Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 139)
Он кивнул.
— Именно он сообщил Наиллу.
Я стиснул челюсть. Что Малик делает здесь?
Рука Поппи легла мне на предплечье и слегка сжала его.
Я заставил себя ослабить челюсти и посмотрел на крыши. На губах появилась хмурая складка. Улицы начинали выглядеть — или, скорее, ощущаться — до боли знакомыми.
— Мы на месте, — тихо произнесла Поппи.
Эмиль удивлённо взглянул на неё.
— Уже? — спросил Киэран.
Маг элементалей моргнул.
— Всё, что я знаю, это место, — сказал он, глядя вперёд, где впереди тянулась лишь тёмная, пустая улица.
Я перевёл взгляд на дома, пока копыта Сетти стучали по булыжнику. Ни в одном из них не горел свет. Я вгляделся в улицу и узкую полоску тротуара, заметив железные столбы фонарей. Издалека было видно: стеклянные колпаки выбиты.
Киэран связался со мной мысленно, глядя на фонари.
Колис.
Похоже на то.
— Я чувствую это, — произнесла Поппи спустя мгновение, наклонившись вперёд. — Я чувствую смерть.
Её дыхание стало коротким и прерывистым, когда Делано приблизился, а Сетти недовольно фыркнул.
— Вы тоже это чувствуете. Этот густой, застоявшийся воздух. Этот холод. Это Смерть.
Понимая, что она говорит именно о Смерти с большой буквы, я снова притянул её к себе, а Киэран, нахмурившись, перевёл на меня тревоженный взгляд.
Я знал, что его беспокоит.
Мы не имели понятия, насколько Поппи по-прежнему уязвима для влияния Колиса. Она проснулась, но связь между ними всё ещё существовала. Мне хотелось развернуть Сетти и увезти её обратно в Уэйфер — чёрт, хоть на край света. Потому что она говорила не просто о смерти.
И я не хотел, чтобы она находилась хоть где-то рядом с тем местом, где он был.
Мне пришлось собрать всю волю, чтобы не поддаться дикому инстинкту увести её прочь, защитить, пока мы ехали дальше. Если бы я даже предложил это, она бы, наверное, собственноручно отрубила мне яйца.
Поппи взглянула на Делано, и я увидел, насколько близко он держался, умудряясь не попасть под копыта Сетти. Я почти боялся, что он вскочит на его спину, лишь бы быть рядом.
Впереди показался поворот, и я уловил приглушённые голоса и шорохи. Через несколько секунд в слабых лунных просветах среди туч засияли золотые доспехи стражников. Группа стояла на улице примерно в двух кварталах от нас.
Среди них я заметил брата: он стоял, скрестив руки на груди, и повернулся к нам. Потом сделал несколько шагов навстречу и замер. Руки опустились. Даже на расстоянии я почувствовал его изумление.
Малик вышел вперёд от остальных, которые ещё не поняли, кто к ним едет. Долго это не продлилось. Они тоже повернулись, и их удивление ощутилось, как плеск холодной воды. Мне захотелось укрыть Поппи плащом, но она, скорее всего, схватила бы один из мечей у меня за спиной и ткнула им в меня, если бы я попробовал.
Я невольно усмехнулся и придержал Сетти.
Поппи глянула через плечо.
— Мне стоит знать, о чём ты сейчас думаешь?
— Наверное, нет.
Остановив Сетти, я спрыгнул на землю и, развернувшись, положил руки ей на талию. Ей не требовалась помощь, но она всё равно опустила ладони мне на плечи. Я снял её с коня и поставил на землю.
Делано тёрся о мои ноги, подойдя с другой стороны к Поппи. Она опустила руку, поглаживая мягкую шерсть между его ушами.
Малик раскрыл рот, но тут же закрыл. Я окинул его взглядом и сразу заметил: лицо осунулось, стало более резким.
Сукин сын опять не кормился.
Он слегка склонил голову.
— Моя Королева.
Поппи наклонила голову.
— Нет…
За спиной Малика стражники словно очнулись. Руки ударили по груди, и они начали опускаться на колено.
— О боги, только не это, — быстро сказала Поппи. — Не нужно… — Она не договорила: полдюжины воинов уже стояли на одном колене, склонив головы и повторяя приветствие Малика. — Делать этого, — закончила она.
— В прошлый раз они так не делали, — протянул я, нисколько не возмущаясь проявленным почтением. Наклонившись к ней, шепнул: — Не забудь сказать им, чтобы вставали.
Она тихо вздохнула.
— Вы можете подняться. — Подождала, пока они встанут. — И прошу, больше так не делайте.
— Не соглашусь, — пробормотал я.
Её голова резко повернулась в мою сторону, и взгляд прожёг тень капюшона. Медленно она снова обратилась к собравшимся.
— Я… приказываю вам не кланяться ни мне, ни Кастилу.
Мои брови взлетели, и удивление отразилось на лицах стражей. В её голосе звучала такая уверенность…
Чёрт.
Меня это завело.
За моей спиной усмехнулся Киэран:
— Кто-то начинает понимать.
Он сделал паузу. — Наконец-то.
Малик смотрел на неё, потом поднялся, будто вырвавшись из оцепенения.
— Ты…
Или, возможно, ещё нет.
Поппи шагнула вперёд, Делано — рядом.
— Проснулась? Да.
Брат двинулся было к ней, но остановился, его широко раскрытые янтарные глаза метнулись ко мне, а затем снова к ней.
— Рад тебя видеть, Пенеллаф.
— И я рада быть проснувшейся, — ответила она.
Улыбка Малика вышла бледной, почти болезненной.
— Хотел бы я, чтобы тебя здесь не было. — Он встретился взглядом со мной. — Ей не нужно это видеть.
— Нужно, — мягко, но с ноткой стали в голосе сказала Поппи. — Нам сказали, что именно ты сообщил Наиллу.
Малик коротко выдохнул и кивнул.
— Да. Я был неподалёку и…