руки, он толкнул её носом. Я провела пальцами по шерсти между его ушами. Волк протиснулся между мной и Кастиэлем.

— Предполагаю, что больше всего жителей в Крофтс-Кросс, — сказал Кастиэль, обращаясь к смертным.

Женщина с чёрными волосами и глазами цвета василька — её звали Хеленея — прочистила горло. С её утончёнными чертами, безупречной кожей и пышной фигурой, которую не могли скрыть ни простая бежевая туника, ни коричневая юбка, она была из тех, в чьём присутствии я бы чувствовала себя неуютно, будучи без вуали. Хеленея была слишком красива.

— Нам никогда не удавалось точно подсчитать, сколько людей живёт в Крофтс-Кросс, — сказала она мягким, изысканным голосом, выдававшим редкое для рабочих слоёв Солиса образование. — Но там обитает больше душ, чем в любом другом районе. — Её взгляд скользнул ко мне, затем вернулся к Кастиэлю и Кирану. Лёгкий румянец тронул её светлые щёки. — Если на осмотр Стоунхилла уйдёт вся ночь, то Крофтс-Кросс займёт как минимум вдвое больше времени.

— А что насчёт Лоутерна? — спросила я, и Хеленея вздрогнула. Тогда я поняла, что это мои первые слова с начала совета. — Я знаю, там больше складов и таверн, но не уверена, сколько жителей.

— Ваше Величество…

— Пенеллаф, — мягко поправила я.

Брови Хеленеи взлетели вверх, но быстро опустились.

— Общее число жителей там меняется, — сказала она и взглянула на брата. Аларик был так же красив, как сестра — красива, но черты его лица были резче, кожа на несколько оттенков темнее от жизни под открытым небом, а глаза скорее серые, чем голубые. — Всё зависит от того, сколько торговцев отправили своих моряков в море. Но…

— Думаю, в Лоутерне в любой день можно найти примерно две тысячи человек, — закончил он за неё.

— А как это соотносится с Садовым районом? — спросил лорд Свен. Генерал подровнял бороду с нашей последней встречи, а в его золотых глазах теперь жила печаль, которой прежде не было.

Я почти не сомневалась: он побывал в Стоунхилле.

— В целом, Садовый район, скорее всего, третий по численности населения, сразу после Стоунхилла, — ответил Киран слева от меня. Он откинулся на спинку стула, двумя пальцами подпирая подбородок и глядя прямо перед собой, лоб нахмурен. — А меньше всего смертных в Люксе. Я прав, Хеленея?

Щёки Хеленеи порозовели сильнее, и она кивнула.

— Д-да, вы правы.

В её голосе послышалось что-то… чуть более томное? Интересно.

— Начнём с Крофтс-Кросс, — Кастиэль перевёл взгляд на лорда Мурина, затем на Свена. — Пусть оба ваших полка начнут проверку жителей там. — Его взгляд скользнул к темноволосой генералу-стихийнице. — Ла’Сер, вы проверите Лоутерн, а потом Садовый район.

— Вы хотите оставить Садовый район на потом, после Лоутерна? — нахмурилась Гейла, бросив взгляд на генерала Эйларда. — В Садовом районе людей больше, чем в Лоутерне.

— Так и есть, — ответил он. — Но учитывая тех, кто живёт в этой части Садового, мы бы уже услышали о любой активности — даже о малейшем неудобстве.

Киран тихо фыркнул, а Аларик усмехнулся.

— Эйлард, хочу, чтобы вы заняли Стену и окрестности, — продолжил Кастиэль.

Генерал на удивление кивнул без возражений. Хотя… приказы отдавал мужчина.

Я пошевелилась, задевая левым предплечьем жёсткий подлокотник стула, и поморщилась от тупой боли.

Через нотам ощутила присутствие Кастиэля: Как твоя рука, моя Королева?

Всё в порядке, заверила я. От укуса грюла почти не осталось следа, и болело только если ударить.

— Что мы скажем, если спросят, что происходит? — поинтересовался Свен, положив ладонь на стол. — Знаю, Лизет говорит жителям Стоунхилла, что там произошёл инцидент, но если слухи пошли дальше, простого «инцидента» будет мало.

— Можно? — поднял голос Аларик, пока я снова гладила Делано по голове, когда тот ткнулся носом в мою ладонь. Десентер продолжил после кивка Кастиэля: — Думаю, будет мудро сделать то, чего никогда не делала Кровавая Корона. Рассказать людям правду о том, что творили Возвышенные.

— Это были не Возвышенные, — сказала я.

Хеленея и Аларик моментально напряглись, в их взглядах мелькнуло горькое недоверие.

Ривер приподнял алмазную голову, рога на макушке едва не задели потолок.

— Тогда кто ответственен? — потребовал брат, в голосе звучал вызов. — Если не… — Аларик резко замер, когда Ривер выдохнул, взъерошив ему волосы на затылке. — Если не Возвышенные? — закончил он уже куда тише.

Я медленно выдохнула. Мы решили не рассказывать смертным о Колисе, о котором они никогда не слышали. Я была с этим не до конца согласна, но решение казалось разумным.

Это было вчера — до того, как Колис вынудил нас своими действиями в Стоунхилле.