Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 123)

— Тебе нужно успокоиться.

— Я спокойна, — произнесла я, и с потолка посыпалась мелкая пыль.

Он наклонился и прижал лоб к моему виску, и я почувствовала, как он касается моих бурлящих мыслей. Ты не спокойна, Поппи. Его пальцы мягко прошлись по боковой линии моей шеи, снимая напряжение. Если этот зал обрушится, мы не сможем помочь Джадис.

Тени начали клубиться, заслоняя древние кости и обрывки одежды. Я не хотела, чтобы свод рухнул. Я хотела снести весь Железный Шпиль и обратить его в прах.

— Поппи, — прошептал Кастиэль. — Родная?

Я вдохнула дрожащим, рваным вздохом и повернула к нему голову. Сердце колотилось так сильно, что я почти слышала его гул, когда наши взгляды встретились.

— Я знаю, — произнёс он, и в тот же миг в моей голове прозвучал шёпот его голоса: Я знаю, ты злишься и тебе страшно. Я тоже. Но этот стыд принадлежит только Исбет. Это её рук дело и никак не отражается на тебе.

Его черты поплыли перед глазами, и я зажмурилась. Кастиэль был прав. Всё это — на совести Исбет. И сейчас дело вовсе не во мне и не в моих чувствах к ней.

Он коснулся губами моего лба.

— Понимаешь?

Я кивнула, и следующий вдох уже не жёг лёгкие.

Кастиэль поднял голову, провёл ладонью по моей спине, пальцы мягко запутались в моих волосах. Когда я снова открыла глаза, его устойчивый взгляд встретил мой.

— Спасибо, — прошептала я.

Он слегка покачал головой, будто говоря, что эти слова не нужны, но он их заслужил.

Глубоко вздохнув, я повернулась туда, где ждал Ривер.

— Значит, мне просто нужно коснуться её?

— Так считает Нектас, — ответил он, опускаясь на колени рядом с заточённой Джадис.

Чувствуя за спиной присутствие Кастиэля, я шагнула вперёд и опустилась на колени.

— Прости, — сказала я, видя только линию его подбородка сквозь пряди волос.

Грудь Ривера приподнялась на глубоком вдохе, и он кивнул.

— Я не смог… не смог разорвать цепи, — произнёс он так тихо, но в каждом слове звенела боль, что она сжала моё сердце в кулак. — Боялся случайно причинить ей вред.

— Я сделаю это, — пообещала я.

Он повернул ко мне лицо, и вся та боль, что звучала в его голосе, ясно проступала в каждой линии. Смотреть на него было тяжело.

Переведя взгляд на цепи, я подняла ту, что обвивала её шею, и призвала эфир. Он откликнулся мгновенно. Без всяких вспышек силы камень тени рассыпался в прах. Затем я взялась за другую цепь и уничтожила её так же легко.

Смахнув с ладоней мелкую пыль, я выдохнула дрожащим дыханием. Я не знала, как моё прикосновение пробудило Нектаса, и так называемое предвидение молчало. Я подняла руку, на миг замерев.

— Если не получится, всё равно ничего страшного, — успокоил Ривер.

Но разве?

Я не могла в это поверить. Плотнее сжав губы, я услышала в голове голос Кастиэля: Ты справишься. Просто будь готова отскочить.

Я понимала, почему он беспокоится: никто не знал, как Джадис отреагирует на пробуждение.

Сделав неглубокий вдох, я положила ладонь на её коготь. Почувствовала рельеф чешуи — и тепло камня, как у Нектаса. Держала руку, не сводя взгляда с острых когтей.

Ничего.

Сердце ухнуло вниз, но ведь и у Нектаса пробуждение было не мгновенным. Сколько прошло тогда? Минута? Две-три? Я ощутила, как Ривер наклонился ближе.

Я всматривалась в камень, ища малейшие признаки перемен, — напрасно. Разочарование поднималось, пока я сосредотачивалась на вибрирующей в венах силе. В прошлый раз я её даже не призывала. Но сейчас серебристо-золотое сияние уже исходило из моей ладони.

И всё же… ничего.

— Ей может понадобиться больше времени, — рассудил Ривер. — Она всё ещё считается детёнышем и спит особенно глубоко.

Я кивнула, не убирая руки. Давай же. Эти два слова я повторяла вновь и вновь, пока секунда за секундой тянулась в тишине, которую нарушал только стук моего сердца. Я не могла вернуть то, что Исбет сделала с Джадис, но хотя бы могла вернуть её семье, тем, кто её любит. Я должна это сделать. Кожа гудела, грудь наполнялась звоном, а вокруг моей ладони мерцала и пульсировала золотисто-серебристая аура.

— Джадис, прошу, вернись к нам, — голос Ривера был мягким и нежным так, как я никогда раньше не слышала. — Вернись, прошу… — Его выдох сорвался, а следующие слова прозвучали хриплым шёпотом: — Прости, Джейд. Прости меня, чёрт возьми.

Острая боль полоснула грудь. Я закрыла глаза. Отчаяние нахлынуло, жар эфира вспыхнул где-то в глубине, когда Кастиэль опустился рядом и положил ладонь мне на плечо.

— Ещё пару минут, — сказала я… или умоляла.

Кастиэль крепче сжал моё плечо, молча оставаясь рядом. Мы ждали гораздо дольше пары минут, но я была готова ждать хоть часами.

Я сильнее прижала ладонь к камню и прикусила губу до металлического привкуса крови. А вдруг она не сможет… Нет. Я не позволю себе так думать.

— Поппи, — хрипло произнёс Ривер.

Раздражение зажглось под кожей.

— Ещё немного—

— Всё в порядке, — тихо, но уверенно сказал он.

Моя рука дрогнула.

— Нет, не в порядке.

Ривер повернулся ко мне.

— Посмотри на меня.

— Мне нужно сосредоточиться, — ответила я твёрдо.

— Поппи, — его голос надломился, словно изношенная верёвка, готовая оборваться.

Я повернула голову к нему; свет факела отбрасывал резкие тени на его заострённые черты. В груди сдавило так, что стало трудно дышать.

Ривер сглотнул и осторожно обхватил мои запястье, отнимая руку от камня.

— Нужно принять это.

Я покачала головой, глядя на его длинные, тонкие пальцы, обвившие моё запястье.

— Я… я не понимаю, почему это не срабатывает. — Мысли вихрем носились в голове, но ни одно озарение не приносило ответа. — И бесполезная вадентия молчит, — добавила я, подняв глаза на Кастиэля.

Я снова посмотрела на Ривера, пока Кастиэль не успел ответить, сердце болезненно сжалось. Не желая сдаваться, я дёрнулась, пытаясь освободиться.

— Дай мне попробовать ещё раз.

Его взгляд метнулся куда-то за моё плечо. Спустя мгновение рука Кастиэля обвилась вокруг моей талии.

— Ривер… — прошептала я.

Он снова перевёл взгляд на Джадис.

Холодные земляные стены расплывались в глазах, когда Кастиэль увёл меня прочь. У самого выхода из безмолвной усыпальницы я невольно оглянулась.

Ривер сидел перед Джадис, опустив подбородок на грудь и прижимая ладонь к шершавому камню, в котором покоилась драконица. Он выглядел… потерянным, сломленным, плечи его мелко дрожали.

Когда Кастиэль провёл меня в коридор за земляной камерой, я уже не могла отмахиваться от той мысли, которую раньше не позволяла себе допустить, — от страха, что нанесённое Кровавой Королевой зло невозможно обратить вспять, что для дочери первого дракона уже не осталось спасения.

Глава 22