Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 100)

Значит, дело в сущности, что я несу? Пожалуй, на этом этапе не удивительно.

— Из-за того, кем ты являешься для него, — добавил Торн, и я перевела взгляд на него.

— Я для него — ничто. — Слова вылетели прежде, чем я их осознала, — каждый был пропитан таким ядом, что меня это саму удивило. Да, Колис враг, и по тому малому, что я о нём знала, он — ужасное существо. Но личных уз между нами нет. Тем не менее эти жгучие слова сделали всё… личным.

Синие и бурые вкрапления в глазах Торна закружились.

— Ты — всё для него.

«Я всегда знал тебя». Сухой, ломкий голос зашипел у меня в голове, и по позвоночнику пополз холод отвращения. Я отступила, сама того не заметив. Где я уже слышала этот голос?

Торн смотрел, не мигая.

— Ты знаешь, что нужно сделать.

Моргнув на звук голоса Холланда, я оторвала взгляд от Торна.

— Знаю, — проглотила подступившую горечь. — Я должна покончить с Колисом. И сделаю это.

— Хорошо, — эфира вспыхнула в глазах Холланда, и по правую руку от нас разверзлась серебристая, мерцающая линия энергии. Ткань мира начала расходиться. — Как только вернёшься в мир смертных, твои силы будут развязаны.

Я чуть не поблагодарила его. К счастью, вовремя прикусила язык. Пожалуй, лучше уйти молча. Я повернулась к разрыву, уловив тонкий запах сосны. Сердце забилось чаще — и я вновь обернулась:

— И в чём был смысл?

— Чего? — спросил Торн.

— Всего этого. Сегодняшнего, — сказала я. — Нашего крайне неполезного разговора.

Холланд тихо рассмеялся:

— Было важно, чтобы ты узнала, кто ты.

Я встретила его взгляд:

— Я и так знаю, кто я.

Бросив короткий взгляд на Торна, я снова повернулась к разрыву.

— Поппи, — позвал Холланд.

Чёрт.

Я остановилась.

— Жизнь всегда берёт верх, — сказал Холланд.

— Но вот ты, — шагнул вперёд Торн, и его вихревые глаза встретились с моими. — Только ты можешь освободить кость и пепел. Только ты можешь освободить смерть.

Глава 17

КАСТИЛ

Позднее утреннее солнце заливало вершины, пока я стоял у окна.

Прошли часы с тех пор, как Поппи ушла. Айдун лишь сказал, что остальные думают, будто она всё ещё спит, — и я чувствовал: он сделал нечто большее. Даже стук в дверь покоев не раздался.

Это должно было насторожить, но все его слова о землях за Первозданной Завесой — о том, что там произошло и почему — полностью заняли мои мысли.

Знание, что Поппи ощутила смерть стольких людей, вызывало тошноту. Даже с моими новыми силами я не мог представить, что она пережила. Мне хотелось лишь прижать её к себе и стереть этот ужас из её памяти.

Челюсть свело так, что я всерьёз опасался расколоть зубы, как тогда, когда он швырнул меня о стену.

После того как Айдун объявил, что конец начался и всё будет хуже, чем за Завесой, он крайне неудачно пояснил причину разрушений там.

«Древние пробудились из-за неё, — сказал он. — Как мы и видели во снах».

Из-за неё.

Я взбесился.

Рванул на него и успел схватить, прежде чем он познакомил моё тело со стеной.

Из-за неё.

Чушь.

И это была не слепая защита. Да, я понял: Древние пробудились потому, что Поппи вознеслась, став Первозданной с силами жизни и смерти, но вина была не на ней. Клянусь богами, если кто-то из других Араи посмеет сказать ей подобное, я их уничтожу.

Я глубоко вдохнул, услышав звон посуды.

Ублюдок всё ещё ел.

Айдун также рассказал, кем Древние были прежде, почему некоторые ушли в землю и кем стали теперь.

Unia eta eram.

Гибель и ярость.

И они спали — даже здесь, возможно прямо под этим замком, и на востоке, под улицами и домами Атлантии… в том, что Айдун назвал Землями Костей.

Мы всегда думали, что первые Первозданные боги создали миры. Мы ошибались. Истину скрыли или она затерялась во времени. Но я готов был спорить, что знаю, кем на самом деле являются Судьбы.

И всё же, по словам Айдуна, Древние — не главная угроза. По крайней мере, сейчас.

Колис оставался проблемой номер один. Его присутствие уже запустило обратный отсчёт. И не только оно — Айдун наговорил ещё достаточно.

Но ни слова о том, как убить Колиса.

«Это было бы вмешательством», — сказал он.

А всё остальное — значит, нет?

Я снова прокручивал его слова, глядя на Стену. Потянул шею, чтобы разогнать нарастающее напряжение. С крепостной стены взмыл дракен.

Челюсти снова сомкнулись. Айдун говорил много — о Древних, но ещё больше о том, что сделают правящие Первозданные, если Поппи…

— Сердечные спутники.

Я прикрыл глаза. Он любил так: бросить слово, будто отвечает на вопрос, который известен только ему.

Я повернулся, прищурился и ждал продолжения.

Айдун поднял кусочек сыра.

Я медленно втянул воздух.

— И?

— Им суждено приносить великие перемены, — он жевал неторопливо, наклонив голову. — Так виделось в снах Великих Создателей, давным-давно.

Брови взлетели.

— Ты хочешь сказать, Древние видели всех сердечных спутников во снах?

— Они видели всё, Кастил. Но это не значит, что всегда понимали увиденное, — он сделал театральную паузу. — И не меняет того, что союз двух сердец не всегда благ для миров.

Лёд прошёл по венам.