Дженнифер Арментроут – Падение руин и гнева (страница 28)

Я уставилась на него, разинув рот..

— А еще я сидел здесь и ждал, пока ты проснешься, просто чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Присматривал за тобой. Даже позволил тебе использовать мое тело в качестве подушки. — И снова это было — намек на дразнящую улыбку, которую я не могла видеть, но слышала в его голосе. — Я думаю, это было довольно вежливо с моей стороны, особенно учитывая, что прошлой ночью я не смог воспользоваться твоим телом в качестве такового.

— Я отчетливо помню, как ты просил меня о помощи прошлой ночью, — парировала я. — Между тем, я не просила тебя делать ничего из этого.

— Ты бы помогла, даже если бы я не попросил, — сказал он, и я сжала губы. — Я и без твоей просьбы так поступил, хотя у меня есть дела поважнее.

Гнев всколыхнул мою кровь, заставив меня разжать губы.

— Если у тебя есть дела поважнее, никто тебя не останавливает. Твое присутствие не требуется и не приветствуется, милорд.

Его пальцы замерли на месте над его коленом, когда он подвинулся немного дальше, в поток лунного света. Его рот, изгиб челюсти и нос стали более заметны. Его улыбка стала волчьей.

У меня внутри все сжалось, когда я замерла. Было очевидно, что я перегнула палку.

— Ты права, на’лаа. Мне не нужно быть здесь, — сказал он почти так же тихо, как когда разговаривал с хайборнами за несколько секунд до того, как оборвал их существование. — Я хочу быть здесь.

И тогда я почувствовала это. Его пристальный взгляд. Хотя я не могла видеть его глаз, я чувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, а затем опускается ниже. По телу прокатилась волна теплоты.

— В конце концов, — сказал он, и голос его стал громче и мягче. — Пейзаж довольно красивый.

Я посмотрела вниз и увидела, что темно-синий халат в какой-то момент расстегнулся, и под ним виднелась ночная рубашка цвета слоновой кости. В лунном свете оно казалось полупрозрачным, и большая часть моей груди была отчетливо видна под тонким платьем.

— Я смотрю на него. Я знаю, — сказал Лорд. — И я также осознаю, насколько невежливо я себя веду сейчас.

Я медленно подняла на него взгляд. Было известно, что хайборн одинаково наслаждался только двумя вещами. Насилие и… и секс. Я бы не удивилась, особенно после того, как увидела, каким он был прошлой ночью, но он был высокородным лордом, а сейчас, когда он был цел и невредим и находился в саду, я… я была просто какой-то низкорожденной.

Если задуматься, что он и двое других делали в этих садах? Хайборны, как правило, общались с низкорожденными более свободно и… интимно во время Праздников, даже с хайборнскими лордами, но до начала праздников было еще далеко.

— Мюриэль? — Спросила я. — Я слышала, как Финн и Микки говорили о нем.

— Он был.

Я прикусила нижнюю губу.

— А Финн? Микки? — На мгновение воцарилась тишина. — Пожары? Вот где их не стало?

— Я думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Как ты оказался в саду?

— Я отправил Натаниэлю сообщение о встрече, зная, что Мюриэль никогда не бывает далеко от своего брата, — ответил он. — Как назло, Натаниэль попросил о встрече именно здесь.

Тогда это должно было означать, что братья Хайборн были из Примверы.

— Ты сказала, что тебе понравились эти маленькие светящиеся шарики? — Спросил он, отвлекая меня от моих мыслей, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он отвечает на то, что я сказал ему и Мюриэлю. — Я полагаю, ты говорила о солях.

— Души? — Прошептала я, настолько удивленная, что спросила.

— Не души смертных. — Снова появилась эта слабая усмешка. — Но души всего, что тебя окружает. Дерево, под которым мы сидим. Трава. Цветы глицинии в твоих волосах.

— О, — моя рука непроизвольно поднялась. Я провела рукой по своей косе, пока не почувствовала что-то мягкое и влажное. Съежившись, я вытащила лепесток. — Я не знала.

Он снова усмехнулся. Звук по-прежнему был приятным, что, казалось, совершенно не вязалось, ну, со всем остальным.

— Я уверен, что цветок был рад обнаружить, что привязан к такому прекрасному смертному. Хотя я могу представить себе гораздо более интересные места, к которым я бы привязался.

Я моргнула один раз.

Затем второй.

И тут мой разум решил совершить быструю прогулку туда, куда ему заходить не следовало, вызывая в воображении все эти интересные места. Внезапно глубоко в животе что-то болезненно сжалось. Я поерзала на траве, пошатываясь от сильного импульса желания — еще одного сурового напоминания о том, кем он был.

— Итак, ты искала солей? — Спросил Лорд, поднимая руку. Он издал тихий жужжащий звук — нежный, мелодичный звук.

Мгновение спустя на дереве над нами появилось маслянистое свечение, медленно спускающееся по ветвям и лианам. Затем еще одно. И еще. Мои губы приоткрылись. Чуть больше полудюжины птиц проплыли между деревьями.

— Ты можешь позвать их к себе? — Спросила я.

— Конечно, — ответил он. — Мы — часть всего, что нас окружает. Они — часть нас самих.

Я наблюдала, как один из сол проплыл надо мной.

— Они прекрасны.

— Они ценят, что ты так говоришь.

Одна бровь приподнялась.

— Они могут меня понять?

— Могут. — Он поднял подбородок, указывая на одного из солей. — Видишь, как их огни стали ярче?

Я кивнула.

— Вот откуда ты знаешь.

— О. — Мои пальцы покалывало от желания протянуть руку и дотронуться до одного из них без перчаток, но я решила, что это слишком. Я взглянула на Лорда, желая получше разглядеть его лицо. Его глаза. Но, наверное, это было счастье, что я не смогла этого сделать в тот момент.

— Как… как тебя зовут?

— Торн.

В моей груди что-то странно ухнуло. После стольких лет я, наконец, придумала для него имя. Я не знала, как к этому отнестись, но это странным образом изменило мою жизнь.

Я прочистила горло.

— Я… мне, наверное, пора идти.

Он наклонил голову.

— Наверное.

Обрадованная и в то же время расстроенная его согласием, я поднялась.

— Но я бы очень огорчился, если бы ты согласилась, — добавил он, и я серьезно в этом усомнилась. — У меня так много вопросов.

Я остановилась.

— О чем?

Он встал так быстро, что я не заметила, как он пошевелился. Только что он сидел, а потом уже стоял.

— О тебе, конечно.

У меня екнуло сердце.

— Обо мне мало что можно знать.

— Я не могу поверить, что это правда. — Теперь он был почти в тени глицинии, но почему-то казался ближе. — Я готов поспорить, что так оно и есть, начиная с того, как мы встретились.

Мелкая дрожь пробежала по моему затылку и вниз по позвоночнику. Мне показалось, что земля снова ушла из-под ног.

— Как… как мы встретились?

— Сегодня вечером, — уточнил он. — Ты обычно так проводишь свои ночи? Одна, гоняешься за солями, когда не спасаешь тех, кто в беде?

— Да, — призналась я. — Обычно я не хожу по этой части сада ночью.